"Советские помогут," - с уверенностью сказал Хафизулла Амин своему адъютанту, когда стрельба у дворца Тадж-Бек стала слышна отчетливо. Адъютант вернулся с мрачным лицом, и доложил, что стреляли именно советские солдаты.
Амин схватил тяжелую хрустальную пепельницу и швырнул в подчиненного:
"Врешь, не может быть!"
Но через минуту тихо произнёс:
"Я об этом догадывался, все верно."
27 декабря 1979 года. Последний день жизни человека, который три месяца назад считал себя хозяином Афганистана.
Человек, который хотел править
Хафизулла Амин родился в 1929 году в семье государственного служащего. Умный, амбициозный, он получил образование в Америке и вернулся домой с большими планами. В сентябре 1979-го Амин обманул своих советских покровителей и задушил президента Тараки собственными руками. Теперь власть принадлежала ему одному.
Амин верил в свою неуязвимость. Вокруг него была двухтысячная личная гвардия, танки, зенитная артиллерия. Он жил в настоящей крепости на холме, откуда весь Кабул был виден как на ладони.
"Кто посмеет тронуть меня здесь?" - думал афганский лидер, принимая в роскошных покоях дворца министров и послов.
Но в Москве думали иначе. Политбюро приняло решение, что Амин слишком непредсказуем. Нужен более послушный правитель. И этим правителем станет Бабрак Кармаль, который уже ждет своего часа в Баграме под охраной советских офицеров.
Дворец на холме
Дворец Тадж-Бек построили в середине двадцатых годов немецкие архитекторы по заказу короля Амануллы-хана. Величественное здание в неоклассическом стиле возвышалось на холме в шестнадцати километрах от центра Кабула. Король специально выбрал это место подальше от мятежного города, где то и дело вспыхивали восстания.
Толстые стены, высокие колонны, мраморные лестницы. Дворец должен был стать символом новой, европейской Европы. Но через полвека это прекрасное здание станет местом кровавой бойни. Амин превратил королевскую резиденцию в неприступную крепость.
Амин боится покушений. Поэтому вокруг него настоящая армия. Ближайшее кольцо охраны составляют родственники и самые преданные люди. Их легко узнать. у них белоснежные фуражки, белые портупеи, белые манжеты на рукавах. Словно парадная форма гвардейцев какого-то европейского короля.
Дальше кольцо постов. Каждую позицию держат четверо бойцов. Пулемет, гранатомет, автоматы. Через два часа происходит смена. Никто не должен расслабиться или устать. А еще дальше, на господствующих высотах, зарыты в землю танки. Только башни торчат над поверхностью.
"Кто сунется - того в порошок сотрем!"
План "Шторм-333"
Декабрь. Холодно. В Москве принимают решение.
— Амина убрать, — коротко говорит кто-то из членов Политбюро. — Нужен более надежный человек.
Кармаль уже ждет в Ташкенте. А в Афганистан один за другим отправляются спецотряды. Прилетают как туристы, с липовыми документами. Майор Халбаев привозит свой "мусульманский" батальон. Ребята из Средней Азии, с виду не отличишь от местных. Прибывает группа "Зенит", потом "Гром".
По первоначальному плану решили штурмовать на Рождество. Не получилось. По второму плану дату наметили на 26 декабря. Но и она сорвалась. Афганцы что-то вынюхивают, усиливают охрану. Остается последний шанс — вечер 27-го.
Полковник Колесник объясняет бойцам, что должны быть белые повязки на рукав, пароль "Миша-Яша". Ночью в дыму и огне по-другому своих не узнаешь. Утром 27-го командиры идут в походную баню. Традиция такая, перед важным делом нужно помыться.
Последний вечер
В парадной столовой накрывают ужин на сорок персон. Белоснежная скатерть, хрустальные бокалы, золоченые тарелки с государственным гербом. Амин любит пышность. Сегодня у него особый повод для радости, из Москвы вернулся Панджшири с отличными вестами.
— Товарищи! — Амин поднимает бокал. — Наконец-то братский Советский Союз идет нам на помощь!
Министры улыбаются, жены министров хлопают в ладоши. Кто-то предлагает тост за дружбу народов. Амин сияет, ведь через час он будет выступать по телевидению с историческим обращением к нации. Операторы уже в пути.
***
Десерт не все доедают. Кто-то хватается за живот. Кто-то падает со стула. Жена Амина кричит, а у президента началась жуткая рвота. Зрачки расширены, пульс нитевидный.
"Отравление! Охрана! Всех поваров под арест!"
Что-то идет не так. Гости начинают терять сознание. Полностью отключается сам Амин. Жена немедленно вызывает врачей. Продукты отправляют на экспертизу, поваров арестовывают.
Советские врачи Кузнеченков и Алексеев спешат во дворец. При входе их впервые обыскивают, раньше такого не было. Амин лежит в коме, челюсть отвисла, глаза закатились. Врачи не раздумывая приступают к спасению. К вечеру Амина удается привести в сознание. Но он еще очень слаб.
Штурм
Около шести вечера раздается команда: "Огонь!"
Первыми по дворцу бьют зенитные установки "Шилка". Автоматические гранатометы обрушиваются на позиции танкового батальона. Начинается операция "Шторм-333".
К дворцу устремляются боевые машины с десантом спецназа. На броне штурмовые лестницы. Группа "Гром" майора Романова идет в лобовую атаку. Группа "Зенит" майора Семенова прорывается к торцевой части здания. По плану нужно соединиться у главного входа и ворваться внутрь.
Но афганцы встречают их шквальным огнем. Первая машина теряет все колеса. Вторая загорается. Спецназовцы выскакивают под пулями и ползут в гору по штурмовым лестницам. Зима в Кабуле суровая - на улице мороз около двадцати градусов. Дыхание превращается в пар, руки коченеют на морозе.
Главный вход дворца. Здесь огонь плотнее всего.
Полковник Бояринов поднимается по мраморным ступеням первым. Пуля настигает его у самых дверей. Падает, больше не встает. За ним бегут остальные. Кто-то кричит от боли. Кто-то матерится и продолжает стрелять.
Прорыв! Спецназовцы врываются в вестибюль. Люстры разбиты в дребезги. По стенам багровые пятна. Впереди длинный коридор с дверями кабинетов. Т
Второй этаж горит. Искры сыплются на головы. Амин где-то здесь, в этом аду. Адъютант мечется по коридору с телефонной трубкой:
— Алло! Алло! Советские военные советники!
— "Советские помогут!" — кричит Амин из-за двери.
— "Стреляют именно советские!" — отвечает адъютант.
Звон разбивающегося стекла. Хрустальная пепельница вдребезги о стену.
Конец
"Внезапно стрельба прекратилась," - вспоминал потом майор Семенов.
43 минуты боя. Дворец взят. Спецназовцы находят Амина у барной стойки. Рядом плачет его пятилетний сын. Афганский лидер лежит в белых трусах "адидас", которые так любил носить. Вокруг разбросаны медицинские капельницы - это след спасительной работы советских врачей.
К полуночи все заканчивается. Советские бойцы потеряли пять человек в спецгруппах КГБ, пять в мусульманском батальоне. Раненых намного больше, но они остаются в строю. Полковник Колесник переносит командный пункт прямо во дворец. С Багрома везут Бабрака Кармаля - нового правителя Афганистана.
Утром кабульское радио сообщает, что по решению революционного суда Амин приговорен к смертной казни и приговор приведен в исполнение. Его тело заворачивают в ковер и хоронят в безымянной могиле рядом с дворцом. Никакого памятника не ставят.
А на письменном столе в кабинете Амина так и остается лежать недописанный текст выступления по телевидению. Он собирался поблагодарить советский народ за братскую помощь афганской революции.