Боекомплект кончился. Патроны выстреляны до последнего. А вражеский бомбардировщик всё ещё летит. Молодой старший сержант Борис Гомолко направляет свой Як-1 прямо на «Хейнкель». Винт с рёвом врезается в хвост немецкой машины.
Это был его первый боевой вылет. 8 сентября 1942 года под Сталинградом двадцатилетний лётчик совершил подвиг. Он сбил два самолёта. Один из пулемета, второй — тараном. А когда приземлился на парашюте, взял в плен вражеского лётчика.
«Комсомолец — на самолёт!»
1930-е годы, Харьков. Газеты пестрят призывами о развитии авиации. «Комсомолец — на самолёт!» — кричат с плакатов. Молодёжь штурмует аэроклубы. Все хотят в небо.
Боря Гомолко родился в 1922 году в Богодухове Харьковской области. Обычная украинская семья, обычный мальчишка. Но когда услышал призыв партии об освоении воздушного пространства, сразу загорелся. В Харькове открыли первый на Украине Всеукраинский аэроклуб. Юноша записался одним из первых.
Занятия шли по будням после работы, по выходным целый день. Теория полёта, устройство двигателя, метеорология. Потом начались первые взлёты на учебных машинах. Инструкторы сразу отметили способности парня. Настойчивый, внимательный, не боится высоты.
Аэроклуб дал путёвку в жизнь. После окончания курсов Борис поступил в Армавирскую военно-авиационную школу лётчиков. Учился старательно, мечтал защищать родину в воздухе. До войны оставалось совсем немного времени.
Формирование полка
Июль 1942 года. Страна истекает кровью уже больше года. Немцы рвутся к Сталинграду. Советские ВВС несут огромные потери, нужны новые лётчики. Свежеиспечённый выпускник авиашколы старший сержант Борис Гомолко получает назначение.
520-й истребительный авиационный полк под командованием майора Степана Никитовича Чирвы. Полк сформировали в августе 1941 года в Рыбинске. Первыми машинами стали истребители ЛаГГ-3. Лётчики прозвали их «роялями» и «утюгами» за тяжесть и неповоротливость.
После боёв на Волховском фронте полк отвели в тыл. Базировались в посёлке Баланда Саратовской области. Здесь началось переучивание на новые машины — истребители Як-1. Более лёгкие, манёвренные, скоростные.
«Наконец-то нормальные самолёты!» — радовались пилоты.
Переучивание шло полным ходом. Борис осваивал новую технику быстро. Хорошая школьная подготовка сказывалась. Но теоретические знания это одно, а воздушный бой совсем другое.
На подступах к Сталинграду
5 сентября 1942 года. Полк получает приказ перебазироваться под Сталинград. Задача не пустить немцев к Волге. Перелетали двумя группами по десять самолётов. Путь лежал через аэродром Вихлянцево в Камышине.
До Сталинграда рукой подать. Город уже горит, немецкие бомбардировщики атакуют каждый день. Советская авиация пытается перехватывать налёты, но сил не хватает. Превосходство в воздухе по-прежнему за врагом.
Лётчики 520-го полка понимают, что им предстоят тяжёлые бои. Опытных пилотов мало, большинство из них вчерашние курсанты. Приходится учиться воевать прямо в небе. Ошибки здесь стоят жизни.
7 сентября полк получает приказ перебазироваться на аэродром Алтухово. Всего семь километров от командного пункта 16-й Воздушной армии. Значит, в самое пекло. Борис Гомолко готовится к первому боевому вылету.
Огненный дебют
8 сентября 1942 года, 11 утра. Майор Чирва ведёт первую группу самолётов на новый аэродром. Долетели без происшествий, командир разворачивается за вторым подразделением. В группе десять истребителей, среди них машина Бориса Гомолко.
При подходе к Вихлянцево радист докладывает: «В воздухе вражеские бомбардировщики!» Майор Чирва видит их сам — десять «Хейнкелей-111» на высоте 2500 метров. Идут бомбить Камышин. Решение принимается мгновенно.
«Правым разворотом с набором высоты атаковать!» — командует Чирва по радио.
Первый «Хейнкель» сбивает сам командир полка. Немцы, увидев стремительную атаку советских истребителей, теряют боевой порядок и разворачиваются обратно.
Но лётчики 520-го не отстают. Борис Гомолко врывается в бой первым после командира. Целится в ближайший бомбардировщик, ведёт огонь из пушки и пулемётов. Трассы находят цель, и один «Хейнкель» валится вниз в пламени и дыму.
Таран в первом бою
Боекомплект израсходован. Но бой продолжается, вокруг ещё кружат вражеские машины. Борис видит второй «Хейнкель», который пытается уйти от преследования. Молодой лётчик принимает смелое решение.
Гомолко направляет свой Як-1 прямо на бомбардировщик. Сближается вплотную. Винт истребителя с рёвом врезается в хвост «Хейнкеля». Немецкая машина разваливается в воздухе, обломки летят во все стороны.
Як Гомолко тоже начинает разрушаться. Удар винтом о вражеский самолёт повредил машину и потерял управление. Борис успевает покинуть машину на парашюте. Внизу мелькает степь под Камышином.
Приземляется жёстко, но живой. Отстёгивает парашют, осматривается по сторонам. И вдруг видит, что неподалёку тоже спускаются на парашютах два вражеских лётчика. Экипаж сбитого «Хейнкеля». Реакция у Бориса молниеносная.
Пленные в степи
Первого немца Гомолко убивает выстрелом из пистолета. Тот попытался оказать сопротивление, но получил пулю. Второй лётчик, видя участь товарища, сдаётся без боя. Поднимает руки, что-то кричит по-немецки. Борис жестами показывает, мол, иди вперёд.
Так молодой лётчик, совершив свой первый боевой вылет, не только сбил два вражеских самолёта, но и доставил в часть ценного пленного. На допросе немецкий лётенант расскажет много интересного о состоянии люфтваффе.
«Мы не думали, что русские будут так упорны», — признается пленный офицер корреспонденту газеты «Красная звезда».
Эскадра, в которой он служил, понесла много потерь. Состав трижды обновлялся людьми и машинами.
Подвиг Гомолко быстро стал известен во всей 16-й Воздушной армии. Такого не было ещё ни разу, чтобы лётчик в первом боевом вылете сбил два самолёта тараном и огнём, а потом взял в плен врага.
Награда героя
10 сентября 1942 года вышел приказ Народного Комиссара Обороны № 247. В нём говорилось о мужестве и храбрости старшего сержанта Гомолко. Лётчику присвоили внеочередное звание и представили к правительственной награде.
«Проявил исключительный героизм и отвагу», — записано в приказе. «Кто, не жалея сил, презирая смерть, беззаветно проявляет храбрость, стойкость, мужество и героизм, тот всегда добивается победы над врагом».
Борис Гомолко получил орден Ленина, высшую награду страны. В двадцать лет он стал одним из самых молодых кавалеров этого ордена. Несколько дней провёл в лазарете, лечил ушибы после жёсткого приземления на парашюте.
Но герой рвался обратно в бой. Назначили командиром звена, дали новый самолёт. Борис продолжал летать, сбивал вражеские машины, прикрывал наземные войска. Опыт накапливался с каждым вылетом.
Последний бой
24 сентября 1942 года. Прошло всего две недели после знаменитого подвига. Лейтенант Гомолко получает очередное боевое задание. Вместе с лётчиками 563-го истребительного полка патрулирует небо над Сталинградом.
В воздухе показались двадцать немецких истребителей «Мессершмитт-109». Силы неравные, но отступать некуда, внизу свои войска. Борис ведёт свой Як-1 в атаку. Начинается ожесточённый воздушный бой.
Молодой лётчик дерётся отчаянно. Опыт первого боя помогает, он знает теперь, как атаковать, как уходить от огня. Но немецких машин слишком много. Несколько «мессеров» окружают его истребитель.
Очередь из пушки пробивает кабину. Борис тяжело ранен, но успевает посадить самолёт на вынужденную. Сознание потерял от боли и потери крови. Санитарная машина доставляет героя в госпиталь.
Братская могила
Врачи боролись за жизнь молодого лётчика. Но ранения оказались слишком тяжёлыми — осколки повредили жизненно важные органы. 24 сентября 1942 года лейтенант Борис Мефодиевич Гомолко скончался. Не дожил до двадцать первого дня рождения.
Похоронили героя на аэродроме Алтухово, рядом с санитарной частью. Простая деревянная табличка с именем и датами. Рядом легли и другие лётчики, погибшие в боях за Сталинград. Война продолжалась.
В 1970-х годах останки Бориса Мефодиевича и других бойцов перезахоронили в братской могиле посёлка Октябрьский Волгоградской области. Здесь покоятся сотни защитников города на Волге.
А история подвига двадцатилетнего лётчика вошла в анналы Великой Отечественной войны. На его примере учили курсантов авиационных училищ. До сих пор в музеях хранятся пожелтевшие приказы с его именем.