Дело «пёстрых». СССР, 1958. Режиссер Николай Досталь. Сценаристы Аркадий Адамов, Анатолий Гранберг (по одноименной повести А. Адамова). Актеры: Андрей Абрикосов, Владимир Кенигсон, Всеволод Сафонов, Алексей Грибов, Евгений Матвеев, Владимир Емельянов, Наталья Фатеева, Тамара Логинова, Майя Казакова, Эдуард Бредун, Олег Табаков, Юрий Прокопович, Владимир Емельянов, Иван Переверзев, Михаил Пуговкин и др. 33,7 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Николай Досталь (1909–1959) прожил всего 50 лет и сумел поставить только пять фильмов. Самым кассовым из них стал «оттепельный» детектив «Дело «пестрых» с целым созвездием популярных актеров. В тысячу самых кассовых советских кинолент вошла и еще одна режиссерская работа Николая Досталя – «Мы с вами где–то встречались».
Советские кинокритики оценили детектив «Дело «пестрых» неоднозначно.
К примеру, кинокритик Всеволод Ревич (1929–1997) писал, что «идеи, заложенные в повести, давали кинематографу возможность создать не просто занимательную уголовную историю, но и реалистически отобразить жизнь. Зрителей пригласили вступить в обсуждение проблем, волновавших тогда многих, — педагогические, студенческие круги, комсомольские организации. Печать разворачивала кампанию по изобличению «золотой молодежи»… Основная мысль «Дела «пестрых» — любое антиобщественное поведение, любой аморализм «сверху» или «снизу» — стороны одной медали. Мнящие себя интеллектуалами и сверхчеловеками хлыщи из группы Арнольда отлично стыкуются с подзаборниками типа Софрона Ложкина (эту эпизодическую роль с блеском провел М. Пуговкин). Сейчас мы бы, правда, усомнились: такая ли уж прямая связь — от увлечения рок–н–роллом к готовности убивать, однако это спрямление было в духе времени, и неожиданное возникновение в фильме агента иностранной разведки или проще — шпиона, вербующего себе подручных среди шпаны, — черта времени. Уголовный детектив еще боится оторваться от политического; видимо, авторам кажется, что без такого дополнительного штриха они будут выглядеть недостаточно солидными, что ли. … Задатки в «Деле «пестрых» были, но не реализовались, несмотря на ряд удачных сцен. Фильм стал жертвой распространенной болезни экранизаций. Желание «втиснуть» в сценарий как можно больше материала из повести привело к тому, что скомкались события и не проработались характеры» (Ревич, 1983: 25–26).
Уже в XXI веке кинокритик Денис Горелов резонно писал, что «картина Николая Досталя (1958), как и «Дело № 306» годом раньше, были первыми за 30 лет криминальными детективами (все прочие фильмы делались про шпионов) и отличались от последующих одножанровцев тотальным ощущением тревоги. Кислая мразь ночных электричек, нехороших квартир, пригородных танцплощадок с фонариками, садово–парковых шалманов с татароватыми лярвами–официантками, перемигивание ушлой привокзальной шоферни, работа старых сычей–«законников» под видом безобидных торговцев Птичьего рынка, тихие подмосковные змеюшники за глухими заборами — все это ни на грамм не уравновешивалось озорными физкультурницами в бассейне и воскресными лыжными прогулками под музыку «Доброго утра». … На плечи принципиальных партийных художников легла сложнейшая задача: перекинуть хотя бы полтяжести за crime–time на центровую позолоченную молодежь. За тем дело не стало. В ласковые сети марьинорощинского Мориарти по кличке Папаша (В. Емельянов) торопились пуще других мотыльки из академических семей, богемные пузанчики и гнусные студенты» (Горелов, 2018).
Сегодня «Дело «пестрых» вызывает разноречивые зрительские мнения:
«Многие сейчас считают, что фильм "не очень" – чаще всего люди моложе 40! А что они хотели от событий середины пятидесятых, когда страна еще только начала подниматься из руин? Пусть лучше посмотрят фильм повнимательней, как герои живут и какая у них обстановка, как они одеты и обуты! Посмотрят внимательно на работников уголовного розыска, которые не только занимаются раскрытием преступлений, но и стараются помочь людям – сейчас редко такое увидишь в современных фильмах!» (Игорь).
«Фильм хорошо снят в техническом плане. А вот его художественный уровень заметно отстаёт от технического. Слабоватая сценарная проработка вкупе с режиссурой, которую трудно назвать иначе как примитив. Целый ряд замечательных актёров не в силах тут ничего изменить в лучшую сторону… Всё очень притянуто, неестественно, фальшиво. Выглядит как искусственное нагнетание страстей… Одна из самых слабых картин советского периода, которые доводилось видеть» (Лукьян).
«Из любопытства пересмотрел сейчас этот фильм… Слабый, герои очень схематичные. Музыка кажется слишком громкой и назойливой, но это характерно для многих фильмов 50–х годов. У всех отрицательных персонажей биография просто на лице написана. В том числе и у пресловутой Зойки. Невооружённым взглядом видно девушку на букву "б", хотя кому–то, похоже, нравится. Впрочем, то же самое и у положительных. … И ещё характерный штамп старых советских детективов: в сюжете, откуда ни возьмись, нарисовался иностранный шпион с лицом Переверзева» (Б. Нежданов).
«Сценарий бредовый, как обрывки разных плакатов, журналов, газет и афиш на макулатуру, режиссура комканая, невнятная. Артисты хорошие, всех жалко, всем медали и бесплатное молоко, что отыграли. Композитор испортил еще больше этот кошмар. Музыка на уровне озвучивания стихов Гаврилы Ляписа–Трубецкого. Надо еще умудриться такое сочинить появление "шпиона" вааще на десерт» (Грачи).
Киновед Александр Федоров