Она влетела внутрь растрёпанной девчонкой. Хвосты забавно вились в локоны, глаза горели, улыбка сияла, отражаясь от дубовых перил и стеллажей. Влетела и замерла. Забыла, застыла. Нужно было, кажется, готовиться к главному экзамену, а Анечка стояла на пороге с открытым ртом и не могла и слова произнести от восхищения. Библиотека впечатляла.
Высокие стеллажи, заполненные толстыми томами в изящных переплётах, стремились ввысь, как те самые баобабы из книжки про «Маленького принца». Её любимая книга в детстве. Под ногами мягким мхом стелился тёмно-зелёный ковёр, трещали дрова в камине где-то в глубине, манили к себе уютные кресла с удобной спинкой и накиданными подушками. Белый, крупной вязки плед лежал в крайнем кресле, ждал её с прошлой встречи.
Всё здесь дышало спокойствием и величием. Это была самая огромная библиотека, которую Аня видела когда-либо. Казалось, если идти и идти вперёд, никогда не дойдёшь до конца. Так же будут исполинами деревьев мелькать по бокам стеллажи, так же шелестеть страницами книги. Она взяла первую, что подвернулась под руку.
— Она любила утро в деревне. Выбегала босиком из дома по прохладным ступеням, через двор к задней калитке, в поле. Солнце как раз поднималось над горизонтом, качались, приветствуя его, колосья пшеницы. Босые ножки щекотала мокрая от росы трава. Пели петухи, Аннушка махала уходящей на ферму к утренней дойке бабушке рукой и была абсолютно счастлива. — Ладони погладили светло-салатовый переплёт книжки. Она вернула её на место.
Плед согревал плечи, а воспоминания — душу. Следующей оказалась книга в ярко-розовом с чёрной полоской переплёте.
— … любовь поглотила её с головой. Мир вокруг перестал существовать. Только он, она и их любовь. Вместе и навсегда, до конца дней. — Аня захлопнула книжку. Руки в тонкой сетке морщин убрали её на место, взяли следующую. Том был цвета рассвета: спокойный, умиротворяющий после ярких красок прошлого.
— Он пришёл в её жизнь без пафоса и громких заявлений. Просто пришёл и остался, словно всегда здесь был. Не было пылких признаний, громких слов о любви и сжигающей страсти. Был покой, уважение и нежность. И не было ничего для неё важнее, чем этот человек.
Она сглотнула, погладила переплёт. Будто тепло щеки, чуть небритой, но такой родной. Слезинка упала на закрытую книгу. Самую любимую книгу её библиотеки.
Следующая была аляповатой. Кляксы ярких красок, отпечатки ладоней, кривые круги и квадратики из цветной бумаги.
— … дети принесли в её жизнь хаос. Тот самый, неуправляемый, заполняющий собой всё в их упорядоченной жизни. И не было ничего важнее и правильнее. Постоянных вопросов, слёз и улыбок, нежных и крепких объятий. Топота маленьких ножек, первых двоек и больших побед. Первых влюблённостей и разочарований.
В паутинках морщин засияли звёзды. Она поправила седую прядь, взяла следующий том. Перебирала их бережно, трепетно. Любовалась ими и гордилась.
— Свадьбы детей. Первые визиты уже в их дома. Новые семьи, новые витки отношений. И тёплые руки на плечах. «Мы дали им всё, что могли. Остаётся жить для себя и быть рядом с ними, когда понадобимся». Отпуска только вдвоём. Они ездили по миру, как мечтали в юности. Смеялись, прыгали с парашютом, ныряли в море, занимались любовью, как тридцать лет назад. А потом возвращались к детям, баловали внуков.
Анна долго не выпускала книгу из рук. Впитывала в себя каждую строчку. Перечитывала снова и снова, прежде чем взять в руки следующую.
Серая обложка с лентой поперёк. Она не могла читать вслух. Перебирала слова про себя, снова переживала горе потери и ту нежность, которую пронесла через всю жизнь.
В следующей было рождение первого правнука, переезд ближе к морю. Она не желала быть обузой. Здесь было хорошо. Она много читала, гуляла, рисовала картины. Занималась тем, чем они с мужем не успели вместе.
Скрипнула дверь библиотеки. Аня открыла глаза.
— Анна Петровна, гости собрались. Ваша семья приехала. — Верочка, её личная сиделка, заглянула в палату дома престарелых. — Едем? — её юные ручки взялись за коляску. — Сто лет. Подумать только! Вы выглядите не больше чем на семьдесят!
Аня улыбнулась щебету славной девчонки, глянула в окно. Упала звезда, сияя ярким акцентом на переплёте тёмно-синего цвета. Она знала — это последний день рождения. Это последний том в её библиотеке. И не жалела ни об одном из них. Она оставила после себя достаточно. Она верила в большее. Ведь там, по ту сторону звёзд, её ждали. Ждали, чтобы снова открыть двери и наполнить уже другую библиотеку новыми книгами, новыми воспоминаниями.
