Всегда ли jettatore намеренно причиняет вред? Можно ли избавиться от дурного глаза? Почему гончаров и кузнецов боялись пуще оборотней и причем тут Красная шапочка? Какая связь между черным котом и ведьмой? И почему заяц куда страшней, чем кажется? Продолжаем погружение в историко-лингвистическое исследование Ф.Т. Элворта.
Глава 1. Введение. Часть 6, о прирожденных jettatori, оборотнях и ужасных зайцах
20 декабря 1876 г. на концерте в Зале Данте в Риме произошел взрыв одной из главных газовых труб, но, к счастью, несмотря на то что зал был переполнен, никто не пострадал. На следующий день газета «La Liberta» так завершила репортаж об этом происшествии: «Один из посетителей, выходя из Зала Данте, рассказал о несчастном случае, который только что произошел, объяснив его присутствием в зале некоторых лиц, известных как jettatori. Кто знает, может быть, он прав?».
Дюма в «Корриколо», который в основном посвящен Неаполю, отвел небольшую главу теме jettatura. Он говорит, что это неизлечимая болезнь:[1] человек рождается jettatore и умирает им; он вынужден стать таким, и, однажды начав, не может это остановить. Обычно он не осознает своего рокового влияния, поэтому сказать человеку, что он им обладает, — худший из возможных комплиментов. В Неаполе тут и там можно увидеть двух мужчин, беседующих на улице, один из которых держит руки за спиной, скрывая «козу» (pliée). Стоит внимательно присмотреться к тому, с кем он разговаривает: это jettatore, или, по крайней мере, тот, кому не повезло прослыть таковым. Приезжая в Неаполь, незнакомец сначала смеется над верой в сглаз, но понемногу поддается ей, и через три месяца вы увидите его с головы до ног обвешанным оберегами в виде рогов, а его правая рука будет вечно сжата в защитном жесте (crispée). Ничто не защищает от дурного глаза, кроме указанных средств: ни звание, ни богатство, ни социальное положение не спасают человека от его влияния. Перед ним равны все люди.
Дюма завершает главу цитатой из приведенных выше вопросов Валлетты, но они взяты из другого издания «Беседы...», которое отличается от использованного г-ном Стори и имеющегося в распоряжении автора.
В предыдущей главе того же тома Дюма говорит, что хотя король Фердинанд и прожил семьдесят шесть лет, из которых шестьдесят пять правил, неаполитанцы все же пытались найти в его смерти что-то сверхъестественное. И вот что они обнаружили. Короля, твердо верившего в силу сглаза, особенно со стороны священников, в течение пятнадцати лет донимал некий каноник Ойори, добивавшийся аудиенции, чтобы представить книгу собственного сочинения. Фердинанд долгое время упорно отказывался, но в конце концов, 2 января 1825 г., поддавшись на уговоры свиты, он назначил долгожданную встречу на следующий день. Утром король хотел отправиться на дневную охоту в Казерту, считая ее уважительной причиной для пропуска встречи, но его отговорили. Он остался в Неаполе, принял Ойори, который пробыл с ним два часа и уехал, оставив книгу. На следующий день король Фердинанд умер! Врачи единодушно заявили, что причиной стал апоплексический удар, но народ в это не поверил. Истинная причина была ясна: аудиенция предоставила канонику Ойори, известному как один из самых страшных jettatori в Неаполе, возможность сотворить беду.
В Абиссинии считалось, что Budas, то есть гончары и кузнецы,[2] наделены особенно вредными способностями. Поэтому в этой так называемой христианской стране такие люди не допускались на некоторые священные церемонии, несмотря на то что как класс они заявляли о своей глубокой религиозности и не уступали никому в строгости соблюдения обрядов. Некоторые болезни до сих пор приписывают их влиянию. Кроме того, считается, что они обладали древней силой loup garou, или оборотня, — способностью превращаться в гиен или других хищных зверей, аналогов северных волков.
Натаниэль Пирс, известный путешественник по Африке, утверждает, что его друг видел одно из таких превращений собственными глазами, а также что он (Пирс) часто видел в ушах пойманных гиен необычные серьги, которые носят потомки Budas. Эта история так же стара, как Геродот, рассказывавший, что Budas в его времена считались злобными чародеями, которые один день в году превращались в волков (но он сам в это не верил).
Вера в способность перевоплощаться[3] была, по-видимому, во всех странах тесно связана с ведьмами и людьми, обладающими дурным глазом. Эта идея очень распространена в древних мифах и владеет умами простолюдинов со средневековья и до наших дней. В настоящее время самыми популярными животными, в которых, как считается, могут превращаться люди, являются заяц, волк, кошка и свинья, хотя верят и в перевоплощение в других животных.[4]
Гиральд, которого так часто цитирует Хигден, говорит, что в его время мужчины из Оссори периодически превращались в волков, а Спенсер говорит, что «некоторые ирландцы имеют обыкновение делать волка своим кумом». Эти традиции естественным образом приводят к таким сказкам, как «Красная Шапочка» из нашего детства. В Индии твердо верят, что некоторые люди могут превращаться в тигров и по желанию снова принимать свою естественную форму.
Древнее слово versipelles («перевертыш, оборотень») вполне отражает представление о тех, кто мог принимать странные обличья или менять свою кожу. Мы сами являемся свидетелями старинного поверья, отраженного в распространенной поговорке: Ready to jump out of their skins for joy («Быть вне себя [досл. “быть готовым выпрыгнуть из кожи / шкуры”] от радости»).
Легко понять, как вера в способность ведьм к превращениям породила вездесущий страх перед дурными предзнаменованиями, когда некое животное, форму которого, как полагают, обычно и принимают, пересекает путь. Автор знает людей, которые с презрением относятся к необразованности или суевериям, но которые приходят в ужас, если кролик или свинья пересекают их путь, будучи абсолютно уверены, что в ближайшее время произойдет какое-то несчастье.
«И быстроногий заяц,
Не пересек нам путь -
То добрый знак, что нам ничуть
Беда не угрожает.»
Даже такой серьезный писатель, как Бертон, [5] упоминает о страхе перед несчастными случаями или чудесами, которые беспокоят нас, «достаточно зайцу перебежать нам дорогу». [6]
В Шотландии считается большой неудачей увидеть кролика или свинью, перебегающих дорогу, и рыбаки поворачиваются спиной, если видят кого-то из них. В Сомерсете заяц, перебегающий дорогу перед тем, кто его видит, является предзнаменованием смерти; но после вступления в силу Закона о наземной дичи это поверье, скорее всего, скоро забудется.[7]
Во всех странах рыбаки, находясь в море, избегают произносить слова «заяц», свинья», «лосось», «форель» или «собака», а если необходимо их упомянуть, стараются использовать другие слова.
Страх упоминать название любого священного или вызывающего страх животного распространен в Индии.
Хорек (или veyre,[8] как его называл Тревиза, и как мы его называем до сих пор), пересекающий дорогу, также является плохим предзнаменованием – несомненно, исходя из того же представления, несмотря на то что никаких упоминаний о том, что ведьмы принимали его облик, вроде бы нет. «Я знал людей, которые испытывали столь сильный страх смерти от писка хорька, что едва не навлекли на себя судьбу, которой так боялись».[9]
С другой стороны, лягушка считалась хорошим предзнаменованием. Многие другие объекты до сих пор считаются предвестниками несчастья: например, уродливый человек,[10] черная кошка, лохматая собака, босая женщина. Здесь, в Англии, особенно боятся встретить косоглазого человека – это равнозначно встрече с jettatore sospensivo в Италии. И ведь до сих пор существуют вполне разумные люди, для которых предзнаменования несчастья или удачи имеют очень большое значение и которые, пусть и не признавая этого, неосознанно руководствуются в своих действиях подобными представлениями.
______________________________
Примечания
[1] Т. I.
[2] Я где-то совсем недавно читал, что в Абиссинии до сих пор существуют Budas.
[3] Стори приводит рассказ генерала-майора Слимана о любопытном факте, имевшем место в Индии в 1849-50 гг., а именно о мальчике, которого считали более чем наполовину волком и которого никак не удавалось приручить.
[4] Хигден рассказывает нам через своего переводчика Тревизу, что в Ирландии и Уэльсе «Старые женщины имели обыкновение, и до сих пор (как мне жалуются) часто превращают себя в подобие зайцев… и часто борзые бегут за ними и преследуют их, думая, что они зайцы. Также некоторые с помощью искусства некромантии делают жирных свиней… и продают их на торгах и ярмарках; но как только эти свиньи переходят любую воду, они тотчас же возвращаются в свой собственный облик… Этих свиней нельзя никаким колдовством удержать в подобии свиней дольше трех дней» (Хигден «Всеобщая хроника», I). В Иер. 13:23 содержится явная отсылка к этому древнему верованию: «Может ли Ефиоплянин переменить кожу свою и барс – пятна свои? так и вы можете ли делать доброе, привыкнув делать злое?». Подробное рассуждение на тему ликантропии см. в кн. III у Фромманна, который всю силу приписывает дьяволу: именно благодаря ему колдуны не только принимали облик волка, но и перенимали его голос или вой, его нюх, осязание, вкус и охоту к пожиранию плоти. Он приводит еще много удивительных историй и цитат, касающихся превращений. См. также Августин «О Граде Божием», XVIII, 18. Плиний в Ест. ист. VIII раскрывает происхождение слова versipellis («перевертыш, оборотень») и приводит несколько удивительных историй, хотя и заявляет, что не верит в них. Следующий случай показывает, что эта вера все еще существует здесь, среди нас. В 1875 г. было несколько судебных разбирательств по поводу смерти varth o’ paigs («помета свиней»), и одна из предполагаемых виновниц этого злодеяния упала в огонь и сгорела заживо. «Утром в день этого печального события охотники на соседнем холме потеряли своего зайца среди руин, а на следующий день нашли его мертвым. Нашедший его человек отнес его в дом своего хозяина. Однако как только зайца принесли на кухню, горничные в ужасе выбежали из дома и не желали возвращаться, заявляя, что это старая миссис Н. (сгоревшая заживо старуха). Существует распространенное поверье, что ведьмы обладают способностью превращаться в зайцев... Полагаю, у людей было смутное представление, что ведьма и ее двойник умерли в один и тот же момент» (У.Ф. Роуз «Заметки и справки о Сомерсете и Дорсете», июнь 1894 г.).
[5] «Анатомия меланхолии».
[6] Об этой теме много говорится у Брэнда в т. III.
[7] Прим. пер. «Закон о наземной дичи» 1880 г. предоставил фермерам право истреблять зайцев на своих землях для защиты урожая, благодаря чему в массовом сознании зайцы из категории сверхъестественных существ перешли в категорию обычных сельскохозяйственных вредителей.
[8] Прим. пер. Здесь, вероятно, Элворт ошибся: словом veyre Тревиза называл белку.
[9] «Тайные мемуары покойного г-на Дункана Кэмпбелла», 1732. См. Брэнд, III.
[10] В Италии и в целом в Южной Европе горбун считается хорошим предзнаменованием. В Монте-Карло игроки верят, что если они смогут прикоснуться к горбуну перед игрой, им обязательно повезет. Позже мы расскажем о горбуне подробнее.
______________________________
#дурной_глаз #jettatore #оборотни #Budas #ведьмы #черный_кот #заяц #народные_суеверия #фольклор #этнография #история_суеверий #Красная_Шапочка