Однажды на Пасху отец Гавриил позвал моего мужа в свою келью. Муж потом рассказывал: они не сказали ни слова, но как‑то мысленно разговаривали. Отец Гавриил попросил помочь открыть сундук, достал пиджак и говорит: «Бери, чтобы не мёрзнуть». Муж надел его и, вернувшись, сказал: «Отец Гавриил мне пиджак подарил». Все удивились, но я понимала: он так просто ничего не делает.
Это было в 1990 году. Потом у нас появились дети, и когда они хворали, я прикладывала к ним тот пиджак.
В 2002 году я по‑прежнему хранила его — не хотела показывать свою веру другим. Как‑то я была у подруги, и она рассказала: у сына нашей знакомой — аневризма. В 12 лет ему сделали операцию в Праге, трепанировали череп, всё обошлось. Но в 14 лет всё повторилось. Опять нужна операция, семья в шоке.
Я думала: чем помочь? Денег у меня нет, физически помочь не могу. Может, хоть как‑то духовно? Я тихо сказала подруге: у меня есть пиджак от отца Гавриила, могу передать его маме мальчика — пусть повезёт в Прагу.
Они очень обрадовались, я отдала пиджак. И тут началось чудо.
Мальчику сделали томографию — всё плохо. Врач говорит: лучше всего — лазер, хуже всего — опять трепанация. Пиджак привезли, мальчик его надел. Его уже готовили к операции, сделали ещё одну томографию — а на снимке ничего нет. Не то что поменьше стало — совсем ничего!
Чешский доктор сказал: это чудо. Ошибиться со снимками невозможно — есть старый с опухолью и новый без неё.
Они вернулись домой живыми и здоровыми. Сейчас у парня уже двое детей.
После этого мы с мужем решили: не зря отец Гавриил дал нам этот пиджак. А дальше — больше. Уже больше тысячи таких чудес случилось. Расскажешь — не поверят.
У моего хорошего друга нашли рак мозга — глиому. Он поехал в Лондон, врачи сказали: жить осталось два‑три месяца, от силы. Я дала ему пиджак от отца Гавриила.
Мы часто спорили: я хожу в церковь, он говорил — не обязательно, «Бог в сердце». Обычное светское мнение о вере.
Ну вот, я отдала ему пиджак. С ним в Англию отправились наши друзья. Я просила их после операции сразу вернуть пиджак — боялась, что его выкинут как ненужную вещь.
За день до операции они были в комнате, и вдруг — сильный запах! Так приятно пахло, что даже форточку открыли. Стали смотреть, откуда аромат — оказалось, от пиджака на вешалке. Запах держался два дня, даже когда друг пошёл с пиджаком в больницу. Пиджак не «мироточил», просто хорошо пах.
Ему сделали биопсию — опухоль нельзя оперировать, глиома слишком большая. Пиджак хотели вернуть мне. Георгий потом рассказывал: когда клал пиджак в пакет, было ощущение, что отрывает его от сердца.
Он позвонил маме в Грузию, попросил съездить в Мцхету — поблагодарить святого Гавриила, заказать молебен. Мама с братом поехали, а на обратном пути взяли попутчицу — монахиню. Мама рассказала ей про сына, про пиджак, что надо его вернуть. А монахиня говорит: «Не волнуйтесь, у меня есть капюшон от вещей святого Гавриила — отдам вам».
Получается, пиджак забрали, а уже на следующий день у друга был капюшон от отца Гавриила — от старой куртки. Два месяца он ходил с ним по Лондону, почти не снимал. И до сих пор жив!
Теперь он искренне верующий. Говорит: «Восемь лет прошло, и я знаю, почему не умер тогда. Я жив, чтобы утром читать молитву — вот зачем Бог оставил меня».
А потом вот что вышло: через год он приехал и слёг с бактериальным менингитом — пошло нагноение. Десять дней пролежал в коме. Мы боялись, что он не выкарабкается, но молились, читали акафисты.
Стало совсем худо, и я набрала номер своей родственницы — она монахиня. Спрашиваю: «Человек на грани, что делать?» Она говорит: «Соборовать надо». Соборовали. Потом она звонит: «Ты чего натворила? Он же уже умер — мы мёртвого соборовали!»
Врачи тоже твердили: шансов нет. Потом звонит его мама: «Помнишь, в Лондоне пиджак помог? Можно ещё раз взять?» Ночь уже глубокая, а я говорю: «Берите, конечно». Они забрали.
Я не звонила узнавать, как он, — как‑то неловко: человек ещё дышит, а все звонят. Вечером брат его звонит: ночью пиджак в реанимацию принесли, а утром он глаза открыл.
Его уже отключили от аппаратуры — думали, всё. А вечером он сам попросил омлет — и съел. Сейчас живой, бодрый — уже девятый год идёт.
В прошлом году парень попал в ДТП. Травмы были такие, что выжить нереально. Он единственный сын у родителей. Они пришли в больницу попрощаться — на теле пятна пошли.
В больницах меня знают — кто‑то из медперсонала дал родителям мой телефон. Они позвонили, приехали, я дала пиджак. Накрыли парня — у него пульс появился. К вечеру ему уже лучше было.
Рядом другой тяжёлый лежал. Его родные тоже попросили пиджак. Как только его накрывали — ему легче становилось. Как хуже — врач кричит: «Пиджак где? Дайте пиджак, ему плохо!» Опять накрывали — и опять легче. Сейчас здоров полностью.
Но были и потери. У мамы нашли рак — четвёртая стадия. Ей было восемьдесят, она была бодрой, здоровой… Представляете, как я хотела её спасти?
Всё время молилась, пиджак всегда был рядом с ней. За пять дней до конца она причастилась, соборовалась.
У сестры была икона из церкви. Мы с друзьями собрались у неё, молились, позвонили знакомой. Она пришла с женщиной, которая всё время ревела.
Напоили её чаем, спросили, что стряслось. Она говорит: у трёхлетней внучки саркома, завтра везут в Германию — тут врачи говорят, шансов нет.
Я говорю: «У меня пиджак отца Гавриила есть — могу дать». Тогда ещё можно было за границу его везти, а сейчас он всё время у кого‑то.
Женщина чуть с ума не сошла от радости — плачет, благодарит. Увезла пиджак в Германию, держала его десять месяцев — не могла расстаться. Девочка поправлялась на глазах, немцы в шоке.
Потом родители девочки мне позвонили, благодарили, плакали. Рассказали: в соседней палате была годовалая девочка‑грузинка, совсем не спала. Ей лекарства давали, чтобы уснула, — не помогало. Дали ей пиджак, укрыли — сразу уснула. Каждый вечер просили пиджак, чтобы уложить ребёнка.
Врачи удивлялись: оба ребёнка быстро шли на поправку. Потом в клинике стали всем давать пиджак — неважно, кто во что верит. Он всем помогал. Та женщина десять месяцев там помогала людям с пиджаком.
Если пиджак не помогал, никто не отчаивался. Обычно его просили верующие. А главное — дело не в пиджаке. Бог решает, кому выздороветь. Если человек умирал — значит, так надо.
Мама подруги Натули болела раком, была при смерти, мучилась от боли, ей кололи морфий. Натули попросила пиджак для мамы.
Натули стояла на коленях в комнате рядом с палатой — перед иконами Божьей Матери и Георгия. Мама дремала, ночь была. Натули молилась, плакала, просила Бога забрать маму — сил уже ни у кого не осталось.
Тут мама зовёт: «Натули, иди сюда». Натули спрашивает: «Что, мама?» На постели рядом — пиджак. Мама говорит: «Не думай, что я сошла с ума, но тут были Божья Матерь и Георгий, они меня успокаивали». Через два дня мама умерла.
Вот ещё история. Муж моей родственницы сидел в тюрьме. Он очень верующий, сильно почитает святого Гавриила. Жена его попросила: «Дай на время пиджак, мы передадим его в тюрьму». Я засомневалась: «Как это сделать?» Она говорит: «Не волнуйся, священник поможет».
Потом из тюрьмы позвонили, рассказали: пиджак передали, заключённые помолились, провели молебен. Среди них был инвалид — четыре года назад его избили, ноги ниже пояса не чувствовали ничего. Пиджак принесли к нему в камеру.
Через два месяца звонок: «Тамара, это тот заключённый‑инвалид». Я даже не сразу вспомнила. Он говорит: только вышел на волю, просит снова дать пиджак.
Оказывается, после того как пиджак принесли, у него в ногах начались жуткие боли. Сначала испугался, потом понял: кровообращение возвращается. Потом смог сидеть. Когда выпустили, ездил на коляске. Через три месяца стал ходить с палочкой, потом — без неё.
Ещё история — про солистку ансамбля Сухишвили, Теа. Она забеременела четвёртым ребёнком. Анализы в Тбилиси, Америке, Германии, даже проверка плаценты — всё показывало: будет синдром Дауна. Она приняла это, хоть и переживала.
Мама ей говорила: «У тебя трое отличных детей, а этого родишь с синдромом — для них стресс. Сделай аборт». Врачи говорили: будут ещё проблемы, но Теа ответила: «На всё воля Божья, рожу». Она очень верующая.
Нино Сухишвили попросила меня: «Дай пиджак на время». Договорились передать в храме.
Я была на вечерней службе, Теа не знала в лицо. Вижу: женщина с большим животом ходит грустная вокруг церкви. Я подошла: «Теа, не подумай, что я сумасшедшая: Нино просила дать тебе пиджак отца Гавриила».
Она чуть не упала от радости, обнимала, целовала. Мы подружились, она рассказала всю жизнь, мы сблизились. Я дала ей пиджак. Она была на восьмом месяце.
Два дня с пиджаком, молилась, потом говорит: «Уже не волнуюсь, знаю — ребёнок будет здоров».
Позже звонок из роддома: родился малыш, 10 баллов по шкале Апгар, абсолютно здоров. Назвали Гавриилом. Родился в ноябре, в день Небесных Бесплотных сил. Сейчас ему почти три, а врачи говорили — не выживет.
Теа сказала: «Если ребёнок будет здоров, уйду со сцены». Так и вышло. Теперь у неё своя студия — без танца не может, всю жизнь танцует.
Наша знакомая врач Майя обратила внимание на одну важную деталь. Отец Гавриил подарил нам не рясу и не другую часть церковного облачения, а обычный пиджак — мирскую одежду. Получилось нечто особенное: и светское, и духовное одновременно, своего рода середина между ними.
Рассказ Тамуны Иоселиани.
***Очень хочется поблагодарить всех вас, дорогие наши читатели, за вашу любовь, за вашу молитвенную поддержку, за всестороннюю помощь нашему каналу,который существует во многом благодаря вашей милости.
Молимся и подаём свечи в Алтарь за здравие всех жертвователей канала.
👆 Читайте наши новые статьи, рассказы, проповеди.
Смотрите новые видео на нашем канале "Духовный бисер" на Рутубе: https://rutube.ru/channel/25620467/videos/
БОЛЬШАЯ просьба подписаться на наш Телеграмм канал "Духовный бисер":https://t.me/duhovniybiser
Мы в МАХ https://max.ru/kovalchuk75
🙏Помочь каналу и внести посильную лепту на продвижение контента:https://dzen.ru/kovalchuk75?donate=true