Бывших разведчиков, как и позабывших Панические Атаки не бывает. Я один из них. Мы с одной полянки. Я уважаю людей с Паническими Атаками. Я люблю людей с Паническими Атаками. Я обожаю людей с Паническими Атаками.
Сразу поясню, что эта статья не будет структурированной и я постараюсь лить потоком. Дело в том, что те, кому предназначена эта статья, в любой логике и порядке почувствуют лишь фальшь непонимание и чужесть. Уникальность людей с Паническими Атаками заключается в том, что наш мозг это не только логическая машина, но и мыслящий рецептор. Для нас это не просто процессор, это в первую очередь орган чувств. Наш информатор происходящего это мышление в виде чувствования. А это невыраженное, невыразимое, интуитивное, запредельное, быть может даже на данном этапе мистическое, так как неизвестное...
Нам не помогают "десять шагов для избавления от ПА". Для начала Паническую Атаку предлагаю уважать и не сокращать до "ПА". Представьте статью про Любовь с сокращением до "Л". Паническая Атака это полноценное личностное переживание, это часть процесса становления личности, это великий сигнал из глубины души, это зов к выполнению предназначения, это незнакомое прикосновение к вечности, это обязательный отрезок пути сверхчувствительных людей, это шанс для выхода на соответствующий уровень восприятия современного мира, это сам выход в творчество. Да это младенчество, но младенчество на уровне тонких материй и здесь пока нет взрослых и нет карт, есть юноши и потому нам может быть тревожно как первопроходцам, быть может мы боимся нового чувственного знания ступающих на неизведанную землю. Пока не хватает смелости, но так всегда бывает в первый раз...
...
Обычным осенним утром меня подхватила служебная машина и мы втроем - водитель, ведущий, в лице директора радио и я, в те далекие времена - молодой звукорежиссер, мчались на утренний эфир в царство Государственной Телерадиовещательной компании.
- Андрей, с жильем поможем, я помню про тебя, - сказал директор, выходя из машины.
Крепкий кофе и пару сигарет на голодный желудок перед началом это было для меня нормой. Гостем в студии был губернатор. Я расположился в удобном кресле за огромным микшерским пультом. За стеклом в студии двое взрослых мужчин в дорогих пиджаках наводили последние штрихи перед зеркалом. На часах 06:58. Знаю, что беседа будет длиться 40 минут. Включаю заставку и утренний эфир начался.
То ли мне показалось, то ли меня действительно слегка повело. Легкое головокружение. Подкатила слюна и подбородок дрогнул как при позывах к тошноте. Срочно захотелось выйти. Снял наушники, снова их одел. Ладони мгновенно болезненно вспотели. Глубоко вдохнул и громко выдохнул. Зачем-то встал с кресла и подошел к полке с дисками. Сейчас что-то случится. Сердце колотится, оно не выдержит. Страшно смотреть на часы, еще долго до конца эфира. Пелена и ужас одиночества. Такое впечатление что мир стал черно-белым. Мне конец. Мужчины замолчали. Я с опозданием выключил их микрофоны, как-то умудрился запустить фоновую музыку. Сердце молотом долбило и в груди и в ушах. Дыхание успокоилось. Мне стало чего-то жаль. Одновременно пришло чувство будто я что-то потерял. Досада с ершистой тревогой и полное бессилие не отпускали весь этот день. И это послевкусие - железистый, кислотный привкус слюны, который еще долго будет буревестником следующих приступов...
Во время следующего эфира все началось перед самым включением, в 06:58 и мне до сих пор не понятно, как можно было не видеть людям со стороны, что со мной происходит катастрофа. Что человека трясет и он не до конца адекватен. Через 2 месяца я уволился, оставив панические атаки сокровенной тайной, что было самой первой моей ошибкой.
Из меня бы получился хороший разведчик, так как я смог держать тайну и статус "со мной все в порядке" следующие четыре года. Об этой моей тайне не знала ни единая душа. Атаки стали быть ежедневными. Они накрывали меня посреди ночи, в гостях, за рулем в пробках, в наполненном автобусе из которого нельзя быстро выйти. Я с горечью смотрел на людей вокруг и завидовал их беззаботным беседам, интересу к простым событиям, их вниманию к анекдотам и откровенному смеху. Я превратился в призрак, который вроде бы есть и в тоже время меня уже нет. У меня не было ни веры ни надежды на то, что я смогу вернуться к спокойному состоянию. Я перестал быть интересным, моя душа металась вместе с глазами, я был вечно липким от пота и в кармане носил с собой фляжку с коньяком. Я был таким невежественным, что кроме таблеток валерианы не знал других успокоительных. Справедливым апогеем всего этого стало то, что жена заинтересовалась моим другом. Это же в последствии и стало началом развязки.
Кстати, глоток коньяка, а главное его присутствие в кармане делали свое дело. Но после глотка коньяка часа через 2 был обязательный прилет и начиналось как обычно с привкуса слюны, который после распада алкоголя был очень похож на тот железисто-кислотный. Коньяк я держал на всякий случай. Вдруг буду умирать, думал я, то хоть напоследок выпью, чтобы было не так страшно. Курить перестал не знаю каким чудом.
Замечу, что привкус панической атаки во рту, вместе с черно-белым ощущением мира, одиночества, тревожного трепета в области солнечного сплетения уже не покидали меня ни на час.
Тогда только появились сотовые телефоны. Мы с женой купили сначала один на двоих и я обратил внимание на то, что по вечерам уже больше месяца она созванивается с моим другом. У меня не было сил разбираться в этом, но мое одиночество из бездны превратилось в самую большую черную дыру вселенной. Я уже начал понимать, что рано или поздно не справлюсь с происходящим, что близится мой конец по-настоящему. Вот только тогда я обратился к врачу, сразу к психиатру. Я пришел сдаваться! в психбольницу, он мне сказал, что это паническая атака, она излечима и назначил какие-то таблетки.
- А у вас такое было когда-нибудь, - спросил я как будто провинившийся.
- Я же тоже человек, меня тоже тревожат некоторые вещи, - отвечал он и одновременно что-то писал в истории болезни.
Помню как я подумал, как могут тревожить вещи? Везет же людям, их тревожат вещи!
Я вышел на улицу и сразу выпил таблетку. Через полчаса у меня со скрежетом разболелась голова и стала такой горячей, что ни как иначе она была обязана взорваться. Не взорвалась. На следующее утро я снова выпил таблетку и голова снова разболелась не на шутку. Таблетки я больше не пил, к врачу не возвращался. Впервые рассказал обо всем маме. Она повела меня к шаманке, та сделала за какие-то неслыханные деньги ритуал и сказала, что нужно ходить к ней регулярно. Я отказался. Увидел ее ушлость и цинизм.
По ночам я спал урывками, хотя делал вид для жены, что сплю. Когда ночью наступал приступ я тайком ходил к холодильнику и выпивал глоток коньяка. Меня трясло, помню, что больше всего от необъятного одиночества.
И вот помню даже дату - 7 марта. Проснувшись от кошмарного сна я почувствовал, что жена все происходящее со мной замечает давно, наблюдает и не вмешивается.
- Ее от тебя тошнило, - признался мне мой друг спустя годы.
Мы с ней были заложниками неизбежного будущего. Весь вопрос был только в одном - преодолею ли я этот путь? Она свой знала, я же как слепой котенок - будто первый раз живу...
"Точно хочет чтобы меня поскорее не стало и они с моим другом освободятся от мешающего", - с презрением к себе думал я.
Каждый раз паника накидывалась с большей силой и казалось, что больше уже не куда, но каждый раз было куда. На этот раз так сильно, что я даже вышел на улицу. Сел на порожки подъезда и чуть слышно сказал неизвестно кому: "Пусть случиться то, что должно случиться".
Захотелось покурить, вспомнил, что в столе лежит одна пачка (как обычно на всякий случай). Я уже не курил около года. Будь что будет! Покурю напоследок. Сходил за сигаретами, скурил две штуки подряд... И паника впервые отпустила меня. Нет, не от сигарет. От принятия, от непередаваемого согласия с тем, что Будь Что Будет. Время было около 5 часов утра. Мне стало спокойно. Не смотря на туман, будто бы появились краски и теплые оттенки темноты. Я вернулся в постель и крепко уснул. Проснулся после обеда и понял, что впервые за последние несколько лет я спал восемь часов подряд...
Лед тронулся!
Забегая немного вперед дам повод для размышления. Слушая лекции антрополога Дробышевского, помню как он упомянул про акселерацию. И в частности он сказал, что сужение верхней челюсти в связи с эволюционным прогрессом (кто-то считает регрессом) уменьшает посадочное место для зубов, что приводит к их искривлению. Казалось бы внешне это некоторое уродство, но в масштабе эволюции это своеобразная красота. Примерно так я сейчас отношусь к Панической Атаке. Она является акселерацией сознания. Мы все на пороге невероятного прорыва и первых эволюция затягивает на эту Землю необетованную людей, чьи тонкие стенки сосудов подобно стае рыб реагируют на сигналы грядущего будущего...
Паническая Атака это мощнейший приступ интуиции...
Паническая Атака это достояние сверхчувствительных людей...
Паническая Атака это мгновенное осознание полного одиночества в холодном бесконечном космосе...
Паническая Атака это сильнейшее проявление желания жить...
Паническая Атака это способ психики достучаться до сознания, что пора изменить образ жизни, что пора выходить на путь где есть возможность проявиться скрытым талантам большого масштаба и время не ждет...
.....
Бывших разведчиков, как и позабывших Панические Атаки не бывает. Потому я один из них. Мы с одной полянки. Я уважаю людей с Паническими Атаками. Я люблю людей с Паническими Атаками. Я обожаю людей с Паническими Атаками.
продолжение следует...
Автор: Андрей Анатольевич Ткаченко
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru