Минут через пять на левом фланге за мостом раздалась интенсивная пулемётная стрельба, а немного погодя, взрывы гранат и очереди из наших автоматов. Я попытался разглядеть, что там случилось, и кто это так развоевался? Но помешали растущие вдоль речки кусты ивняка, и даже стоя за деревом, видно только площадку в десяти метрах за мостом. Не видно с моего места и окоп диверсантов, расположенный на нашей стороне реки возле шоссе, а я отвечаю за левый фланг обороны. И хотя дальше по флангу расположены миномётчики, но крайними в случае чего, окажемся мы. Не мешало бы проверить, что там за сабантуй приключился.
Я бы точно не выдержал и сбегал посмотреть, что там случилось, без спроса, но на огневой вовремя нарисовался взводный.
- Товарищ лейтенант, - обращаюсь я к Ваньке, - надо бы проверить окоп диверсантов, вдруг там кто затаился, выйдем из леса и покрошат нас в мелкий винегрет.
- Кого пошлёшь? - неожиданно быстро соглашается он.
- Сам и пойду. По пути Федьку прихвачу, он же у нас самый главный разведчик.
- Иди, только смотри, осторожней, а я тут покомандую.
Проверив автомат, я выдвинулся к реке. По пути взял с собой нашего разведчика Фёдора, и уже вдвоём мы стали пробираться опушкой леса. Пройдя сотню метров, наткнулись на отрядного снайпера.
- Что там случилось, браток?
- Да это наши танчики развоевались, а потом и "засадный полк" присоединился, сначала закидали гранатами, а потом рванули через дорогу и накрыли автоматным огнём сверху.
- Как думаешь, всех положили?
- Из десятка стволов сверху вниз, да ещё и почти в упор, однозначно капец им всем.
Да уж, не хотел бы я оказаться на месте этих фрицев, сначала гостинцы сверху в виде РГДшек, а потом ещё и старуха с косой, да не простой, а с темпом стрельбы 800 выстрелов в минуту, шансов выжить ноль целых ноль десятых и хрен сотых.
- Мы сходим, поближе посмотрим, ты нас прикрой если что.
- Хорошо, прикрою. Слышь, артиллерия, это вы что ли кашу у моста заварили?
- На той стороне мы, ещё и миномёт поддержал, а на этой станкач порезвился. А что, не нужно было?
- Наоборот всё в ёлочку, гансы уже к нам намылились, заняли бы окоп и хана всем нашим планам, а тут вы, результат на дороге валяется, ну и пяток самых прытких уже я приземлил.
- В окопе точно никого нет?
- Ручаться не буду, основную массу положили, но отдельные гансы могли незаметно просочиться, сам видишь, кусты вокруг, да и трава там не кошена. Так что ушами сильно не хлопайте, осторожно идите.
- Ты понял, Федя, главное ушами не хлопай, тебя это в первую очередь касается! - подбодрил я напарника, а то стало очень заметно, как он мандражирует. Знакомая шутка отвлекла лопоухого разведчика, он хмыкнул и немного расслабился.
Взяв оружие наизготовку, по едва заметной тропинке меж кустами мы прокрались к переправе. При выходе из зарослей ивняка залегли, чтобы осмотреться. До мостика тридцать метров, до окопа, вырытого диверсантами, всего пятнадцать. Разведка окаянит где-то на той стороне дороги, отлавливая и достреливая недобитков. Через несколько минут я заметил в окопе непонятное шевеление. Что делать? Если там фрицы, тогда понятно, сначала граната потом зачистка. А если наши? Ну, это уже их проблемы. Кто не спрятался, я не виноват. Достал лимонку и, не выдёргивая чеки, с криком «Гранатен!» закинул ее в окоп, следом побежал сам. Когда я почти добрался до окопа, навстречу мне с воплями «Алярм! Алярм!» выскочило тело в форме противника. Не останавливая своего движения, я сшиб его прикладом своего ППД и, подбежав к окопу, сверху вниз несколькими очередями зачистил его от непрошеных гостей, осмотрелся и, заменив магазин, спрыгнул на дно. Подбежавшему Фёдору сказал, чтобы он приглядел за моим крестничком, а сам в это время изучил окоп и его содержимое. Кроме мёртвого трупа в фельдграу больше ничего интересного не нашел, подобрал свою гранату, убрал её на место и окликнул "дядю Фёдора":
- Эй санитар, что там с моим пациентом? – Федор сначала не понял, а потом, врубившись в мой чёрный юмор, ответил.
- Пациент скорее мёртв, чем жив!
- Ну, раз врач сказал в морг, значит в морг, - констатировал я свершившийся факт и уже серьёзно скомандовал:
- Забери у него документы, жетон, боеприпасы с оружием и тащи всё сюда.
Сам же, помахав рукой прикрывающему нас снайперу и показав, что у нас всё в порядке, досмотрел своего упокойника. Для этого пришлось перевернуть на спину лежащего ничком фрица. Ого, на ремне болезного нахожу любимый пистолет Остапа Бендера "Парабеллум", правда с Кисами у нас напряг, да и с Остапами не фонтан. Я забрал документы из карманов, а также оружие и патроны вместе с ремнём, нашел ранцы гансов, а также один МП-40 и карабин Маузера, валяющихся на дне окопа.
- Ого, а ганс то не рядовой, - с трудом удалось прочитать звание, что-то типа фельдфебеля, а зовут его Гансом, точнее звали, а ещё точнее никто вас, уродов, сюда не звал, сами пришли, ну и нашли, что хотели… Хотел землю - получи, будешь ты в ней удобрением, причём вонючим. От фрица, и правда, начало подванивать, но не трупным запахом, а содержимым кишечника, поэтому я поспешил отойти в другой конец окопа и зову Федьку, нехрен ему на виду маячить. Собрав заработанное непосильным трудом и распихав это всё по ранцам, мы вылезли, прихватили оружие и побежали к пушке.
- Чего так долго? - начал ругаться Ванька. - Я весь извёлся после вашей стрельбы. Не мог сразу знак подать, что всё в порядке.
- А как? - развёл я руками, - там "зелёнка" кругом, кусты. Невидно же ни хрена.
- И, правда, кусты. А что за "зелёнка"? - удивился взводный.
- Кусты зелёные. А я как сказал? - влепил я слёту отмазку. - Гляди чего мы нашли! - достав из кармана трофейный пистолет, я протянул его Ваньке, отвлекая от ненужных мыслей.
- Это что, "парабеллум"? - рассматривает ствол Иван, с горящими как, у пацана, глазами.
- Он самый, бери себе, если хочешь, а я ещё "нарисую".
- Спасибо! - поблагодарил меня взводный, и убрал пистолет к себе в командирскую сумку.
- И вот ещё... – я достал из своего кармана комсомольский билет Жени Столбова и протянул его лейтенанту.
- Почему сразу не доложил?
- Не успел, - пожал я плечами.
- Где? - коротко спросил взводный.
- Там, в окопе, – указал я рукой направление и пошел первым.
Пока есть возможность, нужно похоронить нашего первого двухсотого, хотелось бы надеяться, что и последнего, но на такой войне вряд ли… Достав из вещмешка убитого котелок, я ножом выцарапал на нём фамилию, имя отчество, год рождения, а также номер дивизии. "Последний окопчик" даже копать не пришлось погибшего похоронили в его же стрелковой ячейке...
Через пять минут после похорон наблюдалась следующая картина маслом: с опушки леса в сторону шоссе, выстроившись редкой цепью, шли разведчики и зачищали территорию, по несколько минут задерживаясь у каждого подбитого бронеавтомобиля, раздавались редкие выстрелы из винтовок и короткие очереди из автоматов. Ещё одно отделение, при поддержке танка прочёсывало местность на той стороне дороги. Ну и по самому шоссе со стороны "блок-поста" ехал наш "козырной туз", а следом за ним топало "народное ополчение".
- Товарищ лейтенант, - обратился я к Ивану, - а не мешало бы пройтись и проверить результаты наших попаданий по этим консервным банкам, да и патронов к трофейному оружию поискать.
- Пожалуй, стоит, - согласился он, поглаживая свой планшет, - да и ротный разведчиков просил их поддержать.
- Тогда пошли, пока махра всё не снюхала.
- Идём. Задорин за старшего. - Приказал взводный.
Вооружив Разведфедьку немецким автоматом, высыпав содержимое одного из ранцев и взяв его с собой, прихватив ещё пару бойцов, мы небольшой цепочкой выдвинулись на зачистку территории, а заодно подсобрать трофеи и немного "помародёрить".
До первой нашей "сладкой парочки" добрались довольно быстро. С ближним всё понятно, одни головешки, а вот со вторым "хитрожопым" - надо посмотреть. С первого взгляда почти целый, по крайней мере, не горелый. Мы подошли ближе, Разведфедька мигом забрался на покатую корму и заглянул в открытую сверху башню. Так же резво отпрянул и блеванул прямо на жалюзи двигателя, а потом спрыгнул вниз. Пришлось самому залазить. Да, зрелище не для слабонервных – весь "салон иномарки" забрызган какими-то ошмётками и сгустками крови. Пулемёт целый, но труп пулемётчика опознать будет трудно, и водила сидит на своём месте, почти как живой, правда без головы, но ему уже пофиг, он в валгалле. Картину дополнял запах "шашлыка", от горевшего рядом броневика, так что я сам едва сдержался. Оказывается труп врага не всегда хорошо пахнет. С броника забрали два пистолета, один МП-40 и боекомплект. Пулемёт покорёжило взрывом, так что не повезло. Пока мы осматривали трофей и прилегающую местность, второе отделение разведчиков дошло до трассы, там соединилось с первым, и после перестроения продолжило зачистку, развернувшись фронтом к реке. "Встреча на Эльбе" произошла буднично, без эксцессов, и даже дружественным огнём не обменялись. На этом наша миссия по фланговому прикрытию "наступающих войск" прекратилась и, прихватив небольшой ящичек с красным крестом, нагруженные этой поклажей как ослы, мы поперли всё назад. Придя на место, застали там связного с запиской от ротного. Передав нам приказ, а на словах сказав, что машина за нами уже выехала, боец побежал дальше на левый фланг.
В послании комроты приказывал выдвинуть наше орудие за мост и контролировать подступы к переправе. Немецкий МП-40 я презентовал Кеше за отличную стрельбу, оба же пистолета отжал себе, были у меня кое-какие мысли, кому их отдать. Упаковав всё захомяченное в пустые ящики из-под снарядов и, приготовив орудие к транспортировке, стали ждать машину. Через пять минут к нам подкатил зисок, и мы, загрузив имущество и оставшиеся боеприпасы в кузов, подцепили нашу пушку, залезли сами и, подсадив по пути миномётчиков и снайперюгу, двинули к переправе. С трудом поднявшись на шоссе, наш тягач рванул ещё быстрее, и даже пришлось застучать по кабине, когда впереди показались немецкие грузовики и трупы врага, валявшиеся на полотне дороги.
Когда наш "Шумахер" остановился, мы, выскочив на дорогу, быстро освободили проезд, скидав трупы на обочину, и поехали дальше. Проскочив через мост и отцепив сорокапятку, стали выбирать позицию и разгружать снаряды. Ящики с боеприпасами сложили в окопе, вырытом диверсантами, а пушку поставили прямо на обочине, рядом с одним из наших танчиков. Второй разместился в ста метрах правее, а вот третий, видимо подбитый, лениво дымил неподалёку. Я поинтересовался у вылезших и сидевших на броне своего Т-38 танкистов:
- Эй, чумазые, кто это ваш танчик подстрелил, вроде пушек тут нет?
- А в наших консервных банках и без пушек можно дырок насверлить, броня-то картон, всего сантиметр, - с сожалением ответил танкист.
- Экипаж-то хоть жив?
- Да живы все, успели выскочить, одна пуля в мотор, а вторая в аккурат между ними прошла.
- И где они?
- Да вон неподалёку, смотрят, из чего их машину продырявили.
Снизу поднимались два мужика в чёрных комбезах, неся в руках какую-то винтовку с длинным стволом на ножках. Когда танкисты подошли к нам, стали уже сообща разбираться, что это за хрень? Достав один патрон из коробки, мы остолбенели, это же сколько забойной травы надо выкурить, чтобы такого наизобретать? Нет, пуля-то привычного для гансов калибра 7,92-мм, а вот гильза, по сравнению с обычной винтовочной, ещё та штучка, раза в четыре поболе. Ну, раз есть «ружо», то оно должно выстрелить, солдаты – они же, как дети, только с настоящим оружием.
Установив этот слонобой в заботливо выкопанный диверсами окоп и зарядив его, я плотно прижал приклад к плечу и нажал на курок. Ба-бах! Больно лягнув меня в плечо, ружьё выстрелило. «А на хрен оно мне было надо», подумал я, молча вылезая из окопа и освобождая место для желающих пострелять. Покрутив головой и заметив кое-что интересное, я отпросился у взводного. Поговорив с безлошадными танкистами, уже вместе с ними и незаменимым Федькой мы пошли к миномётной позиции, которую накрыли своим огнём.
Когда подошли ближе, я увидел два тяжёлых мотоцикла, ротный 50-мм миномёт и трупы солдат противника, лежащие вокруг. Рядом в канаве валялся какой-то офицер с витыми погонами на мундире, и было не понятно, то ли он в усмерть упился, то ли был немножечко мёртвым. Неподалёку, кормой к откосу шоссе, стояла бронемашина, причём совершенно целая и не горелая. Проходящая разведка отобрала пистолеты у мёртвых трупов, но обстоятельно пошарить в штабном бронеавтомобиле, видимо, не успела, да и что там найдёшь интересного, кроме радиостанции и бумажек, написанных на непонятном языке. Когда я заглянул внутрь через борт, то кроме экипажа, посечённого осколками, никаких видимых повреждений не обнаружил. Без всяких церемоний выкинув бывших владельцев из "транспортного средства" и, протерев сиденья, танкисты стали изучать устройство, теперь уже своего нового "пепелаца", дёргая за рычаги и нажимая на разные кнопки.
Пока "Винтик" и "Шпунтик" разбирались с управлением, я обошёл броневик по кругу, осмотрев его сначала снаружи, а потом в недоумении забрался внутрь, через широкий двухстворчатый люк в наклонном кормовом листе корпуса. Удивиться было чему. Внешне этот пепелац был похож на БТР-152, трёхосный, только нижние броневые листы на бортах располагались с наклоном от вертикали. Потому я и полез внутрь, чтобы понять, что это за штука. Надписи на шильдиках и приборах учёта были на немецком, только цифры арабские, но это же не значит, что его сделали в Иране. Вооружения, кроме МП-38 в укладке на борту броневика не было, из оборудования присутствовала мощная радиостанция. Толково придумано, ничего не скажешь. Такой трофей я увидел впервые, поэтому и обратил на него пристальное внимание. А во всём остальном, это был обыкновенный лёгкий бронеавтомобиль или бронетранспортёр на трёхосном колёсном шасси. Впереди находилось моторное отделение, сразу за ним отделение управления с местами механика-водителя и стрелка-радиста, весь остальной корпус занимал десантный отсек на шесть человек. В корме находилась двухстворчатая дверь для спешивания десанта. Такой вот своеобразный гробик так как открытый сверху корпус был сварным и состоял из бронелистов, установленных с большими углами наклона. В поперечном сечении машина имела форму шестигранника, обращенного узкой гранью вниз. Как эта штука называлась по немецкой спецификации я не знал, но скорее всего Sd.Kfz... и какие-то там ещё цифры.
Осмотрев трофей, мы с дядей Фёдором занялись привычным уже для нас делом – забрали у бывших владельцев "деньги, часы и документы", а также всю сбрую, оружие и боеприпасы. Когда мы занимались экспроприацией, к нам неожиданно подкрался сержант Филатов. Ну, это он так думал, что неожиданно, я его ещё издалека приметил, но подошел он тихо.
- Хенде хох! - громко скомандовал он, желая произвести неожиданный эффект, ткнув мне в спину своим пальцем. - Это чем вы тут занимаетесь? Мародёрствуете? - Но, должного "фифекта" он не произвёл, танкисты по-немецки не понимали, да и им было пофиг, они увлечённо пытались изломать импортную тачку. А я таких приколов ещё на срочке навидался.
- Не мародёрствуем, а повышаем боевую мощь своего подразделения, путём использования трофейного вооружения. - С ходу слепил я отмазку. - А если ты, товарищ сержант, попробуешь ещё раз так подкрасться, потом не обижайся, потому что сразу получишь прикладом по чайнику. А теперь можешь дунуть в свой грязный палец, как будто меня застрелил. - Разворачиваюсь я лицом к нему.
- И вовсе он не грязный. - Посмотрев на палец, убирает Филатов руку в карман галифе. - Замполита нашего на вас нет, а то бы он показал вам где раки зимуют. - Недовольно ворчит он, видя, что его розыгрыш не удался.
- Где раком зимуют, я и сам знаю. А этот откуда взялся?? - Кивком головы указываю я на фрица, сидящего на корточках возле борта бронеавтомобиля и тянущего руки вверх. Филатов резко разворачивается, и в руке у него неожиданно появляется трофейный парабеллум.
А вот это эффект получился неожиданным уже для всех. Немец сидел и с недоумением пялился на нас через стёкла очков, молча спрашивая, как Василий Алибабаевич. - "Ну вы, будете уже жрать?"
- Ив гибе ауф. - Произносит он, уже пытаясь своими руками дотянуться до неба.
Разведчик что-то резко командует, и фриц ложится на землю лицом вниз, заведя руки за спину. Приставив дуло люгера к голове ганса, Серёга охлопывает его по бокам, освобождает от сбруи с ремнём и что-то спрашивает на языке противника.
- Пистолет под машиной. - Говорит он уже нам.
- Федя, проверь. - Посылаю я напарника под днище броневика.
- Есть, нашёл. - Сначала сообщает о находке Разведфедька, а потом выбирается из-под машины с пистолетом в руке.
- И где он там интересно прятался? - чешу я в затылке.
- Прошляпили! - Констатирует факт Филатов.
- Не мы одни. - Парирую я, так как Серёгино отделение тут тоже проходило и занималось прочёсыванием.
- Там ямка и лопухи, если лежать и не шевелиться, так сразу и не заметишь. - Вклинивается в разговор Федя.
- Понятно. Может допросим, пока клиент тёпленький? - спрашиваю у Филатова.
- Можно. - Усаживает он ганса на корточки, с заведёнными за голову руками и задаёт первый вопрос.
- Wie ist dein name?
- Йоган Шмульке. - Отвечает немец, а потом продолжает что-то лопотать про арбайтен, антифашизмус и коммунизмус. Серёга прерывает его монолог и начинает задавать наводящие вопросы, на которые следуют уже короткие незамедлительные ответы. После чего переводит нам суть. В пересказе получилось вот что.
Мы столкнулись с 14-м разведбатом 14-й моторизованной дивизии противника. А если быть точнее, то с передовым отрядом, состоящим из третьего лёгкого взвода бронеавтомобильной роты и взвода мотоциклистов из стрелковой роты, этого же разведбатальона. Три грузовика с мотопехотой - это подразделение из полка, они должны были удерживать мост, пока по нему не пройдут остальные подразделения.
- А далеко эти остальные подразделения? - спрашиваю у Серёги, а он уже переводит и озвучивает ответ гефрайтера Шмульке.
- Кто где, разбросаны километрах в пяти - десяти от нас, на юго-западе.
- И что они там делают? - задаю наводящий вопрос и получаю ответ по той же схеме.
- Застряли в грязи и ждут горючее.
- Какая цель была у передового отряда?
- Разведать и по возможности захватить переправу через Западную Двину, расположенную в десяти километрах севернее, и после этого дать сигнал основным силам для дальнейшего продвижения.
- И откуда этот ефрейтор всё знает? - спрашиваю уже у сержанта Филатова.
- А он служит радистом при командире бронероты.
- И где этот командир роты?
- Там в канаве. - Уже без перевода понимаю я ответ Йогана, который пальцем показывает на труп своего командира.
- Надо срочно доставить пленного к нашему капитану, и колоть его уже там. - Засобирался Серёга. - Побежали быстрей...
Его слова прерывает громкий хлопок из выхлопной трубы, а потом рокот двигателя на повышенных оборотах, причём как-то неожиданно для всех.
- Зачем бегать, когда можно доехать. - Распахиваю я кормовые двери броневика.
После чего мы быстренько погрузили в "салон иномарки" трофейный миномёт и остаток бэка из коляски мотоцикла, закинули пленного, прицепили на антенну красную косынку, "достали баян, гармошку и балалайку и, распевая революционные песни", рванули искать нашего командира роты, а заодно обкатывать новую тачку. Вот только сразу рвануть не получилось, броневик пытаясь тронуться с места, почему-то заглох. И завёлся только после нескольких неудачных попыток.
- С ручника сними! - Кричу я на ухо танкисту, сидящему за рулём. Тот дёргает какой-то рычаг и мы резко трогаемся с места, но машина не глохнет, а начинает разгоняться. И хотя поначалу идёт рывками, но вскоре перестаёт дёргаться. Развернувшись по широкой дуге, мы поднимаемся на шоссе и едем к мосту, постепенно набирая скорость. Движок гудит гораздо тише и ровнее, так как водила освоил вторую передачу. Освоить третью он уже не успевает, так как мы доехали до моста.
Высадив сержанта Филатова вместе с пленным и помахав ему ручкой, я угнал броневик за мост, пока не отняли, и доложил взводному о трофее, потом мы уже вместе стали думать, как его отжать себе, и кое-что придумали. Время приближалось к полудню, когда лейтенант пошёл на доклад к начальству, а я взял с собой двух человек из расчёта, и мы, подогнав бронемашину к самому ЗИСу, сначала перегрузили в кузов миномёт и мины к нему, а на их место уже из грузовика оставшиеся 45-миллиметровые снаряды. Закончив работу, перегнали наш бронетягач поближе к орудию. С танкистами договорились, и они заняли позицию неподалёку от второго танка, там был небольшой пригорок поросший кустарником, где они и замаскировались. Когда мы всё закончили, к нам подошёл взводный, а вместе с ним командир разведроты, который решил взглянуть на наш трофей. Объявив благодарность расчёту за хорошо выполненную работу (разгромленную колонну противника), он поинтересовался, умеем ли мы стрелять из затрофеенного оружия. Я показал ему на миномётчиков, которые увлечённо изучали трофей, не замечая никого вокруг, и уже начинали спорить, чей "полтинник" лучше, наш или немецкий. Капитан усмехнулся, подумал и распорядился временно передать в распоряжение нашего взвода миномётное отделение.
Так в нашем отряде появилась нештатная батарея из двух стволов, могущих вести навесной огонь. Миномётчики находились рядом, поэтому передача надолго не затянулась, и уже через десять минут бойцы сидели в кузове нашего грузовика, так что всем кагалом мы выдвинулись на новые позиции. Следом за нами подтянулись и мотострелки.
Приехав на место, мы отцепили орудие, грузовик разгрузили почти полностью, оставив только ящики со всяким трофейным хламом, не нужным в бою. А вот оружие и боеприпасы, что наши, что трофеи, выгребли почти все. Позицию в этот раз нам определили на пригорке, где до этого стояли танкисты, а располагался он в ста метрах от моста и тянулся метров на стопятьдесят под углом градусов сорок пять к дороге, в направлении на юго-запад, судя по показаниям компаса. Взводный на этот раз был с нами, поэтому огневую копали по всем правилам, зарываясь по полному профилю. Место же для миномётов определили за гребнем холма, чтобы наблюдающий за полем боя командир отделения, мог отдавать команды голосом. Северный склон высотки был круче, южный же наоборот полого спускался к дороге. В самом высоком месте, наш бугорок возвышался над местностью метра на четыре, а шириной был все сорок, такой вот природный контрэскарп.
Перед тем как начать копать запасную огневую позицию на правом фланге, присели отдохнуть. Вот во время перекура я и поинтересовался у взводного:
- Товарищ лейтенант, а вы со вторым орудием как повоевали?
Иван хоть и нагонял на себя солидности, но по глазам было видно, что ему не терпится выговориться. Всё-таки первый бой и эмоции прут через край. Начал он сдержанно, но потом разошёлся:
- Пока ждали сигнала к атаке, все извелись. Мотоциклисты уже мимо нас проехали, грузовики же пропускать не желательно, так что держим на прицеле первый из них. Зарядили гранатой – если не попадёт снаряд, то осколки достанут. После вашего выстрела открываем огонь и мы. Попали удачно, прямо в кабину, когда первый автомобиль встал, сразу же переносим огонь на бронемашины, а грузовиками занялись пулемётчики и танкисты с той стороны шоссе. Второй ЗИС попытался объехать первый слева, но замер, окончательно перегородив дорогу. И пока мы разбирались с пушечными бронеавтомобилями, пулемётчики почти покончили с диверсантами. А вот мотоциклисты, едущие в центре колонны, успели спешиться и укрыться на другой стороне шоссе.
- А чего так долго с бронёй возились? - подначил я Ваньку.
- Почему, долго? Очень всё быстро произошло. Первый из броневиков мы подбили сразу, правда, наводчик слегка растерялся, заряженный снаряд оказался осколочным (заряжающий поторопился). Потом зарядили бронебойным, но упреждение вышло не то, третьим попали удачно. Зато второй бронеавтомобиль, хотя он успел съехать с дороги и развернуться в нашу сторону, подбили с первого выстрела, но за прицел уже сержант Волохов встал. А по диверсантам и станкач работал, и танкисты со стороны деревни, да и целое отделение разведчиков с ручным пулемётом. Так что кровавую баню они им обеспечили.
«Ну тут понятно, "у семи нянек дитё без глазу", два командира на один расчёт, это многовато, да и наводчик мог запаниковать и растеряться, это у меня Кешка "со стальными яйцами", а во-втором расчёте совсем молодой парнишка», размышляю я про себя и продолжаю интересоваться:
- А чего там, в середине колонны случилось? Один броневик как-то странно стоит. Остальные все в поле дымят, а этого прямо на шоссе перекосило.
- А его мы по приказу ротного, сразу после пушечных бронемашин подбили. У него на корпусе рамочная антенна приварена, вот товарищ капитан и решил, что этот броневик командирский. И пока он пытался съехать с крутого откоса, выбирая удобное место для спуска, мы ему и влепили в корму, так что спрятаться он не успел. Но нам и оставшихся хватило, пристрелялись гады, головы не поднять, пулемёты не только с броневиков лупили, спешенные мотоциклисты успели укрыться в складках местности. Предпоследний бронетранспортёр мы насилу подбили, хоть и дистанция сократилась, но лучше бы те же полкилометра оставалась. Пришлось прятаться в ровиках, не зря огневую в полный профиль копали. Ну а последнего уже на отходе достали, начал пятиться, получил два снаряда в лоб и задымил.
- А с мотоциклистами в авангарде кто разобрался?
- Не знаю, танк наверно. Мне не до того было, но в той стороне кто-то тоже стрелял. Ну что, передохнули? А теперь вперёд и с песней, нужно запасную позицию копать, - закруглил "политинформацию" взводный.
Полностью книгу можно прочитать здесь: https://author.today/reader/53760/424035
или здесь: https://www.litres.ru/72269758/