Как плотна на заре предрассветная тишь. В каждом шорохе слышен обман. И с разбитых войной покосившихся крыш, В огороды сползает туман. Травы падают ниц, от господства росы. Тишина, аж, до звона в ушах. В этот миг, сняться самые добрые сны. В этот миг отдыхает душа. Ощущенья настолько в себе глубоки. Словно мы не в окопе сидим. А в ночном, у костра, у далёкой реки. Обжигаясь, картошку едим. Эх, с размаху сейчас повалиться б в траву. И вдыхать этот пряный рассвет. И забыть про бои, и забыть про войну, Будто этой войны, вовсе нет. И пусть прячется в пятки душа каждый раз. Но война она здесь и сейчас. Наши мёртвые с нами, и вера за нас. Сталинград, Севастополь, Донбасс.
Как плотна на заре предрассветная тишь.
В каждом шорохе слышен обман.
И с разбитых войной покосившихся крыш,
В огороды сползает туман.
Травы падают ниц, от господства росы.
Тишина, аж, до звона в ушах.
В этот миг, сняться самые добрые сны.
В этот миг отдыхает душа.
Ощущенья настолько в себе глубоки.
Словно мы не в окопе сидим.
А в ночном, у костра, у далёкой реки.
Обжигаясь, картошку едим.
Эх, с размаху сейчас повалиться б в траву.
И вдыхать этот пряный рассвет.
И забыть про бои, и забыть про войну,
Будто этой войны, вовсе нет.
И пусть прячется в пятки душа каждый раз.
Но война она здесь и сейчас.
Наши мёртвые с нами, и вера за нас.
Сталинград, Севастополь, Донбасс.
