Перевод с китайского Сюй Кай .СюйКайМания. редактор alisa_grenze (Алиса Грензе)
— Ты чего разошелся? Никогда раньше не видел, чтобы ты заступался за Гу Яньчжэня.
Разбирая снятую с веревок чистую одежду, Се Сян сердито ответила:
— Да не заступался я за него. Просто поведение Ли Вэньчжуна мне отвратительно. Такие выскочки, как он, меня безумно раздражают! Японская Торговая палата от академии в двух шагах! И что они делают? Борются с японцами? Отстаивают нашу независимость? Нет, эти горе-патриоты могут только поливать грязью тех, кто пытается хоть что-то сделать. Обсуждают и издеваются у них за спиной.
Хуан Сун кивнул, соглашаясь с мнением маленького друга:
— Согласен. Рано или поздно нам придется преподать им урок.
Найдя благодарного слушателя в лице Хуан Суна, Се Сян дала выход своим переживаниям. Она говорила и говорила, а сердце сжималось от несправедливости. В последнее время в Бейпине было очень неспокойно. Обстановка была подобна полю сухой травы в жаркий день — только поднеси спичку, и все полыхнет. Если «Двадцать одно требование» (набор требований, выдвинутых Японией Китайской республике 7 мая 1915 года)* все же будет подписано, то дальнейшее положение семьи Гу Яньчжэня станет очень сложным. Она сама слышала, как курсанты называют Гу Цзунтана предателем.
Се Сян еще не закончила излагать свои мысли, как раздался стук в дверь. В комнату заглянул курсант, который разыскивал Хуан Суна. Тот спокойно поговорил с ним и вышел из комнаты, сказав Се Лянчэню, что это ненадолго. Но в этот день Хуан Сун так и не вернулся, а на следующий даже пропустил все занятия. На него это было так непохоже, что Се Сян решила, что у друга возникли серьезные проблемы.
В каждую свободную от занятий минутку она думала о том, что могло такое случиться у Хуан Суна. Вдруг он попал в беду? Только вечером она увидела его в общежитии. Всегда веселый и беззаботный, сегодня он был мрачнее тучи. И первое, о чем он спросил Се Лянчэня, не будет ли у того денег взаймы. Сумма была существенной, а для чего ему потребовалась, Хуан Сун отказался говорить. Таких больших денег у Се Сян не было, поэтому она отправилась в бар Шаньнань — занять у подруги.
Когда Се Сян зашла в бар, Тань Сяоцзюнь мило ворковала с красивым парнем, облокотившимся на барную стойку, и была явно недовольна, когда подруга отвлекла ее от такого увлекательного занятия. Услышав, какая сумма потребовалась Се Сян, Тань Сяоцзюнь пришла в ужас. Ее семья была небогата, поэтому девушке и пришлось работать в баре, а Се Сян собиралась занять почти все ее сбережения. Сяоцзюнь испугалась, что подругу могут обмануть, поэтому начала дотошно выспрашивать, зачем это Се Сян. Она же не могла ничего толком ответить, потому что сама не решилась расспрашивать Хуан Суна — парень выглядел так, словно это было дело жизни и смерти. Поэтому она сказала, что деньги нужны Хуан Суну.
Тянь Сяоцзюнь отнеслась к этому скептически. Да и самой Се Сян ситуация очень не нравилась, ведь Хуан Сун всегда был бережливым, а сейчас хотел занять сумму, почти в десять раз превышающую его расходы на учебу в академии за год. Но все же ей удалось уломать подругу, они сходили к ней домой за деньгами, а на прощание Тань Сяоцзюнь обеспокоенно добавила:
— Курение опиума очень плохая привычка, пусть как можно скорее бросит.
Глядя на ее слишком серьезное лицо, Се Сян не смогла сдержать смеха, но ситуация в целом веселой не выглядела.
На улице было холодно и промозгло, и Се Сян запахнула пальто поплотнее. Дул холодный ветер, голые деревья качали ветвями, ударяя ветку о ветку, и их пощелкивание напоминало щелчки костей. Дождя не было, но щеки Се Сян вдруг стали влажными. Она подняла голову и увидела падающие с неба снежинки. В черном небе они сверкали как редкие серебряные пылинки, но земля на удивление быстро оказалась покрыта ковром пушистого белого снега.
Девушка поежилась и поглубже засунула руки в карманы. Когда она торопилась в бар Шаньнань, все ее мысли крутились вокруг проблем Хуан Суна. А теперь, когда внутренний карман пальто отягощая существенная сумма, она волей-неволей начала прислушиваться к звукам ночных улиц. Возможно, она себя просто накручивала, но был уже поздний вечер, и одна на пустынной улице она чувствовала себя совсем неуютно. Ей казалось, что фонари светят слишком тускло и мерцают как-то зловеще. Порывы ветра доносили то ли плач призраков, то ли вой волков.
По спине Се Сян пробежала холодная дрожь, и она ускорила шаг. Но вдруг из узкого пространства между домами справа донеслись странные звуки. Девушка резко остановилась, прислушиваясь и пытаясь разглядеть, что там происходит. Но узкий переулок изгибался, и скрывал от нее происходящее. Слышался только скрежет металла, удары и время от времени глухой звук падения. Соваться туда было чистым безумием. Может, это просто пьяная драка? А набравшихся до определенного состояния буянов уговаривать бесполезно. Поможет только грубая сила.
Се Сян очень не хотела лезть в очередные неприятности. Сейчас у нее было и так достаточно проблем, чтобы искать еще новых на свою голову. Но все же она была курсантом военной академии. Да еще и какое-то предчувствие толкало в этот негостеприимный проулок. После недолгих колебаний она все же осторожно двинулась внутрь, говоря себе, что если это просто пьяная драка, то она просто развернется и уйдет.
Наконец за углом дома открылось место действия: засыпанный мертвенно-белым снегом пустырь между домами, темные пятна распластанных на земле тел с иссиня-черными пятнами крови на них и на земле вокруг. Се Сян чуть не вскрикнула, но вовремя зажала себе рот. Посреди пустыря в черном пятне грязи из снега и крови стоял с мечом в руке Шэнь Цзюньшань. Парень был бледен, одежда на животе и груди глубоко рассечена и сильно пропиталась кровью. Пятеро в черном, вооруженные катанами, кружили вокруг него как стая воронов. Но даже в таком состоянии, его удары были стремительнее, а меч — быстрее.
Только сегодня утром Се Сян видела Шэнь Цзюньшаня спокойно сидящим на занятиях, и никак не ожидала, что станет свидетелем подобного зрелища. Когда последняя из черных фигур мешком осела на землю, он огляделся вокруг и наконец заметил испуганного Се Лянчэня. Шэнь Цзюньшань шагнул к нему, но в следующий момент покачнулся и рухнул.
Хотя колени Се Сян подкашивались с перепугу, она бросилась к другу. Руки и лицо Шэнь Цзюньшаня были в крови, одежда буквально искромсана, но самой опасной была длинная рана на животе, из которой толчками вытекала кровь. Се Сян сдавила ее, лихорадочно соображая, что еще она может сделать. Собравшись с мыслями, она стянула с шеи свой длинный шарф и туго обмотала талию парня прямо поверх одежды. Се Сян то и дело смахивала слезы, но постоянно бормотала, что он не умрет, что все обойдется.
Шэнь Цзюньшань открыл глаза. Сквозь застилающий все багровый туман он с трудом разглядел маленького друга. От боли шумело в ушах, но до него все же доносился голос Се Лянчэня, повторяющий:
— Все будет хорошо. Мы сейчас встанем, и я отведу тебя в больницу. Только потерпи немного. Потерпи. Только не засыпай!
Ноги не держали, сквозь пульсирующий шум крови Шэнь Цзюньшань слышал свое хриплое дыхание. Он очень хотел бы облегчить ношу Се Лянчэня, но от слабости едва не терял сознание.
С большим трудом Се Сян подняла парня на ноги. Из переулка он еще смог выйти, опираясь одной рукой на стену, но на этом силы закончились. Всю дорогу до больницы девушка тащила его на спине.
В такой поздний час улицы были совершенно пустынны. Их шатающуюся парочку провожал только задумчивый снег. Время от времени Се Сян начинала говорить с Шэнь Цзюньшанем, но не получив ответа, начинала всхлипывать и замолкала. Ей было очень страшно. Когда брат попал в беду, никого не было рядом с ним, и он умер в одиночестве. Раз сегодня она нашла Шэнь Цзюньшаня, она не может допустить, чтобы с ним произошло тоже самое.
Наконец, Се Сян дотащила друга до больницы. Хотя за время учебы в академии она стала сильнее, но Шэнь Цзюньшань был гораздо крупнее нее и тяжелее. К концу пути руки практически отваливались, а ноги подкашивались.
Служащие приемного покоя подхватили раненого, положили на каталку и сразу же повезли в отделение хирургии. Несмотря на жуткую усталость, Се Сян старалась от них не отставать и перевела дух только когда каталка скрылась за дверью операционной. Но как оказалось, преждевременно. Вскоре к ней вышел врач.
— Мы осмотрели его. Раны очень серьезные, особенно ранение в области живота. Дело в том, что главный врач сегодня уехал в Бэйпин на конференцию, лучшие хирурги уехали вместе с ним. На данный момент в Шуньюане остался только один хирург, который может спасти жизнь пациента, это Кодзи Нагава, но…
Прежде, чем он успел договорить, Се Сян опрометью бросилась по коридору. Пожилой врач покачал головой. Мальчишка слишком импульсивен. Кодзи Нагава, конечно обладает достаточной квалификацией, чтобы успешно провести операцию, но он японец… Вызвать его сюда и заставить оперировать просто невозможно…
Как назло, ветер дул навстречу Се Сян, снег бил в лицо. Но здание Японской Торговой палаты она бы нашла и с завязанными глазами. Его выкрашенные в черный цвет глухие ворота были сейчас похожи на бездонный колодец. Все знали, что территория закрытая и хорошо охраняемая. Забор по периметру регулярно обходили патрули из японских солдат, вооруженных винтовками и пистолетами. Пожалуй, сунуться в логово тигра было бы безопаснее, чем проникнуть в Японскую Торговую палату.
Се Сян свернула в сторону от главного входа, с разбегу выбила калитку и ворвалась внутрь. Задремавший на посту дежурный вскочил, разбуженный грохотом железа, но девушка сделала ему подсечку, выдернула из кобуры пистолет и обездвижила точным ударом в висок. На шум сбежались солдаты, окружив ее. Девушка прошлась холодным взглядом по лицам стоящих вокруг японцев, подняла пистолет, выстрелила дважды в воздух, и громко закричала:
— Цзинь Сянжун! Выходи немедленно!
Солдаты тут же наставили на нее ружья, но вид у них был при этом ошарашенный. Спятил что ли этот мальчишка — среди ночи вызывать дочь президента Торговой палаты! Они уже собирались скрутить бунтовщика, но к счастью, Се Сян уже успела наделать достаточно шума, чтобы привлечь внимание Цзинь Сянжун. Та действительно вышла на улицу в сопровождении пары охранников. Но увидев, что это всего лишь Се Лянчэнь, она презрительно усмехнулась:
— Курсант Се, ты выпил лишнего? Ворвался в Японскую Торговую палату, устроил черти-что, и думаешь, что спокойно выйдешь отсюда?
Но Се Сян не собиралась ничего объяснять, время поджимало, поэтому она резко перебила Цзинь Сянжун:
— Это ты подослала своих людей убить Шэнь Цзюньшаня?
Снисходительная усмешка тут же стерлась с лица Цзинь Сянжун. К тому же только сейчас она заметила, что руки мальчишки окровавлены, а одежду покрывают бурые пятна. На мгновение паника исказила ее лицо, но она быстро взяла себя в руки:
— Как он?
Первая реакция обычно самая честная. Похоже, об организации нападения Цзинь Сянжун ничего не знала, но все равно она была на стороне японцев. Се Сян от злости почти рычала:
— Он сейчас в городской больнице. Много резаных ран. Самое опасное ранение — в живот, повреждены внутренние органы. Нужен врач по имени Кодзи Нагава, только он сможет помочь.
Цзинь Сянжун сильно побледнела, но приказы отдавала ровным холодным голосом. Найти врача, срочно отвезти в больницу, достать хоть из под земли. Ей подогнать машину.
Японцы действовали быстро. Когда Се Сян вернулась в больницу, Кодзи Нагава уже в полном облачении стоял на пороге операционной. Табло над дверью включилось, сообщая что идет операция.
Хмурая Се Сян вышагивала туда-сюда, охраняя дверь операционной. Бледная Цзинь Сянжун сидела на стуле поодаль, не отводя глаз от табло. Через некоторое время в коридоре появились охранники семьи Шэнь, но занятые переживаниями девушки этого даже не заметили. Спустя несколько часов табло погасло.
Дверь открылась. Кодзи Нагава вышел вместе с пожилым доктором-китайцем. Се Сян торопливо подошла к ним. Японец, как оперирующий хирург, сообщил, что операция прошла успешно и в данный момент жизни пациента ничего не угрожает. Напряжение, сковывающее Се Сян все эти часы, наконец схлынуло, а с ним и ушли последние силы. Чтобы не упасть, она привалилась к стене.
Цзинь Сянжун с красными от невыплаканных слез глазами ринулась к двери операционной, но была остановлена охраной семьи Шэнь. На ее защиту тут же бросились охранники-японцы, и некоторое время обе стороны обменивались тяжелыми взглядами.
— Впустите её. Она точно не причинит вреда Шэнь Цзюньшаню, — раздался негромкий голос Се Сян. Старший неохотно кивнул, соглашаясь с ней, и охранники опустили оружие и отошли в сторону. Все понимали, что эта японская барышня была спасительницей их молодого господина, поэтому следовала оказать некоторое уважение.
Цзинь Сянжун в палате долго не задержалась, через пару минут она вышла, и гордо подняв голову, двинулась по коридору в сопровождении охранников. Но Се Сян преградила ей путь, прислонившись к двери:
— Молодая госпожа Цзинь, разрешить вас поблагодарить за оказанную сегодня помощь.
Та нахмурилась, услышав ее слова. Она оглядела с головы до ног щуплого выскочку-курсанта, но голос выдал волнение:
— Почему ты благодаришь меня, и кто вообще такой?
— Я? Я его одногруппник и друг.
Лицо Цзинь Сянжун потемнело от ненависти. Раньше она тоже считала себя другом Шэнь Цзюньшаня, он доверял ей. Но Цзинь Сянжун все поставила на карту ради своей мести, даже его дружбу. Чтобы свершить ее, ей были нужны статус и власть. Когда она сделала свой выбор, игра закончилась.
В тот день в Японской Торговой палате они столкнулись лицом к лицу: она сопровождала приемного отца, одетая в кимоно и с полудюжиной вооруженных до зубов охранников в черном, а он приехал с братом — Шэнь Тинбаем. И сколько бы она его не пыталась убедить, что это ее работа, семья в конце концов, и они никак не повлияют на ее искренние чувства, Шэнь Цзюньшань больше не слушал ее, даже не хотел смотреть в ее сторону. Он коротко ответил, что они должны полностью прекратить отношения и больше не встречаться. А теперь этот мальчишка стал другом Шэнь Цзюньшаня, заняв ее место. Цзинь Сянжун горько усмехнулась.
После слов благодарности пришло время расставить точки над “и”. Се Сян решила все выяснить здесь и сейчас:
— Теперь скажи мне: разгром демонстрации студентов в Бэйпине, их заключение в тюрьму, допросы с пристрастием и убийство — твоих рук дело? Торговля людьми через старую фабрику, украденная императорская печать и убийство охотника на горе — это сделали твои люди по твоему приказу? Верно?
Цзинь Сянжун некоторое время пристально смотрела на Се Сян, затем наигранно рассмеялась.
— Верно, все это сделала я, – она вызывающе приподняла тонкую бровь, — И что ты сможешь мне сделать?
— Ты ответишь за все свои преступления.
Се Сян пристально и твердо смотрела в лицо Цзинь Сянжун, словно стараясь запечатлеть в памяти каждую черточку. Одиннадцать трупов студентов под снегом на окраине Бейпина, одинокая могила в горах — они ждут отмщения, и она обязана дать упокоения этим душам.