Меня зовут Наталья, мне сорок три года. Живу в Москве, работаю главным бухгалтером в строительной компании. Разведена уже восемь лет, воспитываю сына Алексея одна. Ему сейчас двадцать два, учится в институте на последнем курсе.
После развода досталась мне двухкомнатная квартира в хорошем районе. Бывший муж Игорь тогда не претендовал — у него была любовница с жильём, да и алименты исправно платил. Сказал: «Растиший сына — квартира твоя по праву».
Восемь лет я эту квартиру одна тянула — и ипотеку доплачивала, и ремонт делала, и коммуналку оплачивала. Алёша помогал как мог — подрабатывал курьером, репетиторством занимался. Мы с ним команда были, всё пополам.
И вот полгода назад Алёша познакомился с девушкой. Кристина, двадцать лет, тоже студентка, но другого института. Симпатичная, общительная, вроде бы неплохая девочка. Алёша влюбился по уши — это сразу было видно.
Я радовалась за сына. Пора ему личную жизнь устраивать, семьёй обзаводиться. Кристину к нам домой привёл, познакомил. Девочка воспитанная, вежливая, готовить умеет. Что ещё матери надо?
Правда, немного смущало, что она постоянно о деньгах говорила. То новые туфли показывает — мол, дорогие, но красивые. То ресторан хвалит — мол, дорого, но вкусно. Но я списывала на молодость — в её возрасте все такие.
А месяца два назад Алёша заговорил о том, что хочет с Кристиной съехаться. Мол, любят друг друга, зачем тянуть? Я была не против — парень взрослый, сам решает. Но предупредила:
— Алёш, ты подумай хорошенько. Съехаться легко, а вот если что-то не сложится...
— Мам, всё будет хорошо, — уверял он. — Мы друг друга любим.
И тогда встал вопрос о жилье. Кристина жила с родителями в однушке на окраине, места там не было. У нас двушка, но я не готова была сыну комнату отдавать и на кухне спать. Всё-таки восемь лет одна квартиру тянула.
— Давайте снимем что-нибудь, — предложила я. — Я помогу с арендой первые месяцы.
Кристина сразу скривилась:
— Зачем деньги на ветер выбрасывать? Лучше на первоначальный взнос копить.
Логично вроде бы. Но мне что-то не понравился её тон — как будто она уже всё решила за нас.
И вот неделю назад звонит мне Алёша:
— Мам, к нам Кристинина мама приехать хочет. Познакомиться с тобой.
Ну нормально. Родители должны друг друга знать. Договорились на воскресенье.
Приехала Валентина Петровна — женщина лет сорока пяти, крепкая, с боевым характером. Такой тип, который сразу командовать начинает. Кристина рядом с ней тихонько сидела, только поддакивала.
Сначала всё шло нормально. Чай попили, пирожки мои похвалила, детей расхваливали взаимно. А потом разговор зашёл о будущем наших детей.
— Понимаете, Наталья, — говорит Валентина Петровна, — дети любят друг друга. Это хорошо. Но им жить где-то надо.
— Согласна, — киваю я. — Я предлагала снять квартиру...
— Зачем? — перебила она. — У вас же квартира есть. Двухкомнатная.
— Есть. Но я тоже в ней живу.
— А вы не подумали о том, чтобы молодым место уступить?
Я опешила:
— В смысле?
— В прямом смысле. Молодым семью создавать, детей рожать. Им квартира нужнее.
Алёша покраснел:
— Валентина Петровна, мы об этом не говорили...
— А надо говорить! — отрезала та. — Кристина, расскажи.
И тут началось то, что я до сих пор не могу забыть.
— Наталья, — сказала Валентина Петровна тоном, как будто объясняет ребёнку, — моя дочь имеет право на половину вашей квартиры. Ведь она с вашим сыном встречается уже полгода!
Я переспросила:
— Простите?
— Они встречаются, планируют жениться. Значит, будет общая собственность. По закону жена имеет право на половину имущества мужа.
— Но они ещё не женаты, — заметила я.
— Но собираются! А квартира в любом случае сыну достанется по наследству. Значит, и Кристине половина полагается.
Я сидела и не понимала, сплю я или наяву это происходит. Какая-то незнакомая женщина в моём доме заявляет права на мою квартиру!
— Валентина Петровна, — говорю как можно спокойнее, — квартира оформлена на меня. Я её покупала, я ипотеку платила...
— А Алексей где жил все эти годы? — перебила она. — Здесь же! Значит, он тоже на эту квартиру права имеет!
— Мам, — попытался вмешаться Алёша, но Валентина Петровна его остановила:
— Не мам, а правда жизни! — И повернулась ко мне: — Вы же не будете препятствовать счастью детей? Они могут здесь жить, а вы... ну, комнатку себе где-нибудь снимите. Или к родственникам переедьте.
Тут я поняла, что терпеть больше не буду:
— Валентина Петровна, вы сейчас серьёзно говорите?
— Вполне серьёзно. Дети молодые, им семью создавать. А вы уже пожили.
— Мне сорок три года!
— Ну вот видите. А Кристине двадцать. Ей вся жизнь впереди.
Кристина всё это время молчала, только кивала маме. И тут я поняла — это спектакль заранее отрепетированный.
— А если я не соглашусь? — спросила я.
— Тогда мы через суд будем действовать, — спокойно ответила Валентина Петровна. — Гражданский брак тоже права даёт. А уж если они поженятся...
Алёша сидел бледный, смотрел то на меню, то на Кристину. Видно было, что он в шоке не меньше моего.
— Кристина, — обратилась я к девушке, — ты тоже так считаешь?
Она покраснела, опустила глаза:
— Ну... мама лучше знает...
— Конечно, лучше! — подхватила Валентина Петровна. — Я жизнь прожила, знаю, как дела делаются. Сейчас без жилья никто замуж не идёт. Кристина красивая девочка, женихов хватает. Но она Алексея выбрала. А значит, он должен ей жильё обеспечить.
— Но это моя квартира! — не выдержала я.
— А завтра его будет. Рано или поздно всё равно по наследству перейдёт. Так пусть лучше дети сейчас пользуются, пока молодые.
Я посмотрела на сына. Он сидел красный, мялся, но ничего не говорил. И тут до меня дошло — он в курсе этого разговора! Может, не всех деталей, но общий план знает!
— Алёша, — сказала я тихо, — ты об этом знал?
Он не ответил сразу, а это был ответ сам по себе.
— Мам, — пробормотал наконец, — мы просто обсуждали варианты...
— Какие варианты?! — взорвалась я. — Выгнать родную мать из собственной квартиры?!
— Да никто не выгоняет! — вмешалась Валентина Петровна. — Мы же не звери. Можете и здесь остаться. Диван на кухне поставим, будете там спать. А комнаты молодым.
Всё, терпение лопнуло:
— Знаете что, дорогие мои? — встала я. — Валентина Петровна, забирайте дочь и проваливайте из моего дома. А ты, Алёша, думай хорошенько, с кем связался.
— Мам! — попытался возразить сын.
— Не мам! Восемь лет я одна тебя поднимала, восемь лет квартиру тянула, чтобы тебе было где жить и учиться. А ты первой проходимке готов меня продать!
— Я же не продаю! — огрызнулся Алёша. — Просто Кристина права, нам жить где-то надо!
— Снимайте квартиру, как все нормальные люди!
— На какие деньги?! — встряла Валентина Петровна. — Он студент, она студентка!
— А мне-то что? — рассвирепела я. — Почему это моя проблема?
— Потому что вы мать! — заявила эта наглая тётка. — Материнский долг помогать детям!
— Мой материнский долг — вырастить сына человеком, а не нахлебником! Алёша, ты решай — либо эта семейка проходимцев, либо я. Третьего не дано.
Сын посидел в раздумье, потом встал:
— Мам, ты неправильно всё понимаешь...
— Я всё правильно понимаю. Твой ответ?
— Кристина, пойдём, — сказал он девушке.
Они ушли. А Валентина Петровна на прощание ещё раз повторила:
— Мы ещё поговорим! В суде поговорим!
Три дня я ревела. Сын не звонил, не приходил. А потом взяла себя в руки и поехала к знакомому юристу.
— Наташ, — сказал Игорь Семёнович, выслушав мою историю, — ты что, совсем из ума выжила? Какие права на твою квартиру у девушки, которая полгода с твоим сыном встречается?
— А если они поженятся?
— И что? Квартира на тебя оформлена, ты её до брака купила. Жена может претендовать только на имущество, нажитое в браке. А твоя квартира — это добрачное имущество сына, если он её унаследует. И то только после твоей смерти, чего я тебе не желаю.
— А гражданский брак?
— Какой гражданский брак? В России гражданский брак не признается! Есть только официальный брак или сожительство. Сожительство никаких имущественных прав не даёт.
Полегчало на душе. А потом Игорь Семёнович добавил:
— Но ты знаешь что? Запиши квартиру на завещание. Пусть сын знает — будет хорошо себя вести, получит наследство. Будет плохо себя вести — останется с носом.
Хороший совет. На следующий день я съездила к нотариусу и оформила завещание. Всё имущество — квартиру, дачку, машину и накопления — завещала... благотворительному фонду помощи детям-сиротам.
А ещё через день позвонила Алёше:
— Приезжай, поговорить надо.
Приехал он унылый, помятый. Видно, что-то не так в его личной жизни. Сели на кухне, чай поставила.
— Как дела? — спрашиваю.
— Нормально, — буркнул.
— С Кристиной как?
Промолчал.
— Алёш, что происходит?
И тут его прорвало:
— Мам, прости меня! Я дурак полный! Они меня обманули!
— Кто обманул?
— Кристина с мамашей! Оказывается, у них это система такая!
И он рассказал историю, от которой у меня волосы дыбом встали.
Оказывается, Валентина Петровна уже третий раз замужем. Первый муж — банкир, от него квартиру отсудила при разводе. Второй — бизнесмен, от него дачу получила. Третий муж — её ровесник, своё жильё есть, поэтому пока живёт с ним.
А дочка Кристина — тоже не промах. В семнадцать лет встречалась с парнем, родители которого собирались квартиру ему дарить. Встречалась год, потом его мать дарственную оформила. Через месяц Кристина парня бросила.
В девятнадцать лет познакомилась с другим — у того была машина и небольшой бизнес. Встречалась полгода, он её в наследники записал. Потом тоже бросила — мол, разлюбила.
А теперь вот до Алёши добралась.
— Понимаешь, мам, — рассказывает сын, — я случайно подслушал их разговор. Кристина маме говорила: «Если эта дура Наталья квартиру не отдаст, надо будет Алексея женить. Мужем потом избавимся, а квартира останется».
— И что ты сделал?
— А что я мог сделать? Сказал, что всё слышал. Кристина сначала отпираться пыталась, а потом призналась. Говорит: «А что такого? Ты же всё равно квартиру получишь, что тебе жалко поделиться?»
— И?
— И я понял, что меня используют. Что никакой любви нет. Что я для них просто способ квартиру получить.
Алёша замолчал, потом добавил:
— Мам, я так стыдно. Как я мог тебя предать? Ты всю жизнь для меня жила, а я...
— Ладно, — сказала я, — что было, то было. Главное, что ты понял.
— Понял. И с Кристиной расстался. Но мам... Валентина Петровна угрожала в суд подать. Говорила, что заставит тебя квартиру отдать.
— Не заставит, — улыбнулась я. — Я у юриста была, всё выяснила. У них никаких прав на мою квартиру нет и быть не может.
Алёша облегчённо вздохнул:
— А я уже боялся, что они тебя в суде обманут...
— Не обманут. А знаешь, что я ещё сделала?
Он покачал головой.
— Завещание написала. Всё своё имущество благотворительному фонду завещала.
Алёша побледнел:
— Мам...
— Что мам? Ты же готов был меня из собственной квартиры выгнать. Значит, наследство тебе не нужно.
— Мам, ну прости! Я же понял, что неправ!
— Понял-то понял, а доверие потерял. Придётся тебе теперь доказывать, что ты мне сын, а не враг.
Он сидел понурый, и мне стало его жалко. Всё-таки сын, пусть и дурак иногда.
— Ладно, — говорю, — вот что. Завещание я пока не отменяю. Но если ты докажешь, что больше на такие глупости не поведёшься — передумаю.
— А как доказать?
— Увидим. Время покажет.
И время действительно показало. Прошло две недели, и Валентина Петровна объявилась снова. Но на этот раз позвонила мне на работу.
— Наталья, нам надо поговорить, — заявила она.
— О чём?
— О квартире. Мы с дочерью решили — подаём в суд. Кристина беременна от вашего сына.
У меня чуть трубка из рук не выпала:
— Что?!
— Беременна. Два месяца уже. Значит, будет ребёнок — ваш внук. И этот ребёнок имеет право на жильё от отца.
— Алёша говорил, что они расстались...
— Расстались, но ребёнок остался. И Кристина подаст на алименты и на жильё. Лучше договоримся по-хорошему.
Я положила трубку и сразу позвонила Алёше. Рассказала, что мне Валентина Петровна сказала.
— Мам, это ложь! — воскликнул он. — Мы с ней... мы даже близко не были! Я к таким серьёзным вещам ответственно отношусь!
— Уверен?
— На сто процентов! Она врёт!
— Тогда потребуй экспертизу ДНК, если до суда дойдёт.
Через час Алёша перезвонил:
— Мам, я Кристине написал — мол, поздравляю с беременностью, когда экспертизу ДНК делать будем?
— И что она?
— Сначала говорила, что я сомневаться не смею. А потом созналась — никакой беременности нет. Это мама её заставила соврать.
— Ясно. Что дальше планируешь?
— Написал им, что если ещё раз с угрозами появятся, буду в полицию обращаться. За вымогательство и мошенничество.
Умный мальчик, думаю. Может, не всё потеряно.
А на следующий день на работе мне сказали, что какая-то женщина справки обо мне наводила. Зарплату спрашивала, имущество, нет ли долгов. Это Валентина Петровна была — готовилась к "суду".
Тогда я решила действовать на опережение. Взяла отгул и поехала в их район. Нашла их дом, стала соседей расспрашивать.
И вот что выяснилось. Валентина Петровна в их доме известная скандалистка. С управляющей компанией судится, с соседями ругается, коммуналку не платит. А про Кристину рассказывали интересные вещи.
— Ой, эта девочка у нас известная, — сказала одна бабушка. — Уже четвёртого парня бросила. Всё одинаково — встречается, заставляет что-то дарить или завещать, потом исчезает.
— А недавно её видели с каким-то богатым дядькой, — добавила другая соседка. — Может, новая жертва подвернулась.
Интересно. Значит, от моего сына они уже отказались и новую цель ищут.
Вернулась я домой и рассказала Алёше о своих "разведданных". Он слушал и краснел:
— Мам, как я мог в это влипнуть? Как я не разглядел, что они за люди?
— Алёш, ты молодой ещё. Все ошибаются. Главное — выводы правильные сделать.
— Сделаю, мам. Обещаю.
И сдержал обещание. Больше никаких сомнительных девушек домой не приводил. Учёбой занялся серьёзно, диплом защитил на отлично. Устроился на хорошую работу, начал деньги зарабатывать.
А через полгода познакомился с Леной — девочкой из хорошей семьи, скромной, работящей. Она педагог, работает с детьми-инвалидами. Когда привёл её знакомиться, я сразу поняла — это другое дело.
Лена не спрашивала про квартиру, не намекала на подарки. Наоборот — сама старалась помочь, угостить, порадовать. Такая естественная забота, без расчёта.
— Мам, — сказал как-то Алёша, — я понимаю, что доверие ещё заслужить надо. Но Лена не такая, как Кристина. Она хорошая.
— Вижу, — ответила я. — И рада за тебя.
К тому времени я завещание уже переписала — обратно на Алёшу оформила. Потому что поняла — урок он усвоил. И девушку выбрал правильную.
Кстати, про Валентину Петровну с Кристиной я потом слышала. Им какой-то пенсионер попался — вдовец с квартирой в центре. Кристина с ним встречаться стала, свадьбу планировали. Но мужик оказался не дурак — навёл справки о своей "невесте", узнал про её прошлое и послал подальше.
Сейчас, говорят, они уже в другом районе жертв ищут. Но это не моя проблема.
А мы с Алёшей и Леной живём дружно. Они пока снимают квартиру — хотят сами всё заработать, а не на шее у родителей сидеть. Планируют через пару лет свадьбу, когда на ноги окончательно встанут.
Мне нравится такой подход. Значит, Лена тоже понимает — в жизни всё надо заслуживать.
А недавно Алёша сказал:
— Мам, спасибо тебе за тот урок. Если бы ты тогда меня не остановила, я бы с проходимцами связался и жизнь сломал.
— Не за что, сын. Главное, что ты понял — в жизни нет лёгких денег. Есть только честный труд и человеческие отношения.
Вот так и закончилась эта история. А квартира как была моей, так моей и осталась. И будет сына, когда время придёт. Но уже настоящего сына, а не маменькиного сынка, готового мать ради девушки продать.