Человек без физического и умственного труда, который не знает, чем заняться, как правило, часто заглядывает на кухню в холодильник. У здорового мужчины с хорошими мускулами, немалым весом не было проблем с аппетитом, и в первый раз Шурка позволила себе не заплатить за кредит, всю зарплату потратила на продукты. Она надеялась — у Бориса появится какой-то заработок, в следующем месяце рассчитается за два.
К Верочке Борис относился холодно, как и она к нему. Куда больше было взаимопонимания между дочерью и Игорем. Наблюдая за отчуждённостью между родными людьми, Шурка думала о том, что даже кровным родственникам нельзя стать близкими.
Борис возвращался из города поздно, нетрезвый, утром просил денег на пиво и сигареты. Если Шурка пыталась его пристыдить — стоит поискать работу, чтобы заплатить за кредит, Борис, стиснув зубы, бросил на неё такой испепеляющий взгляд, что Шурка осеклась, прикусив язык.
Шурку неотступно мучил вопрос — где достать денег, чтобы погасить кредит. На Бориса она уже не надеялась и склонялась к тому, что снова она здорово ошиблась, когда после освобождения из тюрьмы приняла Бориса.
Он создал ещё больше проблем, нарушил её душевное спокойствие, которое с таким трудом удалось возобновить.
О своём дне рождения Шурка решила не вспоминать, надеясь, что и Верочка, и Борис также о нём забудут. Даже обычный обед приготовить иной раз стало проблемой, жарили картошку, пекли драники чуть ли не каждый день, и это не нравилось Борису.
Но в день её рождения на хорошо сервированном столе Шурка увидела красную рыбу, икру, сервелат, банку с консервированными ананасами, бананы и апельсины. Шурка уже и не помнила вкус таких продуктов. А на холодильнике лежал большой букет белых роз. Кому неизвестно, что зимой цены на цветы увеличивались в несколько раз. Сумма, потраченная на всё это, могла бы погасить часть её кредита, который с каждым месяцем увеличивался.
— Ты что, разбогател? Откуда деньги? — спросила Шурка.
— Не так важно. Главное — мой сюрприз удался, — на лице Бориса появилась такая знакомая самодовольная улыбка. — С Днём рождения, Шура.
— Спасибо, но лучше было бы потратить деньги на другое. На кредит.
— Не падай духом, заплатим, — отмахнулся Борис.
Для Веры, когда дочь вернулась из школы, накрытый стол стал седьмым чудом света. Её глаза светились, она схватила шоколадку — можно?
— Можно.
Борис сорвал пробку с бутылки водки, наполнил две рюмки.
— Не наливай мне, не буду, — сказала Борису.
— Не пить же мне одному… Ты что, больна? Может, снова подзалетела, снова в интересном положении? — эта догадка в одно мгновение изменила настроение Бориса.
— Успокойся, с этим всё нормально. Просто не буду, — спокойно ответила Шурка.
Борис обиделся. Один выпил почти бутылку водки. Совсем пьяный самостоятельно добраться до кровати не смог.
Помогла это сделать Шурка, вспомнила дядю Васю, своих родителей, неужели и её судьба сложится так печально?
Когда мыла посуду, её взгляд натыкался на бутылку, где остались остатки водки. И каждый раз ловила себя на мысли, что появляется желание налить этого горького напитка в рюмку, поднести ко рту, выпить, тогда хоть на какое-то время отойдут в сторону её проблемы, эти стрессы, нервное напряжение. Шурке казалось очень удивительным, что одни пьют водку чуть ли не каждый день и никакой зависимости нет, другие же только возьмут на грудь немного — тут же зависимость. Не хотелось Шурке верить, что именно она принадлежит к той категории, что ей противопоказано всё, приготовленное на спирту. Неужели тут ничего нельзя изменить? А вдруг она сможет противостоять такой ситуации? Неужели эта зависимость никогда не отступит, не пройдёт? А вдруг она, Шурка, относится к первой категории? Возможно, стоит попробовать? Однако то страшное унижение, страх перед возможным повторением жуткого падения, потеря человеческого облика останавливали её. Шурка поспешно спрятала зелёного змея в бутылке в кладовку, поставила на верхнюю полку в самый дальний уголок, прикрыла пустой трёхлитровой банкой. Но и после этого её мысли возвращались к этому тайнику.
Утром, чтобы не поддаваться искушению, она вылила из бутылки водку в рюмку и поставила перед Борисом.
Деньги у Бориса были, но тратил он их исключительно только на себя.
— Борис, у меня из-за увеличившихся расходов и кредитов накопился большой долг, дай хоть немного, а? — ещё раз попробовала озадачить мужа, потому что Борис сам предлагать деньги ей не собирался. Каждый день приходил домой поздно, иной раз с остатками водки в бутылке.
— Потом, может. Как разбогатею, — вальяжно усмехался.
Однажды, вскоре перед обедом, Шурка услышала за дверью мужские голоса, густо удобренные грязной бранью, потом в дверь постучали. Борис, как обычно, накануне вернулся поздно, отсыпался. Шурка, приготовив обед, ждала из школы Верочку.
Она открыла дверь, увидела на пороге двух мужчин. Внешний вид обоих свидетельствовал совсем не о добрых намерениях и их интеллигентности. Высокая величественная стать первого пугала размерами, массой, налитыми мышцами. Вспомнился Шварценеггер. Лицо другого серое, невыразительное, коренастая фигура, удивила гладко выбритая голова какой-то не круглой, а конусоподобной формы, в мочке уха небольшая, белого металла серьга.
— Боря дома? — спросил другой.
— Дома, — Шурка не умела лгать, хотя сейчас нужно было это сделать, недоброе предчувствие охватило её. — Он спит.
— Ничего, разбудим, — первый без разрешения переступил порог.
— Ну что ж, заходите, — сказала Шурка и пошла будить Бориса. Тот даже не успел отогнать от себя остатки сна, а они потребовали своё.
— Деньги давай!
Вы прочли отрывок из 13-й главы повести Татьяны Пешко "Шурка".
Читать на Литнет: https://litnet.com/ru/book/shurka-b555190