Марине всю жизнь не везло с судьбой. Она выросла в детском доме, где товарищей почти не водилось, а те взрослые, что приходили забирать ребёнка в семью, никогда не замечали эту тихую девочку, как бы она ни старалась. Единственной родной душой для Марины оставалась воспитательница Ольга Ивановна, которая изо всех сил пыталась подыскать для неё приёмных родителей. Но все усилия оканчивались ничем: почему-то никто не желал взять скромную и робкую малышку. В итоге, потеряв надежду на семью, Марина стала отсчитывать дни до совершеннолетия.
Незадолго до выпуска Ольга Ивановна набралась смелости и поведала Марине историю её появления в детдоме. Когда-то давно, будучи крохой, Марина часто допытывалась у воспитательницы о своих родителях, но та каждый раз уходила от ответа. И вот теперь, когда пришло время правды, Ольга Ивановна позвала Марину погулять по весеннему двору и осторожно завела беседу.
— Тебе был примерно год, когда тебя привезли сюда, — тихо сказала Ольга Ивановна, глядя на здание детдома, — я помню тот день, будто он случился вчера. Была весна, снег растаял, потеплело. Мы убирали двор, сгребали листву, и вдруг подъехала полицейская машина. Нам сообщили, что тебя отобрали у кочевников — их лагерь стоял у озера, и они сказали, что нашли тебя на берегу. Правда ли это — неизвестно, но тебя почему-то никто не разыскивал. И ты осталась с нами.
Она умолкла и посмотрела на Марину, которая стояла с широко открытыми глазами.
— И это всё? — спросила Марина. — Вы ничего не знаете о моих родителях?
Ольга Ивановна тяжело вздохнула и потупилась.
— Совсем ничего, — подтвердила она, — ни о родителях, ни о других родных. Словно ты появилась из ниоткуда.
Марина задумалась, постояла немного, затем медленно подошла к качелям и села на них. Она просидела там час или два, пока не стемнело, размышляя о том, что же произошло много лет назад. Как она оказалась на берегу озера?
После детдома Марина поступила в медицинский колледж. Ей выделили крохотную квартиру в новом доме, и она устроилась медсестрой в городскую клинику, чтобы совмещать учёбу с трудом. Именно там судьба столкнула её с Сергеем, хирургом, который сразу запал ей в душу. Сергей был старше на девять лет, всегда учтивый, с мягкими чертами лица и немного усталым взглядом.
На работе Сергей постоянно был окружён женщинами: несколько юных медсестёр активно добивались его расположения. Ходили слухи, что до Марины у него был роман с неврологом Верой, настоящей красавицей клиники. Однако вопреки всем прогнозам Сергей выбрал именно Марину. Когда в клинике прослышали об их связи, пересуды вспыхнули с удвоенной силой.
— И что он в ней разглядел? — шипела Катя, одна из самых настойчивых поклонниц Сергея. — Без слёз не посмотришь! Худая, как спичка, и одевается как бог на душу положит. Кто её раздевает, тот рыдать готов!
— Она же из детдома, — фыркнула Света, её бывшая соперница. — Там все такие чудные, с причудами.
Марина слышала эти слова, но притворялась, будто не понимает, о ком речь.
— Девушки, за дело, — прервал их Сергей, подходя к Марине. — А у меня для тебя важная весть.
Дождавшись, пока медсёстры уйдут, он продолжил:
— Сегодня ужинаем у моих родителей. Будет что-то вроде представления. Понимаешь?
Марина опешила: уже?! Если Сергей решил представить её родителям, значит, их отношения серьёзно движутся к женитьбе.
Вечером Сергей привёз Марину, наряженную в элегантное платье, к своим родителям. Те сразу осыпали её вопросами, которые ставили девушку в неловкое положение. Отец Сергея, Николай Петрович, профессор хирургии, казалось, следил за каждым её жестом, что вызывало у неё тревогу.
— Так вы, значит, выросли в детдоме, — произнёс он, протирая очки и не отрывая взгляда от Марины. — Это плохо. Очень плохо. Отсутствие родителей крайне негативно сказывается на развитии характера.
Мать Сергея, Тамара Николаевна, бывший терапевт, поддержала мужа, несмотря на укоряющие взгляды сына.
— Да, это действительно нехорошо, — добавила она. — А почему, если не секрет, вас никто не усыновил?
Марина поперхнулась соком и едва не уронила стакан.
— Не знаю, — пробормотала она, стараясь сдержать слёзы. — Это не зависело от меня.
Николай Петрович, видимо устав от этой темы, переключился на сына с какими-то профессиональными вопросами. А Тамара Николаевна начала выпытывать у Марины о её увлечениях. Девушка чувствовала, как напряжение внутри неё растёт, а просторная квартира словно сжимается вокруг неё, готовая раздавить её, как крошечного жука.
— Простите, мне нужно уходить, — не выдержала Марина. — Дипломная…
Она вскочила из-за стола, и Сергей последовал за ней. Он проводил её до подъезда и предложил подвезти, но Марина отказалась.
— На такси доеду, — буркнула она, жадно вдыхая прохладный воздух. — Увидимся завтра.
Сергей схватил её за руку и притянул к себе.
— Не обращай внимания на моих стариков, — сказал он, пытаясь её утешить. — Они и меня иногда выводят из себя. Характер у обоих непростой.
Марина аккуратно высвободилась из его объятий, пожелала спокойной ночи и направилась к остановке. Она хотела только одного — оказаться как можно дальше от этого дома. Родители Сергея вызвали у неё такую острую неприязнь, что она не желала видеться с ними снова ни при каких обстоятельствах.
К счастью, Сергей больше не звал её к родителям. Вскоре он сделал ей предложение и перевёз к себе. Свадьба состоялась через два месяца после предложения, когда Марина была на третьем месяце беременности. За праздничным столом она чувствовала на себе недовольные взгляды родителей Сергея и коллег, и ей становилось зябко, как от осеннего ветра. Единственным источником тепла на этом торжестве оставалась Ольга Ивановна, которая радовалась за Марину и произносила один тост за другим.
После свадьбы Марина продолжала работать в клинике, но когда малыш начал активно шевелиться, Сергей настоял, чтобы она уволилась. Её живот заметно округлился, и однажды Сергей предположил, что внутри не один ребёнок, а, возможно, даже тройня. УЗИ они так и не сделали — решили сохранить сюрприз для модного «гендерпати».
За четыре недели до срока Марина родила двух мальчиков-близнецов. Когда акушерка показала их ей, Марина замерла от изумления: дети были смуглокожими, словно кто-то окунул их в кофе. Медики тоже были поражены, и врач попыталась успокоить Марину.
— Знаете, у меня тоже ребёнок родился тёмным, — поспешила заверить её врач. — Но через несколько дней всё прошло, цвет кожи стал обычным.
Марину больше беспокоила реакция мужа на внешность детей. Она попросила временно оставить близнецов под наблюдением и пока не показывать их Сергею.
— Если с ними всё в порядке, долго скрывать их не получится, — предостерегла врач. — Лучше подготовьте его заранее.
И Марина так и поступила. В собственной невиновности она была уверена, поэтому даже анализ ДНК была готова сдать.
— Так это точно мои дети? — воскликнул Сергей, когда увидел близнецов. — Если это чья-то шутка, то она совсем не смешная!
Он резко отступил назад, чуть не споткнувшись. Марина передала детей акушерке и попросила оставить их наедине с мужем.
— Вот уж не ожидал, что ты способна на такое, — произнёс Сергей, когда они остались одни. — Я, дурак, верил тебе! Бегал по магазинам, готовился, а ты… Какая же ты подлая, Марина!
У Марины сердце будто замерло.
— Это твои дети! О чём вообще речь, если я всегда была у тебя на виду?
Сергей отвернулся и подошёл к окну.
— Родители оказались правы насчёт тебя, — медленно проговорил он. — А я всё защищал. Не знаю, от кого ты забеременела, но ищи теперь помощи у него. Я с тобой больше жить не буду!
За Мариной из роддома приехала Ольга Ивановна. Она забрала её и детей к себе домой. Воспитательница старалась не оставлять бывшую воспитанницу одну, опасаясь, что та может натворить глупостей.
— Слушай, а почему у тебя такие дети? — как-то спросила Ольга Ивановна, качая колыбель с посапывающими близнецами. — Ты светлая, Сергей тоже. А они смугленькие. Странно как-то.
Марина с горечью взглянула на неё и всхлипнула.
— Ну вот, и вы туда же, — протянула она страдальчески. — Я думала, хоть вы мне поверите…
Она закрыла лицо руками, и Ольга Ивановна мягко погладила её по спине.
— Да верю я тебе, верю, — улыбнулась она. — Просто это действительно удивительно.
Но Марине было некогда удивляться. Сергей её бросил, и как теперь растить двоих детей, она понятия не имела. О работе и учёбе можно было забыть, как и о прежней жизни.
— Ничего, как-нибудь справимся, — сказала Ольга Ивановна, заметив мрачное выражение лица Марины. — Где наша не пропадала!
Чтобы отвлечься от повседневных забот и разрыва с Сергеем, Марина нашла небольшую подработку в сети. Несколько часов в день она составляла рекламные описания на различных порталах. Больших денег это не приносило, но пенсия Ольги Ивановны и детские пособия как-то позволяли семье держаться на плаву.
Ольга Ивановна взяла на себя заботу о Петре и Максиме — именно так Марина назвала близнецов. Она возилась с ними так, будто это были её собственные внуки, и почти не подпускала к ним Марину.
— Отдыхай, — говорила Ольга Ивановна каждый раз, когда Марина подходила к детям. — Сама с ними управлюсь.
Марина не возражала. Заботы о близнецах положительно сказывались на Ольге Ивановне: она будто помолодела лет на двенадцать, перестала жаловаться на боли в спине и вообще расцвела.
— Я тут подумала немного и вот что решила, — однажды вечером сказала Ольга Ивановна, сидя с журналом в своём кресле. — Может, твои предки были смуглокожими? Такое бывает иногда. У смуглокожих рождаются светленькие детки.
Марина оторвалась от экрана и усмехнулась.
— Мои предки? Смуглокожие? — скептически отозвалась она. — Откуда? Глупости это.
Ольга Ивановна с серьёзным видом отложила журнал и попросила вызвать такси. Сказала, что нужно привезти одну важную вещицу из квартиры. Вернулась с небольшим сундучком, в котором хранились старые журнальные вырезки. Долго рылась в них и, наконец, нашла нужную заметку. Надев очки, начала читать вслух.
Поначалу Марина не поняла, о чём идёт речь. В заметке рассказывалась история пожилой местной жительницы, потерявшей дочь. Та, по её словам, утонула в озере, когда ей было чуть больше двадцати, и у неё остался маленький ребёнок, который находился рядом с матерью в момент гибели. К тому времени, когда прибыли спасатели и полиция, ребёнка уже не было. Женщина просила всех, кто что-либо знал, откликнуться.
Больше в заметке ничего интересного не было, и у Марины после прочтения возник единственный вопрос — зачем она только что всё это услышала.
— И почему вы мне это прочли? — разозлилась Марина на Ольгу Ивановну. — Какое это имеет отношение ко мне?
Ольга Ивановна пожала плечами и улыбнулась.
— Может, это тебя она разыскивает, — осторожно предположила она. — Тебя ведь нашли рядом с этим озером. Слышала, с кем встречалась пропавшая? Думаю, тебе стоит навестить эту женщину и всё разузнать.
Марина снова заглянула в журнал.
— Анна Семёновна, — прочла она имя и отчество женщины. — Живёт тут недалеко, на соседней улице.
Она записала номер телефона и откинулась на спинку кресла, не зная, что думать обо всём этом.
Выждав несколько дней, Марина решила позвонить Анне Семёновне и назначить встречу. Она предложила встретиться в кафе, но оказалось, что Анна Семёновна давно не покидает дом из-за болезни, и Марине пришлось отправиться к ней.
Анна Семёновна жила в небольшой квартирке на первом этаже, окна которой выходили на большой пустырь, заваленный хламом. Сама она передвигалась на инвалидном кресле. Лицо её было бледным, как бумага, и гладким, несмотря на преклонный возраст.
— Ты так похожа на мою Нину, — проговорила она, едва Марина вошла. — Давно я ждала от тебя вестей…
Анна Семёновна пригласила Марину присесть, а сама достала из старого шкафа пожелтевшую фотографию в деревянной рамке.
— Вот, посмотри, — сказала она, протягивая её Марине. — Правда ведь похожи?
Марина взглянула на фотографию и ей показалось, что она смотрит в зеркало. На фото была она, только волосы тёмные, а причёска короткая.
— Это Нина, моя дочь, — пояснила Анна Семёновна, постукивая пальцем по стеклу рамки. — А ты, выходит, моя внучка…
Марина нашла в себе силы оторваться от фотографии и отложила её в сторону.
— Расскажите мне всё, — попросила она, стараясь говорить мягче. — Для меня это очень важно. Для меня и моих детей.
Услышав про детей, Анна Семёновна сверкнула глазами, но тут же смущённо потупилась и поёрзала в кресле.
— Это долгая история, — произнесла она, пряча руки под плед на коленях. — Я уже всего и не помню, так давно это было. Слушай.
Марина затаила дыхание, а Анна Семёновна принялась рассказывать о своей дочери.
Мать Марины, как выяснилось, была девушкой ветреной и переменчивой, словно весенний день. В школе училась средне, а после поступила в институт на дизайнерский факультет. Во время учёбы она познакомилась с одним парнем. Его звали Жан, он был смуглокожим и приехал из Бельгии на обучение. Нина помогала ему учить русский язык, и со временем влюбилась в него. Жан тоже полюбил её, и они планировали переехать жить к нему.
Анна Семёновна и её покойный супруг Иван изо всех сил пытались отговорить дочь от брака с иностранцем. Но Нина, упрямо качая головой, настаивала, что после завершения учёбы отправится вслед за своим возлюбленным. Время шло, и родители Нины, наблюдая, как её чувства к Жану становятся все крепче, решили вмешаться. Однажды Иван перехватил Жана около института, отвёл его в сторону и жестоко избил, строго-настрого запретив встречаться с дочерью, пригрозив ещё худшими последствиями.
Однако Жан оказался не из робкого десятка. Он не стал оказывать сопротивления отцу своей любимой, лишь слегка улыбнулся сквозь боль.
— Ваша дочь носит под сердцем моего ребёнка, — произнёс он с заметным акцентом. — Когда-нибудь этот малыш узнает обо мне.
Иван, услышав это, пришёл в ярость и настоятельно потребовал, чтобы дочь прервала беременность. Но Нина решительно отказалась. В конце концов, отец выгнал её из дома. Нина ушла, и больше родители её не видели, пока однажды её тело не было обнаружено в озере, а официальная версия гласила, что она покончила жизнь самоубийством. Что же касается судьбы Жана, то она так и осталась загадкой. Единственное, что родители Нины знали о нём, хранилось в её блокноте: адрес, фотография и слово «люблю», написанное её рукой.
— Я знала, что у Нины родилась девочка, — произнесла Анна Семёновна, застыв взглядом в одну точку и повернувшись к Марине наполовину.
Её лицо оставалось неподвижным, словно маска.
— На берегу нашли коляску с игрушкой, а ребёнка и след простыл. Я тогда так испугалась, что промолчала, не стала поднимать шум.
Она вытерла слёзы и долго качала головой, будто пытаясь прогнать тяжёлые воспоминания.
— Иван умер почти сразу после этих событий, у него случился инфаркт, — продолжила Анна Семёновна, опустив голову. — А меня парализовало… Теперь уже почти двадцать пять лет я не могу ходить.
Марина поднялась и налила ей воды. Анна Семёновна залпом осушила стакан и снова подъехала к старому шкафу. Она долго рылась в его недрах и, найдя нужное, вернулась к Марине.
— Вот, — протянула она потрёпанную записную книжку. — Всё, что осталось от твоих родителей.
Марина взяла книжку и аккуратно спрятала её в карман.
Поиски отца заняли у Марины долгие годы. Она рассылала письма, публиковала объявления в сети, заводила знакомства с бельгийцами, надеясь найти хоть какую-то зацепку. После нескольких лет безуспешных попыток судьба наконец-то улыбнулась ей: на один из её постов откликнулась пожилая бельгийка, которая утверждала, что лично знает Жана.
Марина умоляла женщину передать ему её контакты, и та согласилась. Вскоре Жан написал, а затем позвонил. Так началось их общение. Сначала они разговаривали по телефону, а потом произошла и долгожданная встреча — Жан приехал. Для Марины эта встреча стала поворотной точкой в жизни.
Как выяснилось, в Бельгии Жан успешно вёл собственный бизнес.
— Семьи я не создал, — признался отец. — Так и остался один. О том, что твоей мамы больше нет, я узнал уже будучи на родине. Общие знакомые сообщили… А тебя искал долго, даже обращался в консульство, но безрезультатно. Ты удивительно похожа на неё! Знаешь, дочка, теперь я впервые за долгие годы чувствую себя счастливым. Я знаю, что не один. У меня есть ты и внуки.
Малыши мгновенно покорили сердце новоиспечённого дедушки. Жан провёл у дочери неделю, а затем уехал, пообещав навещать её как можно чаще. Он видел, как непросто Марине одной справляться с жизненными трудностями. О ситуации с Сергеем ему рассказала Ольга Ивановна.
— Муж Марине не поверил, — вздыхала старушка. — Детей не признал. Из роддома я её забирала. Сначала они жили у меня, а потом она вернулась в свою квартиру. Хорошо ещё, государство помогает сиротам, а то бы совсем туго пришлось.
Даже вернувшись домой, Жан не забыл о дочери. Однажды он позвонил и попросил у неё банковские реквизиты. Когда Марина без задней мысли предоставила их, через несколько дней на её счёт поступила крупная сумма в валюте. Женщина тут же перезвонила отцу. Жан объяснил:
— Я хочу, чтобы вам ни в чём не приходилось нуждаться! Этой суммы тебе хватит, чтобы открыть собственное дело. Ты целеустремлённая девушка, я уверен, что ты добьёшься успеха.
Марина долго выбирала направление для своего бизнеса, и выбор пал на частную диагностическую лабораторию. Она переманила лучших специалистов, предложив им достойную зарплату, и сдержала своё слово. Благодаря профессионализму сотрудников клиенты шли потоком. За несколько лет Марина обошла всех конкурентов и достигла финансового благополучия. Она не забыла о своей родной бабушке и перевезла Анну Семёновну в частный пансионат, где ей обеспечили высокий уровень медицинского ухода. А Ольга Ивановна поселилась в большом доме за городом, который Марина приобрела. По сути, именно пенсионерка вела хозяйство, пока Марина, доверив близнецов няне, много времени проводила на работе.
Общение с отцом продолжалось. Теперь уже не только Жан, но и сама Марина пару раз в год навещала его в Бельгии. От Сергея всё это время не было ни слуху ни духу: он ни разу не позвонил и не поинтересовался здоровьем детей. Развод был оформлен, и Марина не стала удерживать мужа, который ей не поверил.
Встреча бывших супругов произошла случайно. Обычное утро рабочего дня началось со скандала: администратор заглянула к директору и попросила её спуститься на ресепшн.
— Марина Жановна, поговорите, пожалуйста, с клиенткой. Она настаивает на вашем личном присутствии!
— Что случилось? — поинтересовалась Марина.
— Её не устраивает цена. Пожилая дама в сопровождении сына прошла комплексное обследование, получила рекомендации и диагнозы. Вы же знаете, наши специалисты всегда честны с пациентами! Клиентка уверяет, что и половины от суммы будет много. Мы предлагали скидку, но она категорически отказывается, заявляя, что в подачках не нуждается.
Марина закрыла кабинет и спустилась вниз. К её удивлению, скандальной клиенткой оказалась её бывшая свекровь, Тамара Николаевна. Рядом с ней стоял Сергей. Они узнали друг друга сразу, и Тамара Николаевна побледнела:
— Ты? Ты здесь директор?! Серёжа, ущипни меня. Не могу поверить своим глазам…
— Здравствуйте, Тамара Николаевна. Что происходит? Почему вы шумите?
— Ааа, — протянула Тамара Николаевна. — Теперь всё ясно. Вот почему здесь такие цены! Потому что заведует этим местом мошенница, которая пыталась разрушить нашу семью!
Марина растерялась. Ей совсем не хотелось, чтобы её личная жизнь стала предметом обсуждения среди коллег и подчинённых. К счастью, Сергей неожиданно вмешался:
— Мама, позволь, я провожу тебя до машины? Вернусь и сам решу этот вопрос. Тебе нельзя волноваться, сердце может снова дать сбой.
Сергей увёл мать, а затем вернулся. Он оплатил обследование и, к удивлению Марины, поднялся к ней в кабинет.
— Можно войти? — спросил он, постучав в дверь.
— Входи, — разрешила Марина. — У тебя остались ко мне какие-то вопросы?
— Я хочу общаться с детьми, — неожиданно сказал Сергей. — Я знаю, что они мои. И всегда это знал…
— Откуда? — усмехнулась Марина.
— Тесты сделал ещё в роддоме. Заведующая отделением позволила взять биоматериал. Как они поживают? Как себя чувствуют?
— А это тебя не касается, — резко ответила Марина. — Мои дети тебя не знают, и я не хочу, чтобы знали. У меня достаточно доказательств, чтобы лишить тебя прав: ты никогда не участвовал в их жизни, ни разу не дал им ни копейки! Где ты был эти семь лет? Уходи, Сергей, нам не о чём разговаривать.
— Я — их отец, — настаивал Сергей. — У меня есть права…
— Отец — это тот, кто воспитывает, — отрезала Марина. — А ты просто чужой человек. Я всё сказала. Уходи!
Марина твердо намерена лишить бывшего мужа прав на сыновей. Она не хочет, чтобы дети его или его родителей знали. Ни в чьей помощи Марина больше не нуждается, у неё теперь есть отец. А мама, Ольга Ивановна, всегда была с ней рядом.