Вечерний город за окном мерцал огнями, когда Надя готовила ужин на кухне их трёхкомнатной квартиры. Восьмилетняя Лиза сидела за столом, раскрашивая альбом, а Илья, как обычно, закрылся в кабинете с ноутбуком. Обычный вечер обычной семьи — так казалось до того момента, пока Лиза не подняла голову от рисунка.
— Мам, а почему папа называет ту тётю твоим именем? — спросила девочка, продолжая водить карандашом по бумаге. — Я не понимаю, о ком она говорит вообще сейчас.
Надя замерла с ножом в руке над разделочной доской. Морковь, которую она резала для салата, осталась недоделанной.
— Какую тётю, солнышко? — голос прозвучал спокойно, хотя внутри всё похолодело.
— Ну ту, рыжую. Которая вчера к папе в машину садилась, когда он меня из школы забирал. Она ещё смеялась и говорила: «Илюша, ты же обещал Наде, что мы поедем в тот ресторан». А папа сказал: «НЕТ, Надечка, сегодня никак». Но это же не ты была, мам. Ты же на работе была.
Нож выскользнул из пальцев и со звоном упал на пол. Лиза подняла испуганные глаза.
— Мам, ты порезалась?
— Нет, милая. Всё хорошо. Иди в свою комнату, порисуй там. Папа скоро придёт, мы поужинаем.
Когда дочь ушла, Надя медленно подняла нож, вымыла его и положила на место. Руки дрожали. Восемь лет брака, восемь лет доверия, и вот так, через детский вопрос, всё рушится в один миг.
Она прошла к кабинету и без стука распахнула дверь. Илья вздрогнул, быстро закрывая какую-то вкладку в браузере.
— Привет, дорогая. Ужин готов?
— Кто такая рыжая Надя? — голос звучал ровно, но в глазах полыхало пламя.
Илья побледнел, потом попытался изобразить недоумение.
— О чём ты? Какая ещё рыжая?
— Та, которую ты называешь моим именем. Та, которую возишь в рестораны. Та, которая садится к тебе в машину, когда ты забираешь НАШУ дочь из школы.
— Надь, ты всё не так поняла...
— А КАК я должна понять? Объясни мне, пожалуйста! Объясни, почему моя восьмилетняя дочь спрашивает меня о какой-то тёте, которую её отец называет именем матери!
***
Илья откинулся на спинку кресла, и на его лице появилась усмешка. Та самая, которую Надя раньше считала обаятельной, а теперь она казалась отвратительной.
— Ну что, докопалась? — он даже не пытался больше отрицать. — Да, есть у меня Надежда. Молодая, красивая, весёлая. Не вечно уставшая домохозяйка с потухшими глазами.
— Я работаю на двух работах, чтобы мы могли оплачивать ипотеку! — выкрикнула Надя. — Я встаю в шесть утра и ложусь после полуночи!
— А я не просил тебя это делать. Могла бы следить за собой, а не превращаться в загнанную лошадь. Посмотри на себя — вечно в каких-то растянутых джинсах, волосы в хвост, никакого макияжа.
— Потому что у меня НЕТ времени! Я готовлю, убираю, забочусь о ребёнке, работаю...
— А Надя — она другая. Она умеет жить, наслаждаться каждым моментом. С ней я чувствую себя мужчиной, а не банкоматом для оплаты счетов.
Надя медленно опустилась на стул напротив мужа. В глазах стояли слёзы, но она не позволила им пролиться.
— Сколько это продолжается?
— Полгода, — Илья пожал плечами. — Может, больше. Какая разница?
— И ты... ты называешь её моим именем? Зачем?
— Удобно. Не путаюсь, когда звонят. Могу сказать: «Это Надя звонила» — и не солгать технически.
От такого цинизма у Нади перехватило дыхание. Человек, которого она любила, отец её ребёнка, превратился в чужого, жестокого незнакомца.
— И что теперь? — она с трудом выдавила слова.
— А что теперь? Живём как жили. Тебе есть где жить, ребёнку есть отец. Я буду приходить домой, как и раньше. Просто теперь ты знаешь, что у меня есть отдушина. Можешь злиться, можешь плакать — мне всё равно. Куда ты денешься? На твою зарплату вы с Лизкой и комнату не снимете.
Илья встал, подошёл к окну и продолжил, глядя на вечерний город:
— Знаешь, я даже рад, что всё открылось. Надоело скрываться. Теперь можно не придумывать отговорки про задержки на работе. И да, в субботу я уезжаю с Надей на выходные. Можешь сказать Лизке, что у папы командировка.
— Ты не поедешь никуда, — Надя поднялась со стула.
— Это ещё почему? — Илья обернулся с насмешливой улыбкой. — Что ты сделаешь? Будешь истерить? Плакать? Умолять? Или побежишь к маме жаловаться? Ой, забыл, твоя мама в другом городе живёт. А моя, кстати, в курсе. И знаешь, что сказала? «Мужчина должен быть мужчиной, а если жена не справляется — пусть пеняет на себя».
***
Что-то внутри Нади сломалось в этот момент. Но сломалось не так, как ожидал Илья. Не в сторону слёз и истерик, а в сторону холодной, выжигающей ЗЛОСТИ.
— Твою мать! — выдохнула она, и Илья удивлённо моргнул. За восемь лет брака он не слышал от жены ничего грубее, чем «чёрт возьми».
— Надя, не надо...
— ЗАТКНИСЬ! — рявкнула она так, что Илья попятился. — Восемь лет! Восемь лет я молчала, терпела, прощала! Твои пьяные приходы, твоё хамство, твою мамочку с её «полезными советами», твоих друзей-паразитов! Я молчала, когда ты пропивал премию, вместо того чтобы отдать за садик! Молчала, когда покрывала твои долги перед друзьями!
— Надя, успокойся...
— Я ЕЩЁ НЕ НАЧИНАЛА ВОЛНОВАТЬСЯ! — она схватила со стола его любимую кружку и швырнула в стену. Керамика разлетелась на осколки. — Знаешь, что я сделаю? Я разрушу твою жизнь по кирпичику!
— Не смеши меня, — Илья пытался сохранить уверенность, но в голосе появились нотки тревоги. — Что ты можешь?
— Для начала, я позвоню твоему начальнику Виктору Петровичу. Да-да, тому самому, который так печётся о репутации компании. И расскажу ему, что его лучший менеджер использует корпоративную машину для свиданий с любовницей. А ещё лучше — отправлю ему фотографии с камер наблюдения из бизнес-центра. Те самые, где ты целуешься со своей Надей в рабочее время у лифта.
— Откуда у тебя...
— А ты думал, я дура? Я давно всё знала, Илюша! Просто надеялась, что ты одумаешься. Но знаешь что? Да ПОШЁЛ ТЫ К ЧЁРТУ со своим одумыванием!
Надя подошла к его ноутбуку и, прежде чем Илья успел среагировать, залила его остатками чая.
— Ты что творишь, сумасшедшая?!
— А это только начало! Твоя мамочка, которая считает, что я не справляюсь как жена? Она получит копии твоей переписки с Надей. Те самые, где ты пишешь, какая твоя мать надоедливая старая карга и как ты мечтаешь от неё съехать!
Илья побагровел.
— Ты взламывала мою почту?
— Нет, дорогой. Ты сам давал мне пароль, когда просил оплатить твои штрафы через госуслуги. А пароль у тебя везде одинаковый — Лизина дата рождения. Как трогательно, правда?
— УБИРАЙСЯ из моего кабинета! — заорал Илья.
— Из ТВОЕГО? — Надя расхохоталась. — Да будь ты трижды проклят! Квартира оформлена на меня! Это моя бабушка оставила нам первоначальный взнос! Это я плачу большую часть ипотеки! А ты что? Ты только носишь сюда свои грязные носки и претензии!
***
Илья попытался схватить Надю за руку, но она вывернулась и толкнула его так, что он упал обратно в кресло.
— НЕ СМЕЙ меня трогать! Слушай сюда, паразит! Завтра утром ты собираешь свои вещи и УБИРАЕШЬСЯ к своей рыжей Наде. Или к мамочке. Или хоть к водяному — мне плевать!
— Ты не можешь меня выгнать! У меня есть права! Я отец Лизы!
— Отец? ОТЕЦ?! — Надя снова расхохоталась, но в этом смехе не было веселья, только горечь и злость. — Когда ты последний раз интересовался её оценками? Её друзьями? Её мечтами? Ты даже не знаешь, что она полгода ходит на танцы! Не знаешь имени её лучшей подруги! Чёрт, да ты даже не помнишь, в какой она учится школе!
— Я работаю!
— И я работаю! На двух работах! Но я знаю всё о нашей дочери! А ты знаешь только, как сбежать от ответственности к очередной юбке!
Дверь тихо скрипнула. В проёме стояла Лиза, испуганно глядя на родителей.
— Мама, папа, вы чего кричите?
Надя глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.
— Лизонька, иди к себе. Мы с папой разговариваем.
— Вы ругаетесь из-за той тёти? — девочка перевела взгляд на отца. — Папа, зачем ты её называешь маминым именем? Это нехорошо.
Илья открыл рот, но не нашёлся, что ответить дочери.
— Папа просто перепутал, солнышко, — Надя подошла к дочке и обняла её. — Иди, поиграй в комнате. Я скоро приду, и мы поужинаем.
Когда Лиза ушла, Надя обернулась к мужу. В её глазах больше не было злости — только холодная решимость.
— У тебя есть время до завтра. Если утром ты всё ещё будешь здесь, я отправлю ВСЕ собранные материалы не только твоему начальству, но и твоей драгоценной Наде. Да-да, я знаю, где она работает. Косметическая фирма «Мирабель», менеджер по продажам. Думаю, ей будет интересно узнать, что ты параллельно крутишь роман ещё с одной дамочкой из фитнес-центра. Как её зовут? Ах да, Алина!
Илья подскочил с кресла.
— Какая ещё Алина? Что за бред?
— А ты не помнишь? Три месяца назад, корпоратив, ты напился и хвастался Мише, как «оприходовал инструкторшу по йоге». Миша, кстати, всё записал на телефон — на память, как он сказал. И с удовольствием поделился со мной записью, когда я попросила.
— Это было один раз! Это ничего не значило!
— А для твоей Нади это будет значить ОЧЕНЬ много. Как думаешь, она продолжит встречаться с тобой, узнав, что она не единственная «отдушина»?
Илья сдулся, как проколотый шарик. Вся его браваду, весь апломб испарился. Перед Надей сидел жалкий, трусливый мужчина, который привык, что ему всё сходит с рук.
— Надя, давай поговорим спокойно...
— НЕТ! Разговоры закончились! Чтоб ты сквозь землю провалился со своими разговорами! Восемь лет я слушала твою болтовню! Теперь ты послушаешь меня!
***
Надя вышла из кабинета и вернулась с пакетом документов. Бросила их на стол перед ошарашенным мужем.
— Это что?
— Это, дорогой мой, документы на развод. И соглашение об алиментах. Будешь платить сорок процентов от всех доходов. И да, я знаю про твою серую зарплату в конверте. У меня есть доказательства — твои же сообщения боссу, где ты хвастаешься, сколько на самом деле зарабатываешь.
— Ты... ты всё спланировала?
— Я готовилась к худшему, надеясь на лучшее. Но ты превзошёл все мои ожидания по части подлости. Знаешь что? Я даже благодарна тебе. И этой твоей Наде. Вы открыли мне глаза.
— На что открыли? — Илья пытался язвить, но получалось жалко.
— На то, что я заслуживаю лучшего. Что я сильная, умная, красивая женщина, которая столько лет тащила на себе инфантильного эгоиста. Но это закончилось. СЕГОДНЯ!
Внезапно в дверь позвонили. Надя пошла открывать, и через минуту в кабинет вошли двое мужчин в рабочих комбинезонах.
— Это что за люди? — Илья вскочил.
— Это грузчики. Они помогут тебе собрать вещи. У тебя есть час.
— Ты не имеешь права!
— Имею. Вот постановление участкового о выселении лица, создающего конфликтную ситуацию и угрозу для несовершеннолетнего ребёнка. Ты же помнишь, как две недели назад пришёл пьяный и орал на весь подъезд? Соседи написали заявление. Я его поддержала.
— Ты... ты всё это время готовила ловушку?
— Нет, Илюша. Я всё это время надеялась, что ты одумаешься. Но на всякий случай подстраховывалась. Знаешь, чему меня научила жизнь с тобой? Всегда иметь план Б.
Илья беспомощно смотрел, как грузчики складывают его вещи в коробки. Надя стояла в дверях, наблюдая за процессом.
— Куда я пойду? — жалобно спросил он.
— Да хоть к чертям собачьим! У тебя же есть Надя! Молодая, весёлая, красивая! Она тебя примет с распростёртыми объятиями!
— Она... она снимает комнату в коммуналке...
— Вот и прекрасно! Будете вместе наслаждаться жизнью! Или к мамочке поезжай. Она же считает, что ты прав во всём!
— Мама живёт в однокомнатной квартире...
— Твои проблемы, Илья. Исключительно твои.
Через час грузчики вынесли последнюю коробку. Илья стоял в прихожей с маленьким чемоданом в руке — жалкий, растерянный, раздавленный.
— Надя, прости меня. Я был не прав. Давай попробуем всё исправить...
— Да катись ты колбасой! — Надя открыла дверь. — И ключи оставь.
Илья медленно положил ключи на тумбочку и вышел. Обернулся в последний раз:
— Ты ещё пожалеешь об этом.
— Единственное, о чём я жалею — что потратила на тебя восемь лет жизни. УБИРАЙСЯ!
Дверь захлопнулась. Надя прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол. Только теперь она позволила себе заплакать. Но это были не слёзы отчаяния — это были слёзы облегчения.
— Мама? — Лиза выглянула из комнаты. — Папа ушёл?
— Да, солнышко.
— Насовсем?
— Да.
Девочка подошла и обняла маму.
— Мам, а можно я признаюсь? Я рада. Мне не нравилось, как папа с тобой разговаривал. И та тётя рыжая мне не понравилась. Она фальшивая.
Надя прижала дочь к себе.
— Знаешь что? Давай закажем пиццу и посмотрим мультики?
— Правда? А разве не надо есть полезную еду?
— Сегодня можно всё! Мы начинаем новую жизнь!
*
Спустя три месяца Надя встретила Илью в торговом центре. Он осунулся, оброс, на нём была мятая куртка. Рыжая Надя, узнав про Алину и ещё парочку «отдушин», выставила его в тот же день. Мать приняла, но через неделю выгнала — не выдержала пьяных истерик сына. Начальство, получив компромат, уволило без выходного пособия.
— Надя! — он бросился к бывшей жене. — Надя, прости! Я понял всё! Я изменился!
Она посмотрела на него, как на пустое место, и прошла мимо. Илья попытался схватить её за руку.
— НЕ ТРОГАЙ меня! — рявкнула Надя так громко, что обернулись прохожие. — Охрана!
Подбежавшие охранники увели Илью, а Надя спокойно продолжила свой путь. Рядом с ней шёл высокий мужчина с добрыми глазами — её новый коллега Антон, который уже месяц оказывал ей знаки внимания.
— Это кто был? — спросил Антон.
— Никто. Призрак прошлого. Идём, Лиза нас заждалась в кафе.
А Илья остался стоять у выхода из торгового центра под холодным осенним ветром, понимая, что потерял всё. И виноват в этом только он сам. Его наглость, жадность и презрение к жене обернулись против него самого. Он думал, что Надя будет молча терпеть, плакать в подушку, умолять его остаться. Но он не учёл одного — даже у самого терпеливого человека есть предел. И когда этот предел пройден, тихая покорность превращается в испепеляющий гнев, против которого бессильны любые манипуляции.
Надя же в этот вечер, укладывая дочку спать, думала о том, как странно устроена жизнь. Иногда нужно потерять то, что казалось важным, чтобы обрести себя настоящую. И как важно вовремя сказать: «ХВАТИТ!» — и не позволить никому вытирать об себя ноги. Даже если этот кто-то — самый близкий человек. Бывший самый близкий.
Автор: Елена Стриж ©