Дорога
Андрей ехал по трассе уже больше четырёх часов. За окном сгущалась ночь, и дождь, начавшийся ещё на подъезде к развязке, теперь лил стеной, размазывая свет фар и превращая лобовое стекло в мутную линзу. Он возвращался из командировки, уставший, с тугим рюкзаком на заднем сиденье и термосом холодного кофе в подстаканнике.
Навигатор, до этого бодро ведущий его по маршруту, вдруг замолчал. Экран погас, будто кто-то выдернул питание. Андрей нажал на кнопку — ничего. Телефон, подключённый к зарядке, показал «Нет сигнала». Он пожал плечами, решив, что это временно. Но когда через пару километров дорога перестала быть знакомой, он начал нервничать.
Асфальт стал неровным, разметка исчезла. Вокруг — лес, плотный, тёмный, с редкими отблесками фар на мокрых стволах. Он сбавил скорость, вглядываясь в дорожные знаки, но их не было. Ни указателей, ни километровых столбов. Только дорога, уходящая в ночь, и дождь, который не собирался останавливаться.
Узнавание
Минут через двадцать он заметил, что местность кажется... знакомой. Эти сосны, обросшие мхом, эти заросшие кюветы, этот поворот с покосившимся столбом — всё это будто вырезано из его детства. Он вырос в маленьком посёлке в Псковской области, где дороги были именно такими: глухими, забытыми, с редкими домами, в которых давно никто не жил.
Но это невозможно. Он уехал оттуда пятнадцать лет назад. Посёлок давно расселили, дома снесли, школу закрыли. Он сам видел фотографии — пустырь, заросший бурьяном. И всё же — дорога перед ним вела точно туда, где когда-то стоял его дом.
Он свернул.
Возвращение
Дождь закончился так же внезапно, как начался. Тучи расступились, и луна осветила дорогу. Андрей ехал медленно, почти не дыша. Он знал каждый поворот, каждую кочку. Вот тут, за этим поворотом, они с отцом собирали грибы. А здесь, у старой берёзы, он однажды потерялся и плакал, пока его не нашли.
И вот — поворот к дому. Он остановился.
Дом стоял. Целый. С крышей, с окнами, с крыльцом, на котором когда-то сидела его бабушка, вязаная шаль на плечах, и звала его ужинать. Только вот окна были чёрными. Ни света, ни движения. И всё же — он не мог не подойти.
Он вышел из машины. Дождь оставил лужи, в которых отражалась луна. Воздух был влажным, но тёплым. Он прошёл по тропинке, заросшей травой, и встал у двери. Рука сама потянулась к ручке. Дверь открылась.
Внутри пахло деревом, пылью и чем-то ещё — знакомым, но забытым. Он прошёл вглубь. Всё было на своих местах: стол, покрытый клеёнкой, старая плита, шторки с вышивкой. Только тишина была неестественная. Не глухая — давящая.
Он поднялся на второй этаж. Его бывшая комната. Кровать с железной спинкой, полка с книгами, на которых он учился читать. И на подушке — плюшевый медведь. Тот самый. С оторванным ухом.
Он не мог дышать. Всё было слишком реальным.
Шёпот
Он услышал шаги. Лёгкие, еле заметные. Будто кто-то прошёл по коридору. Он замер, вслушиваясь. Потом — шорох. Скрип пола. Он вышел из комнаты и увидел, как дверь на кухню медленно закрывается.
Он спустился. Сердце билось в горле. Он толкнул дверь — никого. Только окно было открыто, и ветер шевелил занавески.
Он решил уйти. Всё это — сон. Галлюцинация. Усталость. Он вышел на улицу — и увидел, что машины нет. На том месте, где он её оставил, — только мокрая трава.
Он побежал по дороге. Но деревья стали другими. Ближе. Темнее. Дорога сузилась. И вдруг он понял — он не знает, где он. Всё стало другим. Как будто лес сдвинулся. Как будто он больше не принадлежит этому миру.
Дети
Он шёл долго. Ноги болели, руки дрожали. И вдруг — свет. Дом. Одинокий, с тусклым фонарём у крыльца. Он подошёл, постучал. Дверь открыла женщина. Лицо её было знакомым, но искажённым. Как будто он видел её когда-то давно, но не мог вспомнить где.
— Ты вернулся, — сказала она.
— Я... потерялся. Где я?
— Там, где должен быть. Заходи.
Он зашёл. Внутри — дети. Десятки. Сидят молча, смотрят на него. Лица — пустые. Глаза — как у куклы. Один из них поднялся.
— Ты играл с нами. Когда был маленьким. Помнишь?
Он не помнил. Но сердце сжалось.
— Ты обещал вернуться. Мы ждали.
— Кто вы?
— Мы — те, кого ты забыл.
Исчезновение
Утром на трассе нашли машину. Пустую. Двери заперты. Ключи в замке зажигания. Рюкзак на заднем сиденье. Телефон — разряжен. Сигналов — нет.
Андрея не нашли. Ни в лесу, ни в посёлке, которого больше не существовало. Только старый сторож на заправке, в тридцати километрах оттуда, сказал, что видел его.
— Он стоял у дороги. Мокрый. Смотрел в лес. Я крикнул — не ответил. Потом исчез.
Когда его мать приехала на место, она сказала странную вещь.
— Это там, где он родился. Где у него был друг. Воображаемый. Мы тогда переехали, потому что он начал говорить, что тот друг зовёт его в лес. Что они играют. Что он должен остаться.
Она не верила тогда. А теперь — не знает.
Эпилог
Говорят, иногда на той дороге появляется человек. Идёт по обочине. В старой куртке. Смотрит в лес. И если остановиться и спросить, нужна ли помощь, он поднимет голову — и вы увидите, что у него нет глаз.
Только пустота. И слабый голос:
— Я вернулся. А ты?