— Чего уставилась? Оплати банкет, это будет мне презентом, — голос свекрови, Тамары Петровны, прозвенел в наступившей тишине.
Аня моргнула, пытаясь осознать реальность происходящего. Музыка, еще мгновение назад наполнявшая зал ресторана «Версаль», смолкла. Десятки глаз, принадлежавших друзьям и родственникам, собравшимся на юбилей Тамары Петровны, были устремлены на нее. На щеках вспыхнул предательский румянец. Рядом застыл муж, Игорь, с лицом, внезапно ставшим бледным и растерянным. Он смотрел то на мать, то на жену, не в силах произнести ни слова.
Тамара Петровна, напротив, выглядела как триумфатор. В своем блестящем лиловом платье, с высокой прической, залакированной до состояния шлема, она возвышалась над столом, уперев руки в бока. На ее лице играла снисходительная улыбка. Она была уверена в своей неотразимости и силе момента. Она — королева этого вечера, и все должно происходить по ее сценарию.
— Ну? — нетерпеливо дернула она плечом. — Я жду. Или ты хочешь, чтобы мои гости подумали, что мой сын привел в дом жадную невестку?
Слова были брошены с такой уверенностью, будто она произносила неоспоримую истину. Аня почувствовала, как внутри все сжалось в ледяной комок. Опозорить. Вот чего она хотела. Не просто получить дорогой подарок, а именно унизить, показать свое место, растоптать перед всеми. И сделала это в самый подходящий, по ее мнению, момент — после третьего тоста, когда гости уже расслабились, а атмосфера стала непринужденной. Идеальный удар.
Мысли Ани заметались, унося ее на две недели назад, в тот день, когда все это началось.
Все началось с телефонного звонка. Тамара Петровна звонила всегда в одно и то же время, в восемь вечера, словно по расписанию. Это был ее способ контроля, ежедневная проверка связи с сыном и, косвенно, с его жизнью, в которой Аня считалась досадным, но временным недоразумением.
— Игорек, сынок, у меня ведь скоро дата! — пропела она в трубку с трагическими нотками. — Шестьдесят лет. Страшно подумать! Вся жизнь позади.
Игорь тут же засуетился, начал утешать и заверять, что она выглядит максимум на сорок пять. Аня, сидевшая рядом на диване, закатила глаза. Эта песня была ей хорошо знакома. Любой разговор с Тамарой Петровной превращался в театр одного актера, где она была одновременно и примой, и жертвой обстоятельств.
— Я тут подумала, — продолжила свекровь, пропустив комплименты сына мимо ушей. — Не хочу сидеть дома с тортиком. Хочу праздник! Чтобы запомнился. Чтобы все видели, что у меня есть сын, которым можно гордиться.
Аня напряглась. Фраза «сын, которым можно гордиться» всегда означала одно: предстоят серьезные траты.
— Конечно, мама, — покладисто ответил Игорь. — Мы все организуем. Как ты хочешь?
— Ох, я даже не знаю, — кокетливо вздохнула Тамара Петровна. — Я ведь женщина простая, мне многого не надо. Но раз в жизни можно себе позволить. Я тут посмотрела пару мест… «Золотой телец» — слишком вычурно. «Уютный дворик» — для пенсионеров. А вот «Версаль»… — она сделала многозначительную паузу. — Изысканно. Дорого. Со вкусом. Как раз для моего статуса.
Аня мысленно застонала. «Версаль» был самым пафосным и дорогим рестораном в городе. Один банкет там стоил как подержанный автомобиль. Их с Игорем бюджет, тщательно распланированный на ближайшие полгода с учетом ипотеки, такого удара бы не выдержал.
— Мам, «Версаль» — это, конечно, здорово, но может, посмотрим что-то еще? — осторожно попытался возразить Игорь, бросив на жену виноватый взгляд.
— Что значит «что-то еще»? — голос свекрови мгновенно стал стальным. — Ты хочешь, чтобы твоя мать в свой юбилей ютилась в какой-то забегаловке? Чтобы потом все мои подруги шептались, что сын на мне сэкономил? Я тебя не для этого растила, ночей не спала!
Дальше последовала стандартная тирада о бессонных ночах, потраченном здоровье и неблагодарных детях. Игорь сник. Через пять минут он уже обещал, что праздник будет именно в «Версале». Положив трубку, он повернулся к Ане с вымученной улыбкой.
— Ну, ты же знаешь маму. У нее юбилей. Один раз можно и потратиться.
— Игорь, «потратиться» и «влезть в долги на год вперед» — это разные вещи, — спокойно ответила Аня. — У нас нет таких денег.
— Ну что-нибудь придумаем. Займем. Кредитку используем. Это же мама.
Аня промолчала. Спорить было бесполезно. Когда дело касалось Тамары Петровны, логика и здравый смысл у ее мужа отключались. Он превращался в послушного мальчика, который больше всего на свете боялся расстроить мамочку.
На следующий день Тамара Петровна позвонила снова. На этот раз ее целью была Аня.
— Анечка, деточка, — начала она приторно-сладким голосом, который не предвещал ничего хорошего. — Ты у нас девушка современная, в этих ваших интернетах разбираешься. Помоги мне с организацией. Я в этом ничего не понимаю.
Аня поняла, что это ловушка. Тамара Петровна прекрасно во всем разбиралась, когда ей это было выгодно. Она хотела сделать Аню ответственной за организацию, чтобы потом, в случае чего, свалить на нее все промахи.
— Тамара Петровна, я сейчас очень занята на работе, — попыталась уклониться Аня. — Боюсь, у меня не будет времени.
— Да что там делать! — отмахнулась свекровь. — Позвонить в ресторан, заказать меню, выбрать ведущего. Ты же с этим за час справишься. Я бы сама, но давление, голова кружится… Не откажи старухе в последней просьбе.
Игорь, слышавший разговор, умоляюще посмотрел на жену. «Пожалуйста, помоги ей, а то она мне весь мозг вынесет». Аня вздохнула и согласилась.
Следующие полторы недели превратились в ад. Тамара Петровна звонила по десять раз на дню. Меню, которое предлагал ресторан, казалось ей слишком простым. «Что это за оливье? У меня гости солидные, им нужны фуа-гра и лобстеры». Ведущий, которого нашла Аня, был «слишком молодой и дерганый». Музыка — «какая-то попса, нужно что-то солидное, классику в современной обработке».
Каждое «нет» Тамары Петровны означало увеличение сметы. Аня пыталась объяснить это Игорю, показывала ему цифры, но он только отмахивался.
— Ань, ну не мелочись. Мама хочет красивый праздник. Мы же не можем ей отказать.
В какой-то момент Аня поняла, что свекровь сознательно выбирает все самое дорогое. Она словно проверяла на прочность их финансовые возможности, а заодно и терпение невестки. При этом сама она не потратила ни копейки. На вопрос Ани, какую сумму она готова выделить из своих сбережений, Тамара Петровна сделала удивленное лицо.
— Я? Деточка, ты о чем? Это же ваш подарок мне! Праздник, который мне дарят мои дети. Я — виновница торжества, мое дело — быть красивой и принимать поздравления.
Это было сказано с такой непоколебимой уверенностью в собственной правоте, что Аня даже не нашлась что ответить.
За несколько дней до юбилея они с Игорем поехали покупать подарок. После долгих споров они сошлись на том, что оплата непомерно дорогого банкета сама по себе является более чем щедрым подарком. Но просто прийти с пустыми руками было нельзя. Решили купить что-то символическое. Выбрали красивую золотую подвеску с небольшим камнем. Не слишком дешевую, чтобы не оскорбить, но и не запредельно дорогую.
— Вот, — с облегчением сказал Игорь, когда они вышли из ювелирного магазина. — И банкет, и подарок. Мама будет довольна.
Аня не была в этом так уверена. Она чувствовала, что главная сцена этого спектакля еще впереди.
И вот этот день настал. Ресторан «Версаль» сиял огнями. Гости, разодетые в пух и прах, дарили Тамаре Петровне огромные букеты и коробки с подарками, произнося витиеватые тосты. Свекровь сияла. Она порхала между столами, принимая комплименты, и бросала на Аню торжествующие взгляды. «Смотри, как я могу. Смотри, как меня все любят».
Аня сидела за столом, ковыряя вилкой салат с рукколой и креветками, цена которого равнялась ее недельному бюджету на продукты, и чувствовала себя чужой на этом празднике жизни. Игорь, сидевший рядом, тоже выглядел напряженным. Он явно понимал, во сколько им обходится это «мамино счастье», но старательно делал вид, что все в порядке.
Когда они вручали свой подарок, Тамара Петровна едва взглянула на коробочку.
— А, подвеска. Мило, — бросила она и отложила ее в сторону, к другим, более внушительным коробкам. — Спасибо, детки.
Сердце Ани екнуло. Она поняла — это было затишье перед бурей.
И буря грянула. После того, как отзвучали основные тосты, Тамара Петровна попросила тишины. Она встала, окинула всех царственным взглядом и начала свою речь. Она благодарила гостей, вспоминала молодость, говорила о том, как она счастлива видеть здесь всех своих близких. А потом ее взгляд остановился на Ане.
— Я хочу сказать отдельное спасибо моей дорогой невестушке, — произнесла она, и в ее голосе появились медовые нотки. — Анечке. Она так помогала мне с организацией этого вечера. Без нее я бы не справилась.
Гости одобрительно загудели и зааплодировали. Аня почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— И я подумала, — продолжила Тамара Петровна, повышая голос, чтобы ее все слышали. — Какой подарок может быть лучше, чем видеть счастливые лица своих гостей? Какой презент может быть дороже, чем радость близких? Поэтому, Анечка, я хочу, чтобы твой подарок мне был именно таким. Незабываемым.
Она сделала паузу, наслаждаясь всеобщим вниманием. Аня смотрела на нее, и в ее голове билась только одна мысль: «Сейчас. Сейчас она это скажет».
И она сказала.
— Чего уставилась? Оплати банкет, это будет мне презентом.
Тишина, повисшая в зале, была оглушительной. Кто-то из гостей неловко кашлянул. Двоюродная тетя Игоря, сидевшая за соседним столом, приоткрыла рот от изумления. Лицо Игоря превратилось в маску ужаса и растерянности. Он смотрел на мать, и в его глазах читался немой вопрос: «Зачем?»
А Тамара Петровна наслаждалась произведенным эффектом. Она смотрела на Аню сверху вниз, ожидая ее реакции. Она ждала слез, истерики, публичного скандала. Ждала, что Аня вскочит, начнет что-то лепетать про отсутствие денег, и тогда она, Тамара Петровна, сможет с жалостью в голосе сказать: «Ну что же ты так, деточка, надо было рассчитывать свои силы». И все увидят, какая у ее сына никчемная жена. План был гениален в своей простоте и жестокости.
Аня почувствовала, как волна унижения и гнева подкатывает к горлу. Ей хотелось вскочить и закричать. Хотелось бросить в лицо этой самодовольной женщине все, что она о ней думает. Хотелось схватить Игоря за руку и уйти отсюда, из этого лживого, пафосного вертепа.
Но она не сделала ничего из этого. Ледяной комок внутри нее не растаял, а наоборот, затвердел, превратившись в стальной стержень. Она медленно подняла глаза на свекровь. Взгляд ее был спокоен. Слишком спокоен.
Всего несколько секунд она смотрела прямо в глаза Тамаре Петровне, которая от этой неожиданной реакции даже немного растерялась и перестала улыбаться. Она ждала бури, а получила штиль.
Аня медленно, почти демонстративно, перевела взгляд на ошеломленных гостей. Потом на своего побелевшего мужа. И снова на свекровь. На ее губах появилась едва заметная, загадочная улыбка. Она не сказала ни слова. Она просто взяла со стола свою маленькую сумочку, открыла ее и достала телефон.
Гости затаили дыхание. Что она собирается делать? Позвонить родителям, чтобы пожаловаться? Вызвать такси, чтобы сбежать?
Аня разблокировала экран и открыла какое-то приложение. Ее пальцы быстро забегали по экрану. Тамара Петровна напряженно следила за каждым ее движением, пытаясь понять, что происходит. Ее идеальный сценарий давал сбой. Невестка не плакала. Она не оправдывалась. Она делала что-то непонятное.
Закончив свои манипуляции с телефоном, Аня подняла голову. Ее улыбка стала шире. Она встала, изящным движением оправив платье. В зале по-прежнему стояла мертвая тишина.
— Конечно, Тамара Петровна, — произнесла она ясным и звонким голосом, который разнесся по всему залу. — С большим удовольствием. Для вас — все, что угодно. Только я бы хотела, чтобы этот подарок был действительно от всей души. И чтобы все гости оценили его по достоинству.
Она сделала шаг от стола и обратилась не к свекрови, а к мужчине в строгом костюме, администратору ресторана, который с тревогой наблюдал за сценой из дальнего угла зала.
— Простите, не могли бы вы подойти на минутку? — позвала она его. — И попросите, пожалуйста, диджея включить микрофон. У меня есть небольшое объявление для всех присутствующих.
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей.