Сковорода третья. Блин шестнадцатый.

А улица пахнет сдобой и соседняя улица тоже, и следующая улица за поворотом тоже пахнет сдобой. Такой особенный, душистый запах бывает только раз в году. Скоро Пасха. Тает тёплый весенний вечер, и, уж совсем скоро, маленькая церквушка, здесь в городе, затерянном в глубине Азии, где ещё остаются русские люди, наполнится так, что войти не удастся, постоять только рядом. Из-за русых вихров посмотреть снова службу, вдохнуть жадно, глубоко, тот чарующий дым кадила звенящего. Пасха, снова Пасха пришла тихо, уверенно, словно не уходила, словно просто крестный ход неспешно продолжился. А у церкви столы, куличи, пироги, дары и плоды, освящения ждущие. А под утро пройдёт, всё же, дождь, дождь холодный, и станет небо свинцовым, посереет асфальт пуще прежнего, только взгляду тепло, его греют дары румянокоричневые, куличи пшеном бирюзовым, коралловым, изумрудным раскрашенные, пироги разомлевшие, мрачное небо согревающие. Ну, а вот, вот и солнышка луч заблудившийся, наконец славит Пасху "Христос воскресе! Воистину воскресе!" Без яиц, ни за что, истомились в кошёлках. Да, потрудилась тут радуга, постаралась. В каждом доме малые будут яйцами биться, ну зачем, зачем ждать. Красна Горка когда ещё, сейчас хочется, только сейчас. Пришла Пасха в городок, затерянный в Азии, и здесь веруют истово. Уж в который раз он, сошедший с креста воскресает и воскреснет ещё и ещё, пока живы здесь русские люди. Ведь, русский проверяется православностью, кажется так...