В истории Великой Отечественной войны было много героев, чьи имена стали легендой. Но особая страница - это летопись снайперского движения, где успех измерялся не километрами пройденных дорог, а меткостью выстрела и хладнокровием. Одним из таких мастеров «невидимой войны» был снайпер Л. Лазутин, чей фронтовой опыт, описанный им самим в 1942 году, и сегодня является учебником по тактике, маскировке и выдержке.
Первая дуэль: Охота на охотника
Свою снайперскую практику Лазутин начал не с обычного дежурства на передовой, а с дуэли. На третий день его работы он почувствовал, что за ним самим ведется охота. Противник был опытным и хорошо замаскировался. Обнаружить его не удавалось.
На четвертый день, двигаясь на позицию, Лазутин встретил знакомого сержанта-артиллериста, который предупредил: «У фрицев снайпер появился». «Вот его-то я ищу», - был ответ.
Заняв позицию, Лазутин долго и безрезультатно наблюдал. Устав от неподвижности, он сел за ствол березы, и тут же в дерево рядом с ним щелкнули две пули. Немецкий снайпер выдал себя. Тогда Лазутин пошел на хитрость. Он использовал старый, как мир, но безотказный прием - высунул из-за укрытия чучело в каске.
«Фриц не заставил себя ждать - сделал три выстрела по чучелу и, нужно сказать, довольно удачно: в каске было три пробоины». Эти три выстрела стали для него роковыми. Решив, что русский снайпер убит, немец поднялся и крикнул кому-то: «Рус фельт» («Русский умер»). В этот момент Лазутин и нажал на спуск. Дуэль была выиграна.
Секретная позиция: Под носом у врага
Главным своим преимуществом снайпер считал удачно выбранную огневую позицию (ОП). Он оборудовал ее всего в 150-180 метрах от немецких окопов, под скошенной березы, которая упала, но не оторвалась от пня, образовав природный маскировочный «шатер».
«Это было настолько близко от фрицев, что они даже и мысли не допускали, что под ней советский снайпер».
Позиция имела два ключевых преимущества:
- Она позволяла производить выстрел, не высовывая ствол из листвы.
- Звук выстрела и пороховой дым поглощались и рассеивались листвой, делая стрелка практически невидимым.
Именно с этой позиции Лазутин и начал методично «крушить фрицев».
Один выстрел - три фрица
На пятый или шестой день снайперу представился уникальный случай. Немцы прямо напротив его позиции, в ложбине, невидимой с основных советских позиций, начали земляные работы. Лазутин не стрелял, надеясь, что появится офицер. Но когда группа из десяти человек собралась в тесный круг на перекур, он не удержался.
«Я прицелился и ахнул прямо в кучу. Они рассеялись, как испуганные хищники. Трое остались лежать. Трое! Это настоящий снайперский выстрел. Я вначале даже сам себе не поверил».
В тот день он уничтожил семерых немцев. А спустя несколько дней, сменив позицию, он добился еще более впечатляющего результата. Дождавшись, когда группа из восьми немцев растянется в цепочку, он под шумок общей перестрелки начал методично снимать замыкающих.
«Выстрелил в последнего... Тот тоже упал. Так за этот день я уложил 8 фашистов».
Заветная цель: Офицер
Несмотря на счет в 47 уничтоженных солдат, Лазутин мечтал об офицере. И ему улыбнулась удача. Наблюдая за хорошо замаскированной избушкой в глубине леса, он увидел, как из нее вышел «щеголеватый офицер, в новом френче в обтяжку». Немец пренебрег опасностью, и это стоило ему жизни.
«Расстояние было метров 400. Выстрел был точным. Офицер упал». Когда из избушки выскочили солдаты с носилками, Лазутину удалось «отправить на тот свет» еще одного, «в качестве офицерского денщика».
На этом его счет временно остановился - 49 уничтоженных немецких захватчиков. Его рассказ, лишенный пафоса и наполненный сухими фактами и тактическими деталями, - это не просто воспоминания. Это наглядный урок мужества, хладнокровия и воинской смекалки, которые помогали таким как он, отстаивать каждую пядь родной земли.