Светлана поняла, что что-то не так, когда увидела номер риелтора на экране своего телефона. Звонок поступил в пятницу вечером, когда вся семья собралась дома: она, муж Игорь и их пятнадцатилетний сын Максим. Они планировали спокойно провести выходные, посмотреть фильм, заказать пиццу.
— Алло, Светлана Викторовна? Это Анна Сергеевна из агентства недвижимости. У нас проблема с вашей квартирой.
— Какая проблема? — насторожилась Светлана. Они продавали однушку, доставшуюся ей в наследство от бабушки, чтобы купить большую квартиру для семьи.
— Ваша мать сегодня приезжала к нам в офис. Она сказала, что вы передумали продавать квартиру, и забрала документы.
— Как забрала? Какое право она имела?
— Она предъявила доверенность. Нотариальную. Мы проверили, все в порядке. Светлана Викторовна, вы действительно передумали?
Светлана медленно опустилась на стул. Доверенность... Она действительно делала доверенность на мать год назад, когда нужно было подать документы в МФЦ, а сама не могла отпроситься с работы. Совсем забыла о ней.
— Нет, я не передумала. Где моя мать сейчас?
— Она сказала, что квартиру продавать не будете. И что если у нас есть вопросы, то обращаться нужно к ней.
Игорь, слышавший разговор, подошел ближе.
— Что случилось? — прошептал он.
Светлана закончила разговор с риелтором и повернулась к мужу. В ее глазах стояли слезы.
— Мама забрала документы на квартиру. Сказала, что мы не будем ее продавать.
— Как это - не будем? — лицо Игоря потемнело. — Мы уже внесли задаток за трешку! Через неделю должны были подписывать договор!
— Я не знаю, что она задумала, — растерянно сказала Светлана. — Нужно к ней ехать, разбираться.
До дома матери было полтора часа на машине. Всю дорогу Игорь злобно комментировал ситуацию, а Светлана пыталась дозвониться Валентине Петровне. Телефон был отключен.
Мать жила в старом кирпичном доме в центре города, в двухкомнатной квартире, которую когда-то получила по распределению. После смерти отца три года назад она жила одна, отказываясь от всех предложений переехать поближе к дочери.
Дверь им открыла соседка тетя Галя.
— А, Светочка приехала! Твоя мама дома, только она сегодня какая-то странная. Весь день людей принимает, документы какие-то перебирает.
Они поднялись на третий этаж. Дверь открылась сразу, словно мать ждала их за ней.
— Проходите, — сухо сказала Валентина Петровна. — Я так и знала, что приедете.
— Мама, что происходит? — Светлана прошла в знакомую с детства гостиную. — Зачем ты забрала документы на квартиру?
— Садитесь, — мать указала на диван. Сама села напротив, в своем любимом кресле. — Будем говорить серьезно.
Игорь нервно барабанил пальцами по подлокотнику.
— Валентина Петровна, мы не понимаем, что происходит. У нас все подготовлено к сделке...
— Вот именно, — перебила его мать. — К сделке. Вы собираетесь продать квартиру и купить большую. Правильно я понимаю?
— Конечно, правильно, — сказала Светлана. — Мы об этом полгода говорили. Максиму нужна отдельная комната, да и нам тесно в двушке.
— А куда вы собираетесь меня деть?
Светлана моргнула.
— Как это - куда? Ты же сказала, что никуда переезжать не хочешь.
— Я не хочу переезжать к вам. Но и оставаться здесь одна тоже не могу. Мне семьдесят один год, Света. У меня давление, сердце. Что будет, если мне станет плохо?
— Мама, мы же обсуждали это. Ты можешь нанять сиделку, или...
— На что нанять? На мою пенсию? — горько усмехнулась Валентина Петровна. — Светочка, я понимаю, что вы хотите жить отдельно. Это нормально. Но нужно подумать и обо мне.
— Мы думаем, — сказал Игорь. — Мы всегда готовы помочь...
— Помочь? — мать повернулась к нему. — А вы знаете, Игорь Викторович, что эта квартира, которую вы так торопитесь продать, стоит четыре миллиона рублей?
— Знаем. И что?
— А то, что на эти деньги можно купить хорошую квартиру в новом районе. Трехкомнатную. Где хватит места и вам, и мне.
Светлана почувствовала, как что-то сжимается в груди.
— Мама, ты хочешь жить с нами?
— Я хочу не остаться на старости лет одна и беспомощная, — ответила Валентина Петровна. — Я всю жизнь работала, растила тебя одна после того, как отец ушел из семьи. Когда ты была маленькая, я не спала ночами, когда у тебя была температура. Я экономила на себе, чтобы купить тебе красивое платье на выпускной. Я...
— Мама, при чем здесь это? — перебила Светлана. — Я тебе благодарна за все, что ты для меня сделала. Но это не значит, что теперь я должна...
— Должна что? — глаза матери сверкнули. — Должна заботиться о той, которая посвятила тебе всю свою жизнь?
— Валентина Петровна, — осторожно вмешался Игорь, — мы понимаем ваши переживания. Но у нас тоже есть планы. Мы копили на эту квартиру три года. Светлана работает на двух работах...
— А я знаю, где Светлана работает! — резко сказала мать. — Днем в банке, вечером подрабатывает переводчицей. Устает как собака. А зачем? Чтобы купить квартиру подороже и прожигать молодость на ипотеку?
— Это наш выбор, — твердо сказала Светлана.
— Ваш выбор, — кивнула мать. — А мой выбор - не отдавать квартиру.
— Как это - не отдавать? — вскочил Игорь. — Это не ваша квартира!
— По документам - Светина. Но по доверенности я имею право ею распоряжаться. И я не дам вам ее продать.
— Мама, — Светлана встала и подошла к матери, — мы можем обсудить это спокойно. Если ты боишься одиночества...
— Я не боюсь. Я знаю, что значит одиночество в старости. Я видела, как умирала твоя бабушка. Одна. В больнице. Потому что у нее не было близких людей рядом.
— У тебя есть я!
— У меня есть ты, пока тебе это удобно. А когда станет неудобно, когда я совсем состарюсь, заболею, стану обузой, что тогда?
— Мама, как ты можешь так говорить?
— А как надо? — Валентина Петровна встала и прошла к окну. — Света, я прожила долгую жизнь. Я видела много семей. Я знаю, как это бывает. Сначала пожилые родители просто "мешают". Потом они "требуют слишком много внимания". Потом их отправляют в дом престарелых "для их же блага".
— Я бы никогда...
— Никогда не говори "никогда", — перебила мать. — Жизнь сложная штука. Может случиться всякое.
Игорь молчал, но Светлана видела, как напряжены его челюсти.
— Хорошо, — сказала наконец Светлана. — Допустим, мы найдем большую квартиру, где хватит места всем. Ты согласишься переехать?
— Согласна. Но есть условие.
— Какое?
— Квартира должна быть оформлена на меня.
Игорь не выдержал:
— Что за бред? Почему на вас?
— Потому что я не хочу в один прекрасный день остаться на улице, — спокойно ответила Валентина Петровна. — Молодые люди ссорятся, разводятся. Где гарантия, что через пять лет вы не решите, что вам нужна отдельная жизнь?
— Это оскорбление! — вскричал Игорь. — Мы с женой живем в браке шестнадцать лет!
— И что? Мои соседи прожили в браке двадцать пять лет, а потом развелись. Жена осталась ни с чем.
— Валентина Петровна, — Игорь с трудом сдерживался, — вы предлагаете нам купить квартиру на ваши деньги и оформить на вас. А сами где будем жить?
— Со мной. Я не против.
— А если мы не согласны?
— Тогда квартиру не продаем, — пожала плечами мать.
— Твоя мать вытащила у нас из-под носа квартиру! — обвинял Игорь жену уже в машине, когда они ехали домой. — Она поставила нас перед фактом! Шантажирует!
— Не кричи, — устало сказала Светлана. — Максим услышит.
— А пусть слышит! Пусть знает, какая у него бабушка!
— Игорь...
— Нет, ты послушай! — он ударил ладонью по рулю. — Шестнадцать лет я терплю твою маму. Ее советы, как нам жить. Ее критику моей зарплаты. Ее намеки, что я недостаточно хорош для ее дочери. А теперь она хочет поселиться с нами и стать хозяйкой положения!
— Она старая и больная...
— Она здоровее нас обоих! — фыркнул Игорь. — Видел, как она сегодня все рассчитала? Как подготовилась к нашему визиту? Это не больная старушка, это опытный манипулятор!
— Не говори так о моей матери.
— А как говорить? Она украла у нас мечту!
— Не украла. Просто... хочет быть рядом.
— За наш счет! На наши деньги! В нашей квартире!
Они доехали до дома в молчании. Максим встретил их в прихожей.
— Ну как? Когда переезжаем?
Светлана посмотрела на сына. Он так ждал отдельную комнату, так мечтал о новой квартире. Рассказывал друзьям, строил планы...
— Пока не переезжаем, — сказала она.
— Почему?
— Потому что бабушка тоже хочет с нами жить, — зло ответил Игорь. — И если мы не согласимся, то вообще никуда не переедем.
— Пап, что происходит?
— Происходит то, что твоя бабушка держит нас за горло, — Игорь прошел в спальню и громко хлопнул дверью.
Светлана осталась в коридоре с сыном.
— Мам, объясни нормально.
Она рассказала. Максим слушал, нахмурившись.
— И что теперь будет? — спросил он.
— Не знаю, сынок. Не знаю.
На следующий день Светлана попыталась поговорить с матерью еще раз. Та была непреклонна.
— Либо мы живем вместе в квартире, оформленной на меня, либо продажи не будет.
— Мама, это шантаж.
— Это защита моих интересов.
— А наши интересы тебя не волнуют?
— Волнуют. Но мои интересы важнее. Потому что у меня нет другого выхода.
Игорь требовал отменить доверенность и выгнать мать из агентства недвижимости. Светлана колебалась. С одной стороны, мать действительно была одинока и нуждалась в поддержке. С другой стороны, ее методы были неприемлемы.
Через неделю пришлось платить неустойку покупателям трехкомнатной квартиры. Они не смогли завершить сделку в срок.
Еще через две недели Игорь объявил ультиматум:
— Либо ты решаешь проблему с матерью, либо я подаю на развод. Я не буду всю жизнь жить под диктовку твоей мамочки.
— Не говори "мамочки", — попросила Светлана.
— Буду говорить как хочу! Она разрушает нашу семью!
— Она просто хочет быть нужной.
— За наш счет!
— Игорь, попробуй понять ее. Она боится остаться одна.
— А я боюсь остаться без семьи! — крикнул муж. — Потому что такой семьи, где решения принимает твоя мать, мне не нужно!
В итоге Светлана выбрала компромисс, который не устроил никого. Они купили четырехкомнатную квартиру на окраине города, оформив ее на мать, но с условием, что у каждого будет своя зона. У матери - спальня и отдельная ванная. У них с Игорем - спальня. У Максима - детская. Гостиная общая.
Игорь согласился скрепя сердце. Мать торжествовала. Максим получил свою комнату, но потерял мир в семье.
Потому что жить с Валентиной Петровной оказалось именно тем кошмаром, которого боялся Игорь. Она контролировала каждый рубль, каждую покупку, каждое решение. Комментировала воспитание внука, критиковала Игоря, давала советы по поводу семейной жизни.
Через полгода Игорь съехал к другу. Еще через месяц подал на развод.
— Я предупреждал тебя, — сказал он Светлане. — Твоя мать получила то, что хотела. Теперь вы будете жить вместе. Одни.
Светлана осталась в четырехкомнатной квартире с матерью и сыном. Игорь платил алименты и виделся с Максимом по выходным.
— Видишь, — сказала Валентина Петровна, — хорошо, что квартира оформлена на меня. А то остались бы вы без жилья.
Светлана не ответила. Она сидела у окна и думала о том, что мать действительно больше не останется одна.
Но теперь одинокой стала она сама.