Альберт впервые увидел Катеньку на дне рождения друга, она была чьей-то родственницей. В сорок четыре года он думал, что уже всё знает о чувствах, что стр.а.сть – это удел молодых, а его удел - совместные с женой поездки на дачу, работа, помощь дочке. Но стоило ему встретить взгляд этих бездонных серых глаз, услышать её звонкий, как хрустальный колокольчик, смех, и всё перевернулось.
Он влюбился не как взрослый, состоявшийся мужчина, а как мальчишка - безрассудно.
Катеньке едва исполнилось двадцать, она была на два года старше его Аленки. Это придавало их отношениям какую-то запретную, безумную остроту.
Катенька была легкой, воздушной, пахнущей не дорогими духами, как его жена, а молодым телом и какой-то сладкой газировкой. Но молодости такие дорогие духи и наряды не нужны, она сама себя украшает.
— Альберт, ты такой непохожий на всех, настоящий, - говорила Катенька, поправляя розовую прядь волос.
Альберт, заместитель директора, который мог быть жестким, таял под взглядом этой пигалицы. Он дарил ей не броские, но безумно дорогие безделушки, которые она принимала с восхищенным аханьем. Ее восторг был ему приятен, он чувствовал себя школьником, получившим пятерку.
Жена, Марина, говорила дома о ремонте, о планах на лето, о здоровье свекрови. Все эти разговоры откровенно раздражали Альберта. Какая дача? У него же Катенька, он еще молод, а дача – это для возрастных.
Однажды вечером он не выдержал.
— Марина, нам нужно поговорить.
Она обернулась, что-то в его тоне заставило её замереть.
— Я встретил другую женщину, люблю её.
Наступила тишина, нарушаемая лишь шипением еды на плите.
— Кто? — голос у жены был ровный, деревянный.
— Это не имеет значения, мы разводимся.
Тогда Марина заплакала, закричала, упрекала, но Альберт почти не слушал ее. В ушах у него звенел смех Катеньки, а Марина была препятствием на дороге его молодости и любви.
Аленка встретилась с ним через пару дней.
— Пап, это правда?! Ты ушел к этой Катьке? Да она же почти моя ровесница.
— Алена, ты её почти не знаешь, она замечательная.
— Я знаю её достаточно. Теперь она что, моя мачеха?! Это бред! Ты с ума сошел на старости лет. Ладно бы постарше кого нашел.
— Я не сошел с ума, а впервые за долгие годы по-настоящему живу. Ты не понимаешь.
— О, я прекрасно понимаю, что мой отец, умный, взрослый мужчина, ведется на юное тело, короткую юбку. Ты ради этого разрушил семью, ушел от нас.
— От тебя я не ушел, ты моя дочь, и это навсегда.
Он смотрел на её сжатые кулаки, на дрожащий подбородок и чувствовал острое, колющее чувство вины. Но тут же, как лекарство, в голове возникал образ Катеньки: её хрупкая рука в его руке, её шепот: «Альберт, мы будем счастливы».
Развод дался проще, чем он ожидал. Они развелись через ЗАГС, свою долю в имуществе он подарил Аленке, ничего делить не стал. Аленка не разговаривала с ним полгода, но потом смирилась, стала общаться.
Альберт женился на Катеньке через три месяца после развода: роскошный ресторан, гости, как Алена сказала «дороХо – боХато и вульгарно».
Альберт купил в черте города небольшой участок земли: всего 4,8 сотки, построил дом – 101 кв.м.
В 2005 году дом и участок зарегистрировали на Катю:
- Все для тебя, любимая, - говорил Альберт своей девочке, он был счастлив.
Альберт вставал рано, чтобы приготовить ей завтрак, отвозил на работу, а вечером забирал.
Но годы текли неумолимо, Катеньке исполнилось тридцать. Она уже не была той юной девочкой, появились новые интересы, новые друзья.
Альберт старел. Седых волос становилось больше, спину иногда прихватывало.
Они прожили вместе двенадцать лет, которые для него пролетели как один счастливый миг, а для неё растянулись в долгие годы.
Это случилось в четверг. Она задержалась на «корпоративе», он не выдержал и поехал её встречать, решив, что отвезет ее домой. Он припарковался напротив её офиса в тени старого клёна и стал ждать.
Вот она вышла, его Катенька. В лёгком пальто, которое он ей купил в прошлом месяце. Она что-то бодро говорила по телефону и смеялась тем юным звенящим смехом, который он давно не слышал.
А потом к ней подошёл молодой мужчина. Альберт видел его на прошлогоднем новогоднем празднике: новый начальник отдела, в котором работала Катя. Они о чём-то поговорили, и он открыл перед ней пассажирскую дверь своей чёрной иномарки.
Альберт хотел выйти и позвать жену, но не успел. Она села в машину, но дверь не закрылась до конца. А он, тот мужчина, перегнулся через её сиденье, поправляя что-то. И замер. И в следующее мгновение Альберт увидел, как его Катенька, его юная чаровница, повернула к тому лицо и стра.с.тно поцеловала его в губы. Мужчина обхватил ее.
После этого Альберт наутро спросил у Кати:
- Почему?
- Ты стар, а мне хочется встречаться с ровесниками, хочется детей.
Он купил квартиру, однокомнатную, в хорошем месте, и уехал от Кати, оставив ее одну в доме, который он построил.
Они развелись через год, подал заявление в ЗАГС. Катя к тому времени поменяла и работу, и мужчину.
По документам дом был Катин, но они оба знали, что это общее имущество, Альберт имел право приходить.
И он изредка приходил: проверить крышу, починить калитку. Аленка, увидев сломленного отца, оттаяла. Её «я же тебя предупреждала» застряло где-то глубоко, невысказанное.
Альберт сказал:
- Сама езди на участок и в дом, чтобы видели, что мы пользуемся им. Судиться и делить сейчас не хочу, сломался.
Алена заняла в доме комнатку отца, вскопала маленькую тепличку, посадила помидоры и огурцы.
— Это же моя дача, в каком-то смысле, — говорила она, отряхивая землю с рук. — Здесь моя комната, вернее, папина.
Катя смотрела на это равнодушно. Так прошло семь лет.
И вот, Катя повторно вышла замуж, ее новый избранник был ее ровесником. Он быстро освоился в доме, который когда-то строил Альберт.
И вот Аленка, как обычно, приехала проведать свою тепличку. Калитка была заперта, из дома вышел муж Кати.
— Вам чего? — спросил он, не открывая.
— Я к себе, в теплицу, — попыталась улыбнуться Аленка.
— Никаких «к себе» тут у вас нет, дом записан на Катю. Нечего тут шастать по чужим владениям.
— Но мой отец… мы здесь всегда…
— Ваш отец? — мужчина усмехнулся. — Они развелись много лет назад, история закрыта.
Альберт узнал обо всем от Алены.
- Папа, он меня просто не пустил. Сказал, что это чужая территория, и чтобы я не появлялась там.
Он набрал номер Кати:
- Катя, что случилось? Дом общий.
- Альбертик, мой муж против. И он, в общем-то, прав, дом записан на меня, участок тоже. Так что… иди ты куда подальше, ладно? Нечего тут по старой памяти права качать. А мне не звони, я ребенка жду, меня волновать нельзя.
Альберт вздохнул. У него давно все имущественные вопросы были решены, свою однокомнатную квартиру он сразу покупал на имя дочки, на все имущество у него было на нее написано завещание.
Но с домом и участком надо было решать. Альберт подал иск в суд к Кате о разделе совместно нажитого имущества: дома и участка.
Бумаги, поданные в суд, вернулись с определением «оставлен без движения». Юрист что-то объяснял про необходимость устранить замечания, исправить документы. Но мир для Альберта уже начал медленно уплывать, затягиваясь пеленой. Он не успел ничего исправить, его сразила тяжелая, стремительная болезнь.
После смерти отца Алена чувствовала себя как в тумане, горечь утраты смешивалась с необходимостью решать срочные дела.
Процедура вступления в наследство на банковские счета прошла гладко. Но когда речь зашла о доме, нотариус лишь развёл руками.
- В разделе этого имущества я вам вынужден отказать. При разводе вашего отца и Катерины супружеская доля не была выделена, дом записан на неё. Такие вопросы решаются только в судебном порядке.
Алена переживала, в суд не хотелось. Она дома достала вязание: оно помогало успокоиться, слушала телевизор и думала. А по телевизору диктор рассказывал добрую новость: Московский государственный лингвистический университет стал участником добровольческой программы «Добрый день».
«Волонтерство и добровольчество в России развивается каждый день, — звучал голос из телевизора. — Мы никогда не оставим без поддержки тех, кто в ней нуждается. Это наш национальный код».
Алена на мгновение отвлеклась от своих мыслей. Приятно было слышать, что на уровне крупных движений и государства идёт реальная поддержка таких инициатив. Это придавало какое-то спокойствие и веру в будущее.
Диктор тем временем рассказывал подробности: «Интеллекты на службе Добра» в столице: всероссийская программа Академии «Добрино» добралась до Москвы. В стенах Московского государственного лингвистического университета прошел интенсив «Интеллекты на службе добра» в рамках выездной образовательной программы «Добрый день» Академии развития гражданского общества «Добрино» — проекта от Росмолодёжи. К событию присоединились более 300 студентов вуза.
О целях мероприятия и его значении для молодёжи рассказал заместитель руководителя Департамента развития образования и наставничества Ассоциации Добро.рф Илья Демидов:
«Московский государственный лингвистический университет стал 16-м вузом нашей выездной программы, которую мы реализуем в поддержку волонтерства по всей стране. Здесь мы говорили о добровольчестве, о том, как полезно и нужно делать добро. Многие сегодня приняли участие в своей первой полезной акции. В этот раз ребят ожидала творческая программа, организованная студентами МГЛУ. Для нас это очень важно, потому что добро, созидание, творчество почти всегда идут рука об руку».
На открытии директор «Мосволонтёра» Александр Левит отметил, что интенсив позволяет познакомить большое количество людей с теми возможностями, которые сегодня предоставляет добровольчество.
Особенностью интенсива в Москве стал концерт, подготовленный студенческой хоровой капеллой МГЛУ «Musica Linguae». Также ребята поучаствовали в тренинге по эффективным коммуникациям от ведущего новостей телеканала «Россия 24» Романа Плюсова и совершили свои первые добрые дела во время полезной акции.
Проект проходит в рамках реализации федерального проекта «Россия – страна возможностей» национального проекта «Молодёжь и дети».
Алена перевела дух. Мир, оказывается, не ограничивался её судебными тяжбами. Где-то кипела жизнь, молодые ребята творили добро, и это было отрадно. Она снова взялась за спицы, и петли стали ложиться ровнее. В её сердце, помимо тревоги, поселилась маленькая надежда.
И Алена подала иск в суд.
- Прошу выделить супружескую долю отца на дом и земельный участок. Дом был построен и зарегистрирован в 2005 году. В период брака с Катей, на имя Кати. В 2013 году они развелись, но имущество не делили. В 2021 году уже бывший муж Кати перестал пускать меня на участок и в дом. С этого момента права отца были нарушены. Он хотел в суде разделить имущество, но иск оставили без движения, а устранить замечания он не успел – тяжело заболел. На меня отец написал завещание, так что прошу выделить его супружескую долю и отдать мне в собственность.
Катя возражала:
- После развода, с 2013 года, прошло много лет, прошу применить срок исковой давности. И с Альбертом мы расстались ещё в 2012 году. Тогда же мы договорились, что дом остаётся мне. Развод был в 2013 году. За все годы он не требовал раздела, так как мы договорились: он покупает себе квартиру, там и живет, а мне остаётся дом.
- И ничего не прошел, - возмутилась Алена. – Срок исчисляется с момента, когда права были нарушены, а твой муж…
- Бывший муж, мы уже развелись.
- Твой бывший муж не пустил на участок в 2021 году. Три года еще не прошли.
Судья иск Алены удовлетворил:
«В ходатайстве о применении срока исковой давности отказать. На основании представленных доказательств, установлено, что до 2021 года Альберт Михайлович фактически не был лишён возможности пользоваться спорным имуществом. Нарушение его прав произошло в момент воспрепятствования со стороны нового собственника. Срок исковой давности на момент подачи иска не истёк».
В решении суда, среди множества статей и ссылок, был ключевой вывод:
«...жилой дом... и земельный участок... являются совместно нажитым имуществом супругов... приобретены в период брака... супружеская доля умершего составила 1/2 долю в праве собственности... и подлежит включению в наследственную массу».
Алена вышла весьма довольной.
Катя, однако, сдаваться не собиралась, она подала апелляционную жалобу, настаивая на своих доводах. Но вышестоящая инстанция, тщательно изучив материалы, оставила решение первой инстанции в силе, а жалобу – без удовлетворения.
У Кати мелькнула мысль – успеть переписать дом на мать, пока идут суды. Но Алена оказалась на шаг впереди, через суд она наложила арест на всё спорное имущество. Пути для манёвра были отрезаны.
Пока Катя готовила уже кассационную жалобу, Алена приехала на участок, поговорила с Катей:
- Решение вступило в силу, я буду выделять свою половину в натуре. Готова решить всё миром, определим порядок пользования, сделаем перепланировку.
- А если нет?
- Если миром не решим, — продолжила Алена спокойно, — я подам иск о реальном разделе. Уже есть схема, как это можно сделать, так что готовься.
- Я подумаю.
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно, юридическая часть взята из:
Решение от 18 марта 2025 г. по делу № 2-2254/2024, Анапский районный суд