Переезд в Петербург был для Ильи не просто шагом — это был прыжок в новую жизнь. Он поступил в университет, получил стипендию и снял комнату в старой коммуналке на Васильевском острове. Дом был дореволюционный, с высокими потолками, облупившейся лепниной и бесконечными коридорами, в которых шаги гулко отдавались, будто кто-то шёл следом. Комната оказалась дешёвой, но уютной: старый паркет, огромное окно, массивная кровать с кованым изголовьем и шкаф, в котором, казалось, могло уместиться всё, что угодно — даже чужие тайны.
Хозяйка, сухопарая женщина лет шестидесяти с глазами, в которых застыл холод, передала ему ключи и сказала только одно:
— Свет в коридоре не трогай. Пусть горит.
Илья тогда усмехнулся: коммуналка, счётчики, экономия — всё понятно. Но всё же выключал свет каждый раз, когда уходил или ложился спать. Потому что не любил, когда зря горит лампочка. Потому что так правильно.
Сначала он не придал значения. Утром, выходя из комнаты, он видел, что свет в коридоре снова включён. Ну, бывает — кто-то из жильцов прошёлся ночью, забыл выключить. Но это повторялось. Каждый день. Он выключал — утром снова горит.
Он начал спрашивать соседей. В коммуналке жило всего трое: бабушка на первом этаже, которая почти не выходила из комнаты, молодой парень с татуировками и вечно наушниках, и женщина средних лет, которая работала медсестрой и уходила на смену в шесть утра. Никто не признавался, что включает свет.
— Может, автомат срабатывает? — предположил парень с наушниками.
— Там нет датчика, — ответил Илья. — Старая проводка. Всё вручную.
— Ну тогда, может, домовой, — усмехнулась медсестра. — Или кто-то, кого ты не видишь.
Она сказала это шутя. Но в её глазах мелькнуло что-то странное. Как будто она знала больше, чем говорила.
В один из вечеров Илья решил не ложиться спать. Он выключил свет в коридоре, вернулся в комнату, сел на кровать и стал ждать. Часы на телефоне показывали 23:47. Он слушал. Дом скрипел, как старый корабль в шторм. Где-то внизу хлопнула дверь. Кто-то прошёл по лестнице. Потом — тишина.
В 00:12 лампочка в коридоре вспыхнула.
Он подскочил, распахнул дверь — никого. Свет горел. Он прошёл по коридору, заглянул в ванную, на кухню — пусто. Вернулся, выключил свет. Сел снова.
В 00:36 он снова включился.
Теперь он вышел тихо, на цыпочках. Коридор был пуст. Но лампочка... она как будто немного дрожала. Не мерцала — именно дрожала, как если бы её кто-то держал невидимой рукой.
Он поднял голову. И увидел, что на потолке, прямо над лампочкой, чёрнеет пятно. Как будто копоть. Или след от ладони.
На следующий день он снова пошёл к хозяйке. Она жила в соседнем подъезде, в такой же коммуналке, только на первом этаже. Он рассказал ей про свет, про пятно, про то, что оно как будто растёт.
Женщина молча слушала, потом встала, достала из шкафа старую коробку и протянула ему пожелтевшую газету.
— Это было в 1989-м. Мальчик. Студент, как ты. Снимал ту же комнату.
На первой полосе — заметка: «Трагедия в коммуналке. Студент найден мёртвым. Причины не установлены». Ни фото, ни подробностей. Только дата — 13 ноября. Ровно тридцать лет назад.
— Его нашли под лампочкой. Висящим. А свет... свет горел. Всю ночь. Даже когда выбили пробки.
Илья почувствовал, как холод пробежал по спине.
— Почему вы не сказали?
— Потому что ты бы не снял комнату, — пожала плечами хозяйка. — А у нас тут не все могут выбирать.
Он начал замечать, что свет включается не только ночью. Иногда — когда он просто проходит мимо. Иногда — когда он думает об этом. Лампочка загорается, будто реагирует на мысли, на страх, на внимание.
Пятно на потолке росло. Теперь оно было похоже на силуэт. Вытянутый, как будто человек стоял на цыпочках, вытянув руки вверх. Илья начал снимать его на телефон, но на фото — ничего. Только свет. Только пустой потолок.
Он перестал спать. Перестал есть. Сидел в комнате, слушая, как кто-то ходит по коридору. Шаги были лёгкими, но отчётливыми. Как будто кто-то босиком ступал по паркету.
Однажды он решил уйти. Собрал вещи, дошёл до двери — и свет включился. Он замер. Лампочка вспыхнула, как прожектор. И в этом свете он увидел лицо. За стеклом. Бледное, с пустыми глазницами. Смотрело прямо на него.
Он закрыл дверь. И остался.
На следующее утро соседи почувствовали запах. Сначала думали — проводка. Потом вызвали полицию. Комната Ильи была заперта изнутри. Когда дверь вскрыли, он сидел на кровати, с открытыми глазами, мёртвый. Рядом — телефон, на экране которого снова и снова проигрывалось видео: коридор, лампочка, и фигура, стоящая под ней, с вытянутыми руками.
На потолке — чёткий отпечаток. Как будто кто-то сгорел, оставив тень.
Свет горел.
Комнату снова сдали. Молодая пара, только приехавшая из Твери. Девушка заметила, что свет в коридоре горит постоянно. Попыталась выключить — но лампочка снова зажглась через час. Парень сказал, что это ерунда. Старый дом, старая проводка.
Они не знали, что в этой комнате не любят темноту.
И что каждый вечер кто-то проверяет, включён ли свет.