— Он подходящий помощник. И мужчина хороший. Но я хочу с ним расстаться из-за одного важного момента. — С такой парадоксальной фразы начинался пост на одном из женских форумов.
Я пролистывала ленту и зацепилась взглядом. Как это — идеальный, но хочу расстаться. Что за оксюморон?
Я кликнула, ведомая чистым любопытством, и провалилась в чужую историю, полную картошки, варенья и несбывшегося женского счастья.
Женщина по имени Виола, рассказывала свою историю с какой-то тихой грустью, пытаясь то ли найти поддержку, то ли просто выговориться. И чем дальше я читала, тем становилось всё «чудесатее».
Все началось в маршрутке, по дороге на дачу. Виоле сорок семь. Разведена, дочь живет своей жизнью. Она тащила две огромные сумки с рассадой. И тут он. Увидел, как она мучается, подошел, легко подхватил ее ношу.
— Давайте помогу, хозяйка.
Он был хорош собой. Высокий, подтянутый, с сединой в висках и такими ясными, спокойными глазами, что хотелось в них утонуть.
Они разговорились. Он — Иван, пятьдесят пять лет. Приезжий, работает водителем на фирме. Живет в общежитии.
Он проводил ее до самой дачи. Помог занести сумки. А потом увидел ее покосившийся забор.
— Непорядок. — сказал он, качая головой. — Давай, хозяйка, сделаю.
И сделал. На следующий день приехал со своими инструментами и за пару часов поставил забор так, что он стал, как новый. Так и повелось. Иван стал приезжать к ней на дачу по выходным. Человек-молоток.
Он был не просто помощником. Он был мечтой любой дачницы. Вскопал Виоле весь огород. Выкопал картошку и аккуратно сложил ее в подпол.
Помог закрутить тридцать банок варенья. Насолил огурцов по какому-то своему «бабкиному» рецепту. В доме он прибил все полки, которые болтались годами. Отремонтировал старый скрипучий шкаф.
Виола смотрела на него и таяла. Она готовила ему вкусные обеды.
А по вечерам парочка сидела на веранде, пили чай и разговаривали.
Иван рассказывал о своей прошлой жизни — разведен, дочка взрослая. Квартиру оставил бывшей жене, а сам уехал в другой город, начать все с нуля. Он казался ей таким… настоящим. Не московские «маменькины сынки», а мужик с руками.
И, конечно, она его захотела. Как мужчину. Ей так давно не хватало этого — простого, земного, женского. Виола начала намекать.
— Ой, Вань, что-то ночи холодные стали. — говорила она, кутаясь в плед.
— Так я тебе сейчас еще одно одеяло принесу. — отвечал он, не отрываясь от ремонта табуретки.
— Устала я что-то одна совсем. — вздыхала она, глядя на него долгим взглядом.
— Так ты отдыхай, Виола, отдыхай. Я сам все сделаю, — говорил он, и снова уходил в работу.
Он как будто не видел, не слышал. Или не хотел.
Наконец, все дачные работы были сделаны. Огород убран, банки закручены, все, что можно, починено. Приезжать на дачу больше не было смысла. И Виола, затаив дыхание, пригласила его к себе. В городскую квартиру.
Иван стал приезжать к ней и в Москву. Но ничего не менялось. Они ужинали, смотрели телевизор. Он мог починить подтекающий кран или заменить розетку.
А потом, часов в десять-одиннадцать, он вставал и говорил: «Ну, я поехал. До завтра». И уезжал в свое общежитие. Близости между ними так и не было.
И в один из таких вечеров Виола не выдержала. Она поняла, что больше не может ходить вокруг да около. Она просто подошла к нему, когда он собирался уходить, и сказала прямо.
— Иван. Я хочу с тобой… остаться на ночь.
Он засмущался, как мальчишка. Покраснел. Отвел глаза.
— Виола, ты прости меня. — пробормотал он. — Ты женщина хорошая. Очень. Я тебя полюбил, правда. Но…
И вот тут-то он и раскрыл тот самый «важный момент», о котором она писала на форуме.
— Я… я больше не силен как мужчина. Давно уже. После развода что-то сломалось. Но я готов для тебя все делать. Руки-то у меня как надо растут. Буду твоим помощником.
Вот с этим она и пришла на форум. Что делать? Мужчина понравился, хотела с ним почувствовать себя снова женщиной. А он ей только по хозяйству помогает. А по хозяйству она, в общем-то, и без него может справиться. Или нанять кого.
Форум, конечно, оживился.
Первый лагерь, «Романтики-прагматики», встал на сторону Ивана.
«Да вам же сказочно повезло. Вы нашли верного, любящего друга и помощника. Всё остальное —не главное в вашем возрасте. Главное — родная душа рядом. Цените его, таких мужчин больше не делают».
«Может, у него психологическая травма. Будьте терпеливее. Ваша любовь и забота все исцелят. А руки — это тоже важно. Очень даже».
Второй лагерь, «Подозрительные комментаторы», был в ярости.
«Какой еще помощник? Это классическая схема приживалы. Он нашел себе удобную кормилицу и хозяйку, а чтобы не выполнять «супружеский долг», придумал красивую легенду. Гоните его в шею».
«Вам сорок семь лет, а не восемьдесят. Вы имеете полное право хотеть быть женщиной, а не прорабом на своей даче. Он вас просто использует».
И третий лагерь, «Диванные диагносты», ставил диагнозы.
«Отправьте его к врачу. Сейчас все лечится. Если он вас действительно любит, он пойдет на это ради вас. А если нет — значит, это была просто отговорка».
«А вы не думали, что он просто не хочет именно вас? И чтобы не обижать, придумал эту историю. Мужчины часто так делают».
Виола прочитала все это и пропала на несколько дней. А потом появился ее финальный пост. Короткий, но очень емкий.
«Спасибо всем. Я с ним рассталась. Если это можно так назвать. Сказала, что у меня больше нечего ремонтировать. Он очень расстроился. Спросил: «А как же огород весной?»
Я сказала, что справлюсь сама».
Она писала, что причина банальна. Ей не нужен идеальный работник. Ей нужен мужчина.
«Мне сорок семь, — заканчивала она. — Я хочу быть желанной. Любимой. Я хочу страсти, нежности, объятий по ночам. А не идеально прибитых полок. И я буду искать того, кто сможет мне это дать».
Под этим постом было много комментариев. Но один, от пользовательницы с ником «Золовка», набрал больше всего лайков. Он был едкий и полный житейской мудрости.
— Дамочка, тот, кто будет вас «эт самое» с утра до вечера, вряд ли вам огород перекопает и полки прибьет. Он по-другому, знаете ли, заточен.
Удивительно, но Виола ответила. Ее ответ был коротким:
— А я найду, как с огородом разобраться.