— Мама, почему ты никогда не защищаешь меня? Она же издевается надо мной каждый день! — голос Киры дрожал от едва сдерживаемых слез, а в глазах плескалось отчаяние.
Ксения замерла с полотенцем в руках. Дочь стояла в дверях кухни — худенькая, сгорбленная, словно пытающаяся стать невидимой. На щеке алел свежий след от пощечины.
— Что случилось? Кто тебя ударил?
— А ты не знаешь? Твоя любимая падчерица! Сказала, что я позорю семью своим существованием. При всей школе! А её подружки снимали на телефон и смеялись.
Ксения почувствовала, как внутри поднимается волна ярости. Тринадцать лет она пыталась создать иллюзию нормальной семьи. Тринадцать лет закрывала глаза на очевидное. Но глядя на заплаканное лицо дочери, поняла — хватит.
Выходя замуж за Сергея, она знала о его дочери от первого брака. Маленькой Лизе тогда было всего два года, и Ксения наивно надеялась стать для неё настоящей матерью. Сергей рассказывал, что его первая жена Регина родила ребёнка только под давлением, а потом сбежала, оставив младенца на него.
— Она приезжает, дарит подарки, но жить с Лизой не хочет. Говорит, что не создана для материнства, — объяснял тогда Сергей.
Ксения сочувствовала и мужчине, воспитывающему дочь в одиночку, и девочке, брошенной матерью. Когда родилась Кира, она мечтала, что девочки станут лучшими подругами. Какой же наивной дурой она была!
Первые звоночки появились рано. Трёхлетняя Лиза устраивала истерики, когда видела Ксению с младенцем на руках. Могла специально разбудить спящую Киру криком, разбросать её игрушки, порвать одежду. Сергей списывал всё на детскую ревность.
— Это пройдёт, вот увидишь. Дети всегда так реагируют на появление младших, — успокаивал он жену.
Но не прошло. С годами стало только хуже. Регина появлялась раз в месяц, как снег на голову. Врывалась в дом, не здороваясь с Ксенией, осыпала Лизу дорогими подарками и часами нашёптывала ей что-то в комнате. После таких визитов девочка становилась особенно жестокой к сестре.
Ксения пыталась поговорить с мужем, но он отмахивался. Пыталась наладить контакт с Региной — та смотрела сквозь неё, как сквозь пустое место. Пыталась достучаться до Лизы — в ответ слышала только злобное шипение.
— Ты мне не мать! Моя настоящая мама красивая и богатая, а ты — никто! Жалкая домохозяйка, которая залетела от папы, чтобы пристроиться!
Эти слова явно не могла придумать восьмилетняя девочка. Ксения понимала, чьи это формулировки, но доказать ничего не могла.
Когда девочкам исполнилось четырнадцать и тринадцать, ситуация достигла критической точки. Лиза, вернувшаяся с летнего отдыха у матери, превратилась в настоящую фурию. Одетая в брендовые вещи, с айфоном последней модели и сумкой за несколько тысяч долларов, она смотрела на сестру с нескрываемым презрением.
— Посмотрите на эту нищенку! — громко объявляла она в школьном коридоре. — Мама говорит, что такие тряпки даже бомжи не носят! Кира, ты специально так одеваешься, чтобы всех смешить?
Свита подхалимок, которых Лиза быстро собрала вокруг себя, покатывалась со смеху. Кира пыталась не реагировать, но Ксения видела — дочь угасает на глазах. Из жизнерадостной отличницы она превратилась в затравленного подростка, который боится идти в школу.
— Сергей, это не может так продолжаться! Лиза довела Киру до нервного срыва! — Ксения решилась на серьёзный разговор после того, как застала дочь с лезвием в ванной.
— Опять ты со своими претензиями к Лизе? Может, хватит искать в ней проблему? Дети ссорятся, это нормально!
— Нормально? Твоя дочь публично унижает мою! Она настроила против Киры всю школу! Девочка думает о суициде, а ты говоришь — нормально?
— Не смей говорить 'твоя' и 'моя'! Они обе наши дочери! Просто ты с самого начала невзлюбила Лизу, вот и накручиваешь себя. А Кире просто нужно быть сильнее, а не ныть по каждому поводу.
Ксения смотрела на мужа и не узнавала его. Неужели он настолько слеп? Или просто не хочет видеть правду?
На следующий день она поехала в школу без предупреждения. То, что увидела во дворе, заставило её похолодеть. Лиза и её подружки окружили Киру. Старшая сестра держала в руках школьную сумку младшей.
— Давайте посмотрим, что носит с собой наша нищенка! О, дешёвая косметика! Мама говорит, что от такой кожа покрывается прыщами. Неудивительно, что ты такая страшная!
Лиза высыпала содержимое сумки на асфальт. Тетради, учебники, пенал — всё полетело под ноги. Кира молча стояла, сжав кулаки.
— Что, обидно? Побежишь жаловаться своей мамочке? Она всё равно ничего не сделает. Папа всегда на моей стороне. Он меня любит, а вас с твоей мамашей только терпит из жалости.
— Хватит! — Ксения вышла из-за угла. — Немедленно собери вещи сестры!
— Или что? — Лиза нагло усмехнулась. — Побьёшь меня? Давай, попробуй! Я папе расскажу, и он тебя выгонит. Мама говорит, что он только ждёт повода от тебя избавиться.
Рука взлетела раньше, чем Ксения успела себя остановить. Звонкая пощёчина разнеслась по школьному двору. Лиза схватилась за щёку, а в её глазах мелькнуло торжество.
— Всё видели? Она меня ударила! Засняли? Отлично!
Одна из подружек кивнула, помахав телефоном. Ксения поняла — её подставили. Это была спланированная провокация.
Вечером Сергей вернулся домой мрачнее тучи. Лиза уже успела прислать ему видео, добавив душераздирающую историю о том, как мачеха постоянно её бьёт и унижает.
— Собирайся. Едем к Регине, — бросил он, не глядя на жену.
— Сергей, это провокация! Она специально...
— Молчи! Я видел видео. Ты ударила мою дочь при свидетелях. Едем извиняться.
Дорога до пентхауса Регины заняла час. Всё это время Сергей молчал, а Лиза на заднем сиденье тихо всхлипывала, изображая жертву. Кира осталась дома — Ксения боялась брать её с собой.
Регина открыла дверь в шёлковом халате. Увидев бывшего мужа с новой семьёй, брезгливо поморщилась.
— Что вам нужно?
— Твоя дочь хочет жить с тобой. Забирай её, — Сергей втолкнул Лизу в квартиру.
— Что? С чего это вдруг? У меня планы, между прочим! Андрей через час приедет. Мы в Монако на выходные летим.
— Мама, но ты же говорила... — начала Лиза.
— Что я говорила? Что ты можешь приезжать в гости? Это не значит, что я готова с тобой жить! Боже, Серёжа, мы же договаривались — ребёнок на тебе!
В этот момент из глубины квартиры появился мужчина лет пятидесяти в дорогом костюме.
— Регина, котёнок, ты готова? О, у тебя гости?
— Это не гости, дорогой. Сейчас они уйдут. Серёжа, забирай её обратно. У меня своя жизнь.
— Мама! — Лиза попыталась обнять мать, но та отстранилась.
— Не лапай, помнёшь платье! Оно дороже, чем всё, что ты видела в жизни. И вообще, хватит меня позорить. Андрей не знает, что у меня взрослая дочь. Я говорила ему, что мне двадцать восемь.
— Тебе тридцать пять, — напомнил Сергей.
— Заткнись! Лиза, или как тебя там, возвращайся к отцу. Я буду присылать деньги, как обычно. Можем увеличить сумму, если не будешь больше являться без приглашения.
Лиза стояла, глядя на мать огромными глазами. По её лицу текли слёзы — на этот раз настоящие.
— Ты же говорила, что любишь меня...
— Я говорю многое. Андрею вот говорю, что девственница. И что? Серёжа, уводи её. У меня самолёт через три часа.
Регина захлопнула дверь перед их носом. Лиза осела на пол прямо в коридоре и разрыдалась. Ксения присела рядом и осторожно обняла её за плечи. Девочка не оттолкнула.
— Она никогда меня не любила, да? — всхлипывала Лиза. — Я думала, если избавлюсь от вас, она захочет со мной жить. Она же говорила, что вы мешаете нам быть вместе...
— Она лгала, милая. Использовала тебя, чтобы досадить нам с папой. Ей было всё равно, что при этом чувствуешь ты.
Сергей молча поднял дочь на руки и понёс к машине. Всю дорогу домой Лиза плакала, уткнувшись отцу в плечо. Ксения видела, как в глазах мужа боль смешивается с яростью. Он наконец прозрел.
Дома их встретила Кира. Увидев заплаканную сестру, она бросилась к ней.
— Лиза, что случилось?
— Прости меня, — прошептала старшая. — Прости за всё. Я была дурой. Мама... она меня не любит. Никогда не любила. А я из-за неё...
Кира обняла сестру, и они плакали вместе. Ксения и Сергей переглянулись. В его глазах она увидела немой вопрос и кивнула. Да, она простит. Ради семьи, ради дочерей, ради их общего будущего.
— Девочки, идите умойтесь. Я приготовлю ужин. Лиза, твоя комната остаётся твоей. Ты дома, — мягко сказала Ксения.
Лиза подняла на неё покрасневшие глаза.
— Почему? После всего, что я наделала?
— Потому что семья — это быть вместе несмотря ни на что. Ты была жертвой манипуляций взрослой женщины, которая должна была тебя защищать, а не использовать. Но теперь ты знаешь правду. И у тебя есть мы.
Той ночью Сергей долго просил прощения у жены. Говорил, что был слепым идиотом, что чуть не потерял семью из-за своего нежелания видеть очевидное. Ксения простила. Она понимала — он тоже был жертвой манипуляций Регины.
Лиза изменилась. Словно сбросила с себя тяжёлую маску, которую заставляла носить мать. Она начала защищать Киру в школе, помогала ей с уроками, делилась вещами. Девочки не стали лучшими подругами — слишком много воды утекло. Но они стали сёстрами.
Через год Регина попыталась вернуться. Её бросил богатый любовник, и она вспомнила о дочери. Приехала с подарками, слезами, обещаниями. Лиза выслушала её стоя в дверях.
— Я подумаю, — сказала она и закрыла дверь.
— Ты её простишь? — спросила Кира.
— Может быть. Когда-нибудь. Но жить я буду здесь. С моей настоящей семьёй.
Они обнялись — две сестры, которым пришлось пройти через ад, чтобы найти друг друга. Ксения смотрела на них и улыбалась. Её семья не была идеальной. Но она была настоящей. И это всё, что имело значение.
