— Тебе не стыдно? Ты же обещала!
— Я ничего не обещала, мама. Это ты сама придумала.
Валентина стояла у прилавка с постельным бельем и чувствовала, как краснеет лицо. Посетители магазина оборачивались, а дочь Светлана продолжала повышать голос, размахивая каким-то чеком.
— Как придумала? Ты же сказала, что поможешь с деньгами на шторы!
— Мам, я сказала, что посмотрю. Посмотрела, не могу. У меня самой кредит.
— А на новую сумку могла! Я видела у тебя!
Продавщица отвернулась, делая вид, что занята раскладкой товара. Валентина схватила дочь за локоть и потащила к выходу.
— Хватит устраивать спектакли, — прошипела она. — Идем отсюда.
На улице было прохладно, моросил мелкий дождь. Светлана натянула капюшон и виноватым тоном проговорила:
— Прости, мам. Просто устала. На работе опять сокращения, нервы на пределе.
— Ладно уж, — Валентина махнула рукой. — Пойдем, чаю попьем.
Они зашли в ближайшее кафе. Валентина заказала две чашки чая и эклеры. Светлана молча размешивала сахар, глядя в окно.
— Что-то случилось? — спросила Валентина, глядя на дочь.
— Да нет, все нормально.
— Света, я же вижу. Рассказывай.
Дочь вздохнула и положила ложечку на блюдце.
— Мама, а скажи честно... Ты рада, что Андрей тогда женился на Тамаре?
Валентина замерла с чашкой в руках. Андрей. Ее единственный сын. Уже три года как женат.
— Почему ты спрашиваешь?
— Просто интересно. Ты ведь никогда особо ее не жаловала.
— Я к ней нормально отношусь, — Валентина поставила чашку на стол. — Хорошая девушка, работящая.
— Мама, я же знаю. Ты хотела, чтобы он на Оксане женился, вашей соседке.
— Глупости, — отмахнулась Валентина, хотя доля правды в словах дочери была.
Они допили чай и разошлись. Валентина села в маршрутку и всю дорогу думала о разговоре. Да, она действительно не в восторге от выбора сына. Тамара была из простой семьи, работала медсестрой, да и внешность у нее была самая обычная. А Оксана, дочка соседки Нины Петровны, закончила институт, работала в банке, да и с лица красивая.
Но Андрей влюбился именно в Тамару. Познакомились они в больнице, когда он лежал с аппендицитом. Она ухаживала за ним, приносила дополнительные подушки, проверяла капельницы чаще, чем нужно. Потом началось ухаживание, цветы, свидания. А через полгода свадьба.
Валентина вышла на своей остановке и пошла домой. Жила она в старой пятиэтажке, на четвертом этаже. Лифта не было, приходилось подниматься пешком. Открыла дверь своей квартиры и сразу почувствовала запах свежей краски.
Странно. Откуда?
Она прошла на кухню, потом в комнату. Все было на месте. Может, соседи красят? Валентина выглянула в окно. Напротив, через дорогу, стоял дом, где жили Андрей с Тамарой. Квартиру им купил еще покойный отец Валентины, успел при жизни.
Она присмотрелась. Окна квартиры сына были открыты настежь, и оттуда точно шел запах краски.
Валентина нахмурилась. Что это они там затеяли? Надо позвонить, узнать.
Набрала номер Андрея. Сбросил. Набрала еще раз. Опять сбросил. Тогда она позвонила Тамаре.
— Алло, — ответила невестка.
— Тамара, это я. Что у вас там происходит? Чем это пахнет?
— Здравствуйте, Валентина Ивановна, — голос у Тамары был немного натянутый. — Мы делаем ремонт. Красим стены.
— Какой ремонт? Почему я не знаю?
— Ну... мы решили освежить квартиру. Обои старые уже, захотелось обновить.
— Без меня решили? — голос Валентины стал громче. — Я вообще-то имею право знать, что происходит в квартире моего сына!
— Валентина Ивановна, квартира оформлена на Андрея, мы имеем право...
— Ничего вы не имеете! Я сейчас приду!
Валентина схватила ключи и выбежала из квартиры. Спустилась по лестнице, перешла дорогу и поднялась в подъезд напротив. Поднималась она быстро, несмотря на одышку. Злость придавала сил.
Позвонила в дверь. Открыл Андрей, весь в краске, в старой футболке.
— Мам, зачем ты? — он явно не обрадовался.
— Как зачем? Узнать, что вы тут устроили!
Она прошла в квартиру, не снимая туфель. В коридоре был полный разгром. Обои частично содраны, мебель сдвинута, на полу валялись куски старых обоев и инструменты. Из комнаты доносились звуки. Валентина прошла туда.
Тамара стояла на стремянке и отдирала обои со стены. Увидела свекровь и замерла.
— Здравствуйте, — тихо сказала она.
— Что здесь происходит? — Валентина оглядела комнату. — Кто вам разрешил это делать?
— Мама, мы сами решили, — Андрей вошел следом. — Нам надоели эти старые обои.
— Старые? Да им всего пять лет! Я сама их выбирала, когда вы только съехались!
— Ну и что? — Тамара слезла со стремянки. — Мы хотим сделать по-своему.
— По-своему? — Валентина подошла ближе. — Кто ты такая, чтобы делать здесь ремонт?
И тут она сорвалась. Подошла к стене и начала отдирать уже наклеенный кусок новых обоев.
— Мама, ты что делаешь?! — Андрей кинулся к ней.
— Верну все, как было! — Валентина дергала обои, но они держались крепко.
— Валентина Ивановна, перестаньте! — Тамара попыталась оттащить ее от стены.
Началась возня. Андрей схватил мать за руки, пытаясь успокоить. Тамара стояла рядом, и на глазах у нее блестели слезы.
— Мама, прекрати! Сейчас же прекрати! — Андрей повысил голос впервые в жизни на мать.
Валентина замерла. Сын никогда на нее не кричал. Никогда.
— Ты на меня кричишь? — прошептала она. — Из-за нее?
— Я кричу, потому что ты ведешь себя как сумасшедшая! — лицо Андрея покраснело. — Это наша квартира, наша жизнь! Мы имеем право делать здесь что хотим!
— Квартиру купил твой отец, — голос Валентины дрожал. — Он бы не потерпел такого неуважения к своему выбору.
— Папа купил ее для меня, а не для тебя! — Андрей разжал руки. — Я имею право распоряжаться ею по своему усмотрению!
Валентина посмотрела на сына, потом на Тамару. Невестка плакала, не скрывая слез. Обои висели клочьями. На полу валялась краска, кисти, куски обоев.
— Я пойду, — тихо сказала Валентина. — Делайте что хотите.
Она развернулась и вышла из квартиры. В подъезде остановилась, прислонилась к стене. Сердце колотилось, в висках стучало. Что она наделала? Зачем так сорвалась?
Медленно спустилась вниз и побрела домой. Села на кухне, налила себе воды. Руки тряслись.
Вечером позвонила Светлана.
— Мам, что случилось? Андрей звонил, сказал, что вы поссорились.
— Ничего не случилось, — Валентина не хотела обсуждать.
— Мам, он сказал, что ты сорвала обои. Это правда?
— Не сорвала, а попыталась. Не получилось.
— Мам, ну зачем? Это же их квартира.
— Твой отец ее покупал! — Валентина почувствовала, как снова закипает. — Я имею право голоса!
— Нет, мама, не имеешь, — голос Светланы был твердым. — Квартира оформлена на Андрея. Это их дом. Если они хотят сделать ремонт, это их выбор.
— Ты на чьей стороне?
— Я ни на чьей стороне. Просто говорю, как есть.
Валентина положила трубку. Села у окна и смотрела на дом напротив. В окнах квартиры сына горел свет. Они там вдвоем, а она здесь одна.
Ночью она не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, вспоминала лицо Андрея, его крик. Он никогда так с ней не разговаривал. Никогда.
Утром позвонила соседка Нина Петровна.
— Валя, ты чего вчера устроила? Весь подъезд гудит.
— О чем это ты?
— Ну как же, Катька с пятого этажа слышала, как ты у сына скандал закатила. Говорит, кричали все трое.
Валентина поморщилась. Вот и сплетни пошли.
— Нина, не твое дело.
— Да я не со зла. Просто хочу понять, что случилось.
— Они ремонт затеяли. Без меня.
— Ну и правильно. Молодые, им виднее.
— Как правильно? — Валентина возмутилась. — Обои мы с Петром выбирали! Он бы не одобрил!
— Валь, Петра уже четыре года нет, — голос Нины смягчился. — Жизнь идет дальше. Дети выросли, у них своя семья.
— Я знаю, что он четыре года как умер, — Валентина почувствовала комок в горле. — Но квартиру-то он покупал!
— Покупал для сына, чтобы тот жил. А не для того, чтобы ты контролировала каждый его шаг.
Валентина молча повесила трубку. Все против нее. Даже Нина, которая столько лет была подругой.
Она встала, оделась и пошла в магазин. Надо было купить продукты, отвлечься. В магазине стояла очередь. Валентина взяла корзину и пошла по рядам. Хлеб, молоко, сыр. Все машинально.
У кассы она услышала знакомый голос.
— Нет, я хочу именно эти. Они мягче.
Обернулась. Тамара стояла у соседней кассы с полной корзиной. Рядом с ней была пожилая женщина, видимо, ее мать.
— Тамарочка, но они дороже, — говорила женщина.
— Мам, ну пожалуйста. Ты же у нас гостишь, хочу тебя побаловать.
Валентина отвернулась, но Тамара ее заметила. Лицо невестки побледнело.
— Валентина Ивановна, — она подошла ближе. — Здравствуйте.
— Здравствуй, — буркнула Валентина.
— Это моя мама, Нина Степановна. Мама, это свекровь Андрея.
Пожилая женщина улыбнулась. Лицо у нее было усталое, руки в ссадинах.
— Очень приятно. Тамара много о вас рассказывала.
Валентина кивнула. Что тут скажешь?
— Как Андрей? — спросила она у Тамары.
— Нормально. Работает.
— Ремонт доделали?
— Почти. Осталось только плинтусы прибить.
Они замолчали. Было неловко. Мать Тамары, видимо, почувствовала напряжение, и сказала:
— Ну, мы пойдем. Приятно было познакомиться.
Они ушли. Валентина расплатилась на кассе и вышла из магазина. Села на лавочку возле подъезда. На душе было пакостно.
Вечером раздался звонок в дверь. Валентина открыла. На пороге стоял Андрей. Один.
— Можно войти? — спросил он.
— Входи.
Они прошли на кухню. Валентина поставила чайник. Андрей сел за стол и молчал.
— Что хотел сказать? — спросила Валентина, доставая чашки.
— Хотел извиниться, — он поднял глаза. — За то, что накричал. Не должен был.
— Ты не виноват. Это я не права была.
— Мама, я понимаю, тебе тяжело. Папы нет, ты одна. Но мы с Тамарой тоже имеем право на свою жизнь.
— Знаю, — Валентина налила чай. — Просто обидно. Эти обои мы с твоим отцом выбирали. Помню, как он стоял в магазине и не мог выбрать между голубыми и бежевыми.
— А помнишь, что он сказал?
— Что?
— Он сказал: пусть Андрей сам выберет, ему жить. А вы выбрали, потому что меня не было рядом. Но папа всегда хотел, чтобы я сам принимал решения.
Валентина замолчала. Да, действительно, Петр так говорил. Она забыла.
— Мама, Тамара хорошая. Она любит меня, заботится. Мы счастливы.
— Я знаю, — прошептала Валентина. — Просто мне так одиноко без вас.
— Мам, мы же рядом. Через дорогу. Ты всегда можешь прийти.
— После того, что я устроила?
— Тамара не злится. Она понимает.
Валентина вытерла глаза. Слезы появились неожиданно.
— Прости меня. Я была не права.
— Все нормально, мам, — Андрей обнял ее. — Все будет хорошо.
Они допили чай. Андрей ушел. Валентина осталась одна. Но на душе стало легче.
На следующий день она набралась смелости и пошла к ним. Позвонила в дверь. Открыла Тамара. На ней был фартук, руки в муке.
— Здравствуй, — сказала Валентина. — Можно войти?
— Конечно, проходите.
Квартира выглядела совсем по-другому. Стены покрашены в светло-серый цвет, мебель расставлена иначе. Было свежо и уютно.
— Красиво получилось, — призналась Валентина.
— Спасибо, — Тамара улыбнулась. — Хотите чаю? Я как раз пирог пеку.
— С удовольствием.
Они прошли на кухню. Там тоже все изменилось. Новые шторы, другая скатерть. Но было уютно.
— Тамара, я хотела извиниться, — начала Валентина. — За тот день. Я была не права.
— Валентина Ивановна, я понимаю. Вам тяжело.
— Это не оправдание. Я повела себя ужасно.
Тамара достала пирог из духовки. Запах был потрясающий.
— Вы знаете, моя мама тоже тяжело переживала, когда я вышла замуж. Она думала, что потеряла дочь.
— И как вы справились?
— Я объяснила ей, что она не потеряла меня, а приобрела сына. Что теперь у нее не один ребенок, а два.
Валентина задумалась. Может, и правда?
— Я боялась, что Андрей выберет тебя, а не меня, — призналась она.
— Он не выбирает. Он любит нас обеих, — Тамара разрезала пирог. — Просто по-разному.
Они выпили чаю, поели пирога. Разговаривали о разном. О работе, о погоде, о соседях. Было легко и просто.
— Можно я иногда буду приходить? — спросила Валентина, собираясь уходить.
— Приходите когда хотите. Вы же мама Андрея. Вы всегда желанный гость.
Валентина ушла с легким сердцем. Дома она села у окна и посмотрела на дом напротив. Там, в квартире с серыми стенами, жил ее сын. И он был счастлив.
Возможно, это и есть самое главное.
Если вам понравилась эта история, буду рада вашему отклику. Поделитесь в комментариях, случались ли у вас похожие ситуации с родными? Иногда так важно услышать чужой опыт. И не забудьте поставить лайк, если рассказ тронул вас.