В мире оперы редко решаются на такие шаги. Сменить амплуа, всё равно что начать карьеру заново, только с ещё более высоким риском. Но, Василиса Бержанская одна из самых ярких представительниц новой русской вокальной школы, решила именно так: вернуться из меццо в сопрано к светлым, летящим партиям, с которых когда-то начинала.
Голос, который не любит рамок
Родом из Ессентуков, воспитанница Гнесинской академии, Бержанская уже в двадцать с небольшим лет пела на крупнейших сценах Европы. Берлин, Милан, Вена, Париж, там её имя всё чаще появлялось рядом с ведущими дирижёрами. Певица обладала редким тембром: густым, бархатным, но с блеском верхов. Критики писали, что её меццо звучит «как вечерний свет — мягко, но пронизывающе».
А потом появилась неожиданная новость: Бержанская возвращается к сопрано. В интервью журналу OPER! она объяснила так:
«Я чувствую, что мой голос хочет света. Это не решение “сменить”, это решение “вернуться”.»
Почему это важно
Для оперного певца амплуа как судьба: оно определяет всё! От репертуара до тембра, от дыхания до роли. Сменить его значит изменить саму технику, манеру и восприятие сцены. Но в этом и есть главный смысл истории Василисы, она делает шаг не от страха, а к себе.
Музыкальные критики отмечают, что подобный переход показывает гибкость русской школы, где певцы не ограничены рамками «типажа», а ищут живое звучание. В интервью немецкой прессе один из педагогов заметил:
«Русские певцы умеют перестраиваться. Они не боятся роста. Это часть их характера».
От Москвы до Милана
После участия в престижных конкурсах от Монте-Карло до Вероны, Бержанская стала постоянным гостем европейских театров. Среди её ролей Кармен, Розина, Далия, Чечилия, и теперь к ним добавляются новые сопрановые партии. В Милане и Неаполе её встречают аншлаги, а зарубежная пресса пишет о ней с особым интересом:
«Бержанская соединяет русскую школу с итальянским темпераментом, дисциплину и страсть» — отмечает La Repubblica.
Для западной аудитории её история про символ свободы: артистки, которая не боится меняться, не теряя идентичности. Для российской — пример того, что путь к новому звучанию может быть возвращением к себе.
Когда голос становится выбором
Василиса признаётся: раньше она боялась перемен. Но теперь, после десятков сцен и сотен выступлений, уверена, что голос живёт, только если развивается.
«Нельзя застыть в одном звуке — говорит она. Голос — это как дыхание: если остановишься, исчезнешь».
Её решение воспринимается не как риск, а как проявление зрелости. Ведь опера не музей, а живое искусство, где мужество быть собой звучит громче, чем любая нота.
Сегодня имя Василисы Бержанской снова звучит в афишах мировых театров, уже как сопрано. И, возможно, именно эта история напоминает: в искусстве есть только движение вперёд.
А вы знакомы с этой оперной певицей? Знакомы с её творчеством? Или впервые слышите? Напишите в комментариях, нам интересно узнать, на сколько она популярна среди русских слушателей. Не забывайте ставить "👍" и подписываться на канал.