Как -то раз Анна Семеновна наткнулась в саду на Марину. Она стояла, держась за дерево, ее рвало.
- Ты, что, отравилась?
Марина оглянулась. Ее сияющие глаза говорили лучше слов. Бабка обняла ее и поцеловала.
Она строго на строго приказала никому ничего не говорить и на следующий день побежала в церковь. Но как говорится, шила в мешке не утаишь, и скоро о том, что Марина брюхата, знала вся деревня.
Всегда найдутся люди, которые порадуются чужому несчастью или огорчатся чужой радости. Но большинство искренне радовались за Марину, мучаясь от любопытства, по поводу отца ребенка. Но тут даже бабка от нее ничего не добилась. Никакие уговоры на нее не подействовали, и она, так и не призналась. И скоро бабка перестала ее об этом спрашивать.
Марину окружили вниманием. Даже Николай, когда курил, отходил в сторону. Но особенно отличалась Таня: она все время проводила рядом с Мариной: придумывала ребенку имена, а когда он подрос и начал толкаться, прикладывалась к животу, и прыгала от восторга, чувствуя как он пихается.
После долгих споров, договорились, что если будет девочка назовут Таня, а мальчика – Пашей, а так как Марину обсыпало прыщами, все склонялись, к тому что будет девочка. Считалось, что она тем самым забирает у матери красоту.
Ближе к родам Марина начала их страшно бояться. Без конца осыпала Машу вопросами: страшно ли ей было, сильно ли это больно, вспоминала как несколько лет назад в деревне в родах умерла молодая девка.
Маша, терпеливо убеждала, что ничего с ней не случится. Потерпеть, конечно, придется, зато не описать что потом чувствуешь… Она с поразительной точностью вспоминала как и когда рожала каждую из своих дочерей.
- Не ты первая, не ты последняя…
- Маш, а если я как Маруся, все время забываю ее фамилию, которая кровью истекла.
- Трескай поменьше, - Маша отобрала у нее кусок пирога, - а то уже разошлась вся. Ребенок будет большой, вот и будешь мучиться.
Марина подняла на нее испуганные глаза:
- Марин, ну ей Богу, как не гляну, все время жуешь. Водички попей если совсем невмоготу. Гуляй побольше. Я вот знаешь как делала: пойду бывало в магазин, и нарочно что -то купить забуду. Прихожу домой, ох и ах, забыла , Маша растеряша. Так вот и ходила по нескольку раз.
- А просто погулять?, - улыбнулась Марина
- У меня свекровь рядом жила, она бы мне погуляла. Просто!
- Ты куда дочка - Маша пыталась изобразить свекровь, как если бы та встретила ее на прогулке.
- Никуда! гуляю!
Марина улыбнулась.
- Через пять минут сидела б уже у нас и рассказывала, как она брюхатая Колькой, по огороду ползала, - Маша закрутила руками, показывая свекровь на грядках.
Марина рассмеялась и тут же заохала.
- Машка, замолчи, ради Бога, сил моих нету смеяться.
Маша, замолчала и жестом предложила Марине забрать обратно кусок пирога, и когда та потянулась, отдернула руку.
- Эх ты, только ведь говорили. Шишь тебе, - и Маша начала откусывать на всякий случай, отодвинувшись от подруги.
- Маш, можно Таня у нас останется?
- Ночуйте!
-Я ведь не хотела так, - вдруг начала Марина, - все ждала, все надеялась…, а видишь как вышло, не пригодилась я никому.
- Марин, у меня 4 девки, позарез мужик нужен, поэтому ты слезами не увлекайся, а то плаксу нам родишь.
- Маша! – почти крикнула Марина от возмущения,- я может поплакаться хочу, хочу чтобы меня пожалели.
- Да ты что! Иди ко мне моя маленькая, - Маша обняла Марину и принялась гладить ее по голове, - давай я тебя пожалею.
- Другое дело!
Откуда не возьмись подскочила Таня, прижалась к Марине с другого боку и тоже начала ее гладить.
- А про жених,а я не шутила, 4 невесты, надо как- то пристраивать.
- Будет тебе жених, - пообещала Марина.
- А мне? - Таня вопросительно посмотрела на взрослых, которые засмеялись.
- Тебе в первую очередь!
Несколько недель спустя Марина с Таней пошли в соседнюю деревню. На обратном пути Марина вдруг почувствовала какую- то тревогу. Она остановилась, снова пошла, остановилась. Всю ее охватило непередаваемое волнение. Потом как будто теплая вода полилась по ногам. Марина догадалась, что отошли воды, и почти сразу почувствовала первые схватки. От неожиданности она вскрикрула, чем очень испугала Таню, которая уже заметила ее странное поведение. Она старалась успокоиться как- то взять себя в руки и даже попробывала засмеяться. Однако выходило не очень. Схватки становились сильнее и чаще, она уже почти постоянно стонала. Марина была ужасно напугана, и решила, что надо поскорее дойти до дома, но быстро поняла что вряд ли у нее это получиться, ноги почти не слушались. Вокруг нее как испуганный зверек кружилась Таня и все время спрашивала, что с ней, но Марина уже толком не понимала, что она ей говорит. Наконец ,собрав последние силы, она приказала Тане бежать домой и позвать взрослых.
Не дослушав до конца, испуганная малышка стрелой понеслась к дому. А Марина отошла с дороги и легла в траву. Платок с головы постелила под себя и теперь мокрые от пота волосы липли к лицу. Инстинктивно она согнула ноги и начала тужиться. В редких перерывах между схватками, она жадно хватала воздух, но отдышаться не получалось, снова и снова чудовищный спазм заставлял напрягаться изо всех сил. Казалось внутри все вот- вот разорвется. Марина хватала здоровой рукой траву и тянула с такой силой, что выдергивала ее с комом земли. Потеряв чувство времени, она не понимала, сколько все это уже длится, как вдруг пришло облегчение: ребенок вышел, она почуствовала, как он копошится в ногах. Через секунду она осознала, что он молчит. С безумными глазами она потрясла его на руках и он закричал.
Облегчение от боли перемешалось с гордостью, что прошла все это, со всем справилась. Как же она о нем мечтала. И вот он у нее на руках пробивается к груди, хватает сосок и яростно сосет. Наевшись, он тут же уснул. Вот как оказывается, появляется жизнь: «в муках»- подумала Марина.