Она шла по кромке воды — словно возвращалась из сна. Всё вокруг дышало спокойствием: лёгкий прибой, запах соли, солнце, которое, кажется, запоминало каждую черту её лица. Море знало её давно — с тех времён, когда она ещё бегала по песку ребёнком, ловя тёплые волны. Теперь она выросла, но море оставалось тем же: нежным, бескрайним, немного ревнивым. Ветер трепал её волосы, а волны, не решаясь коснуться, только шептали — не уходи.
Она шла по кромке воды — словно возвращалась из сна.
Всё вокруг дышало спокойствием: лёгкий прибой, запах соли, солнце, которое, кажется, запоминало каждую черту её лица.
Море знало её давно — с тех времён, когда она ещё бегала по песку ребёнком, ловя тёплые волны.
Теперь она выросла, но море оставалось тем же: нежным, бескрайним, немного ревнивым.
Ветер трепал её волосы, а волны, не решаясь коснуться, только шептали — не уходи.
- Она обернулась, улыбнулась морю — той особенной улыбкой, где есть грусть, благодарность и обещание. И только тогда, оторвав взгляд от воды, она заметила на старом причале его силуэт. Он стоял неподвижно, наблюдая за ней, и в его позе было то же знакомое ожидание, что и в шепоте волн. Воздух, только что бывший солёным от моря, вдруг наполнился ароматом кофе, который он держал в двух бумажных стаканчиках. «Я подумал, тебе будет холодно», — сказал он, протягивая один из них. И в этот момент она поняла, что возвращается не из сна, а просыпается — для чего-то нового, важного и такого же бескрайнего.
