Алина начинала нервничать. Муж уехал к нотариусу всего на пару часов — и словно сквозь землю провалился. Ужин на кухне безнадёжно остыл, стрелки на часах показывали почти десять вечера. В голове роились тревожные мысли: не авария ли? Проблемы с машиной? Почему телефон отключён? Не пикает сигнал, не появляется надпись «абонент снова в сети».
Вчера Валерий Михайлович Фёдоров, владелец издательства, сети книжных магазинов, покровитель писателей и журналистов, вдруг сказал жене, что собирается составить завещание. Алина тогда удивилась:
— Ты чего, в сорок лет решил заняться этим? Я что-то не знаю?
— Родная, если с нашей жизнью что-то пойдёт не так — ты узнаешь первая. Просто какой-то кризис у мужчин в моём возрасте. Кто-то мотоцикл покупает, а кто-то задумывается о будущем детей. Близняшки вот-вот окончат университет, начнут карьеру — хочу их обеспечить, чтобы не начинали с нуля, как я. Оформлю равные доли бизнеса, заодно пропишу всё на случай вдруг...
Алину передёрнуло от его слов, но возразить было нечего. Вспомнилась трагедия родителей, погибших на яхте: мать поскользнулась, отец бросился спасать — оба исчезли в морской пучине. Злой рок не дал им ни шанса на спасение.
Когда это случилось, Алина только вышла замуж за молодого журналиста — владельца журнала Фёдорова. Блестящий, пробившийся на криминальных репортажах, он выкупил умирающее издательство, поднял его на новой литературе: лёгкие романы, фэнтези, мистику. Чтобы позволить себе издавать классику, сначала нужно заработать — Фёдоров это знал лучше других.
Он имел нюх на рукописи: из потока рукописей угадывал произведения, которые принесут прибыль. Достаточно было просмотреть пару страниц — и уже ясно, что перед ним победитель.
Напечататься у него считалось настоящей удачей, трамплином в литературное будущее. Валерий Михайлович одобрял только то, что достойно клейма «Качество». Даже лёгкие отпускные романы у него оставляли достойное послевкусие.
Сыновья не захотели точь-в-точь повторять путь отца: оба пошли в юриспруденцию. Антон, старший из близнецов, тяготел к уголовному праву — хотел быть адвокатом по криминальным делам, считал, что даже самые случайные нарушения имеют корни. Максим выбрал защиту в экономической сфере. Он повторял:
— Когда крупные деньги лежат на виду, трудно удержаться и не потянуться… Я буду защищать таких ловкачей! Это талант, не вредящий обществу. Меньше будут воровать — больше работать!
Алина поддерживала мужа: если есть возможность помочь детям, грех ей не воспользоваться. Только почему Валера так задерживается с нотариусом? Сердце её было не на месте, слишком она любила его.
Познакомились они банально — Фёдоров пришёл на встречу выпускников, а Алина, ещё студентка-отличница, вручала гостям букеты и памятные знаки. Учиться оставался год до диплома. Валера с первой минуты заметил глазастую девчонку с хвостом на затылке, перехваченным алой ленточкой…
В актовом зале он сидел как раз сзади студенческой активистки, и всё время мучительно хотелось дотянуться до её волос. Неужели такой длинный, пушистый хвост цвета спелой пшеницы настоящий? Этот вопрос будоражил его голову так сильно, что Валера почти не обращал внимания на происходящее на сцене.
Он неожиданно для себя вызвался проводить девушку домой. Алина не возражала, только с улыбкой пояснила:
— Кто ж откажется от внимания такого легендарного выпускника! В журналистских кругах вы персона почти мифическая, ребята зачитываются вашими очерками, а слушатели журфака мечтают стать вашими подопечными... Это я со своими химическими склонностями от творчества далека: смешать растворы, получить красочный осадок — вот и все мои шедевры.
Есть ощущение — мне легко с этим человеком. Как будто знаешь его всегда. Такие чувства сразу возникли у них обоих. На следующий день журналист ждал свою избранницу у фонтана в парке. Вскоре они не могли прожить и дня без встречи. После защиты диплома Алина и Валера отнесли заявление в ЗАГС, гуляли скромную, но тёплую свадьбу.
Даже расставаться на день-два было трудно — телефоны, сообщения: «Без тебя день пустой». «Знаю, любимая, все вижу в толпе — твой хвост под заколкой и смешливые глаза. Скоро буду дома, жди».
Бизнес Валерия Михайловича шёл без потрясений — стабильно, планомерно. После рождения мальчишек купили большую квартиру, потом и уютный загородный дом. Самым тяжёлым оказался день гибели родителей Алины. Она была в отчаянии — спас только муж. Время — лучший лекарь, хотя бы притупляло боль. Антон и Макс росли, не оставляя матери времени для грусти.
В дверь квартиры тихо повернулся ключ. Пока Алина предавалась воспоминаниям, прошёл ещё один час. До полуночи было совсем немного. Она не хотела бросаться Валере на шею, показывая, как переживала, ожидая его. Внутренний голос подсказывал: затаись, выжди, позже всё узнаешь.
Валера заглянул в спальню — поправил одеяло на Алине, выключил ночник, на цыпочках вышел. Это показалось ей странным. Не надевая тапок, Алина последовала за ним.
На кухне муж уже не таился: говорил с отцом по телефону.
— Папа, твои врачебные опасения не напрасны. Я прошёл обследование. Результаты неутешительные, диагноз подтвердился...
У Алины сжалось сердце. Она ничего не замечала в самочувствии мужа, ничего тревожного! Почему он ей не сказал?
Вся превратилась в слух.
— Опухоль прогрессирует, — продолжал Валера. — Операция даёт две неопределённых перспективы. Либо я не выдержу вмешательства и умру. Либо выживу, но навсегда потеряю часть мозговых функций — стану овощем. Тут помню, тут не помню, иногда торможу... — Валера невесело усмехнулся.
Алина похолодела: ведь его ум, интуиция, дар предвиденья всегда были для неё опорой. Но не это делало его любимым — она знала, если не согласится на риск, шанс исчезнет.
Она ещё успела услышать, как муж докладывал отцу о наследстве, оформлении бизнеса, обо всём, что они всегда обсуждали откровенно — отец и сын, лучшие друзья, союзники...
Её совсем не интересовали сейчас никакие материальные вопросы. Новость о болезни Валеры была слишком страшна — казалось, весь мир замер. Алина тихо вернулась в спальню, с головой накрылась одеялом, хотя внутри хотелось закричать: «Валерочка, без тебя нет меня, только не это!»
Когда Валерий наконец устало вытянулся рядом, она снова притворилась спящей. Приняла решение пока просто наблюдать за мужем, стараясь не упустить ни одной мелочи. Самое главное — сколько у них осталось времени.
Валера не мог уснуть. Несколько раз внимательно смотрел на часы, чтобы не потревожить Алину. Она, сыновья, его мать — никто ничего не должен знать. Отец — медик, от него не спрячешься, он первый заметил тревожные симптомы. А вот женщины и мальчишки пусть пока остаются в неведении. Всё уже подготовлено, чтобы семья не осталась без средств.
В клинике ему сказали: при таком агрессивном росте опухоли счёт идёт на месяцы, а если не начать терапию, то и на дни. Ворочаясь, Валерий нежно обнял жену, прижался к ней — искал ту женскую жизненную силу, что могла бы отвести беду.
Алина мирно дышала, и он осторожно дотронулся до её волос. Вспоминал, как когда-то его завораживал пушистый студенческий хвост с алой ленточкой — казалось, она ведьма, за которой готов идти хоть на край света. В тот момент даже чуть боялся её — никакая женщина не имела над ним такой власти.
А ведь Алина ничего не подозревала: болтала что-то о химии, мечтала стать криминалистом. Не стала — мальчишки появились через год после того, как устроилась в испытательный центр. Карьеры не сделала, позже честно призналась Валере — ошиблась с выбором. Куда интереснее было с ним читать новинки, обсуждать рукописи, нежели переживать из-за реактива, пролитого на рукав.
Со временем Алина стала настоящим партнёром в семейном бизнесе, Валера всё чаще доверял ей рукописи — полностью полагаясь на её вкус. Даже предлагал официально переписать на неё 49% акций издательства, оставив себе контроль. Она отмахивалась: «Замужем как за каменной стеной, зачем формальности? Мы и так всегда вместе.»
Этой ночью она так и не смогла уснуть. Было ясно, что Валера уже передал ей свою долю, разделил остальное между сыновьями. Невыносимо было видеть, как он спокойно и размеренно готовится к собственной смерти.
Как жесток этот мир — иногда совсем не оставляет человеку выбора. Когда Валера чуть позже обнял, Алина едва сдержала слёзы.
продолжение