Пиво
В девяностые, с эффективностью направленного взрыва, организованного профессионалами, разрушилось всё, что обеспечивало нормальную жизнь государства. Авиация была вынуждена существовать в реалиях, созданных реформаторами, которые обещали все заграничные вкусняшки в виде ширпотреба с китайских, арабских и турецких рынков взамен нормальной работы. Жить в этих условиях было сложно, летать категорически невозможно.
Но летали.
Это короткое вступление к последующей истории, а ни в коем случае не оценка периода, пережитого нашей страной в конце прошлого века. Просто нужно разъяснить, почему Игорю, как второму пилоту «Ил-76» выдали в бухгалтерии приличную сумму наличности с целью оплатить заправку в одном сибирском аэропорту. Где они, загруженные под завязку товарами китайского ширпотреба, должны приземлиться по дороге домой из Пекина. Взаиморасчёты, гарантийные письма, банковские переводы — всё это осталось в советском прошлом и обещало иметь место в будущем.
А пока только наличными.
Но после заправки в промежуточном аэропорту экипажу сообщили, что надо ещё оплатить и техобслуживание. Озвученная сумма за ненужный сервис оказалась многократно больше средств, оставшихся после заправки.
Командир послал Игоря узнать обстановку у сменного начальника аэропорта, а сам пошёл звонить на базу.
В большом кабинете сидел человек с погонами в одну широкую лычку, что по тем временам означало гражданский аналог звания генерал. Кроме погон и высокомерного «за всё нынче нужно платить», в кабинете присутствовал стойкий запах вчерашнего веселья и сегодняшней головной боли. Игорь понял, что первый подход вышел неудачным. Вес не взят — задача не решена.
И минут через двадцать он снова оказался на том же пороге, но уже вооружённый опытом прошлой неудачи. Состояние хозяина кабинета не позволяло тому идентифицировать гостя как лицо, которому уже дали от ворот поворот. И Игорь не преминул этим воспользоваться: поставил на стол навигационный чемодан. Обладатель генеральских погон решил, что там деньги, и высокомерно произнёс:
— С этим в бухгалтерию.
— Всему своё время, — ответил Игорь.
И открыл чемодан, который был доверху заполнен аккуратно уложенными, одна к одной, банками пива. Это сейчас все узнали, что стеклянная тара для пенного напитка, лучше. А тогда баночное пиво было в диковинку.
Да и какое значение имеет тара для человека с похмельным синдромом, если это ПИВО!
Когда шок от увиденного прошёл, начальник большого сибирского аэропорта собрал волю в кулак и выдавил:
— Я на работе.
Но что кулак, в котором оказалась воля человека с головной болью после вчерашнего застолья, мог сделать, когда у него прямо перед носом открывают банку пенного напитка? И этот сладостный звук шипения, вырвавшейся на волю, из открытой банки, который шептал: «Пшшшшш…». Что в переводе на человеческий означало: «Пей меня…». И запах свежего хмеля тут же активировал участки больного мозга, отвечающие за потребление жидкости и обещающие избавление от головной боли.
Поэтому Игорь нисколько не удивился, когда банка мигом оказалась в руках хозяина кабинета и её содержимое немедленно вылилось в страдающий организм.
Игорь понимал: теперь главное — терпенье, чтобы не разрушить ассоциацию от избавления (конечно, временного) от страданий с его, Игоря, персоной и желанием ответить взаимностью.
Когда пришло нужное время, сменный хозяин аэропорта посмотрел на гостя подобревшим взглядом и ласково спросил:
— Что у тебя?
Игорь честно выложил всю оставшуюся наличность и сказал:
— Техобслуживание, — и просящим голосом добавил: — Очень нужно улететь.
Временно исцелённый нажал клавишу «бухгалтерия»:
— Сколько у нас ТО «Ил-76» стоит? — выслушав ответ, спросил: — А «Ту-154»? А «Ил-18»? А «Ан-12»?
К тому времени, как главный начальник радостно воспринял информацию о стоимости техобслуживания «Ан-26», Игорь под его пристальным взглядом переложил содержимое навигационного чемодана в ящик стола.
— К тебе сейчас подойдёт лётчик, — заканчивал разговор начальник, мысленно открывающий уже вторую банку, — рассчитай как за техобслуживание «Ан-26».
Когда Игорь с пустым навигационным чемоданом вернулся к самолёту, местный авиатехник уже расписывал бортовой журнал и ворчал, что очень уж непохож этот самолёт на «Ан-26».
— Это новая укрупнённая модификация, — не растерялся бортинженер.
Алёна
Игорь в свою бытность пилотом энской авиаэскадрильи не то чтобы не планировал покупки автомобиля, но даже не подозревал, о такой возможности в будущем. Но, начав летать на международных авиалиниях, столкнулся с ситуацией, когда приобретение автомобиля не только стало реальным, но и происходило естественно и без трудностей.
В первый же рейс в Японию по прибытии в город Ниигата бортинженер спросил, будет ли Игорь покупать себе машину.
Игорь ответил, что не планировал, и был немало удивлён вопросом:
— Почему?
— Ну, не знаю, — промямлил он, памятуя, как сложно в России купить автомобиль.
— У тебя машины нет, — констатировал коллега. — Она тебе не помешает. Почему не взять?
— А во что это обойдётся? — подумав, спросил Игорь.
Бортинженер пояснил:
— Суточных хватит на пятилетнюю «короллу». Захочешь получше — займи у ребят, кто не покупает, а копит на что-то крутое.
Простота приобретения автомобиля удивила. Но ещё больше Игоря поразило, что когда они с инженером собирались на стоянку подержанных авто присмотреть, а может и купить, машину, штурман попросил, не вставая с кровати:
— Купите и мне машинку, — и ссыпал лежащие на тумбочке полученные суточные Игорю в руки.
— Пойдём с нами, выберешь сам, — настаивал бортинженер.
— Какой смысл? — ответил штурман. — Всё равно возьму то, что ты насоветуешь.
Когда вечером вернулись в гостиницу, Игорь сел на кровать, обхватил руками голову и в сердцах сказал:
— Я офигеваю!
— Что случилось? — напрягся старший коллега.
— Ты не заметил, что мы тебе бейсболку в магазине выбирали дольше, чем покупали и оформляли две машины?
Бортинженер снял бейсболку, посмотрел на неё, потом на Игоря.
— Ну ты сравнил, — наконец сказал он. — Это же на голову надевают.
Так, Игорь стал обладателем иномарки.
И это здорово облегчило его жизнь, поскольку снимал он квартиру в Дмитрове, а значит, ему приходилось добираться на работу сначала маршруткой до станции, потом электричкой до Лобни и оттуда уже общественным транспортом.
Теперь же он от дома до работы добирался своим транспортом, что называется, от порога до порога.
Как и любой начинающий водитель Игорь старался оказать всем любезность и обязательно останавливался подвезти хоть старушку с тележкой на колёсиках, хоть работников разных служб и предприятий, расположенных в аэропорту. Последних было видно сразу по какому-то шереметьевскому шику, который Игорь не мог сформулировать, но замечал на дороге однозначно и не ошибался. А также очень часто подвозил пограничников — парней и девушек, работавших в московском погранотряде. Они легко определялись по зелёным элементам формы под гражданской верхней одеждой. И не подозревал Игорь, какую роль это сыграет в его жизни.
И однажды, перед очередным вылетом Игорь зашёл в пункт пограничного контроля, чтобы поставить отметку в задании на полёт и в паспортах членов экипажа. Рутинная процедура оказалась не совсем обычной. Сверкнули синим цветом глаза милой пограничницы. Игорь вложил задание на полёт и паспорта в протянутую руку, и взгляд исчез. Сей факт огорчил, и когда инспектор уже возвращала документы, не глядя на Игоря, он спросил:
— Как погода в Дмитровском районе?
Синий-синий взгляд опять вернулся. Юная пограничница внимательно посмотрела на Игоря и вполне ожидаемо спросила:
— А вы откуда знаете, что я живу в Дмитровском районе?
Когда Игорь снова увидел эти синие глаза вдруг появилось игривое настроение, и его понесло.
— А вы не помните, как я вас подвозил? — сказал Игорь, но, увидев настоящее синее пламя смятения в громадных глазах, а также внимание коллег собеседницы, уже не мог остановиться и добавил: — И что потом было.
Эмоции, наполнили глаза и сделали их ещё привлекательней. Хотя казалось, куда уж больше. За секунду Игорь увидел в них и смущение, и возмущение, и обиду, и сомнение. Эта музыка смены эмоций увлекала, но появившаяся в уголках глаз влага грозила, как минимум, погасить синий огонь. Игорь не увидел, а почувствовал, что всё внимание подруг-коллег смущённой им девушки было направлено на их диалог. Удивившись реакции собеседницы, наш герой срочно попытался исправить ситуацию:
— Извините, я пошутил.
— Вы так больше не шутите, — очень строго ответила инспектор, положила документы перед Игорем и занялась своим делом.
Игорь поспешил удалиться, но, уходя, слышал ехидный женский голос:
— Колись, тихушница, откуда он знает, где ты живёшь?
От этого мелкого инцидента остались лёгкое смущение и приятное послевкусие, какое приходит за коротким и неожиданным слепым дождём — вроде и неудобство, но красота падающих капель в свете солнечных лучей оставляет ощущение лёгкости и чистоты.
Экипаж уже был на своих рабочих местах, когда им сообщили, что рейс отменяется и они на сегодня свободны. Значит, Игорю предстояло поставить отметку об отмене пересечения границы. Он уже приготовил слова извинения за утренние вольности в общении, но на месте пограничного инспектора сидела другая женщина. Игорь огорчился и обрадовался одновременно: всё же не нужно будет извиняться. Выслушав второго пилота, женщина посмотрела на штамп в полётном задании и крикнула:
— Алёна, тут твой экипаж не вылетел, иди аннулируй!
И Игорь опять увидел эти глаза, которые вмиг из голубых стали жёсткими и стальными.
— Вот ваши документы, — поставив нужный штамп, положила задание Алёна и ушла.
Игорю стало совсем неловко. Он сдал документы, попрощался с коллегами, позвонил в эскадрилью узнать план на ближайшие дни и собрался уходить. Потом вернулся, подошёл к выходу из пункта пограничного контроля и постучал. Милая девушка в форме погранвойск поинтересовалась:
— Вам кого?
— Алёна ещё не ушла? — спросил Игорь, не понимая, для чего он это делает.
Алёна появилась почти сразу, и также сразу её глаза из синих стали стальными.
— Что хотели? — под стать металлу глаз был металл в голосе.
— Я хотел извиниться, — сказал Игорь.
Ему показалось, что перед ним был написан текст проходящего сейчас разговора, и он только читает то, какие слова должен произнести. А также видит уже готовый ответ: «Хотели? Извиняйтесь!»
— Хотели? Извиняйтесь! — сказала собеседница.
Игорь взглянул на «текст» и прочёл свою реплику:
— У вас сейчас пересменка, я буду ждать в кафе на втором этаже, ибо вина моя столь велика, что просто «извините» недостаточно,
И после этого пошёл на выход.
— Я никуда не пойду, — бросила вслед Алёна, но Игорь знал, что «текст» не заканчивался этой репликой.
Значит, придёт.