Глава 7: "Испытание близостью"

Лагерь «Зеро» представлял собой городок из серых сборных модулей, затерянный в глуши. Аянокодзи сидел в своей новой, временной комнате, изучая доклад. Цифры и факты складывались в мрачную картину.

«Значит, всего шесть отрядов. И мы, «Феникс», — первые. Разведка, пушечное мясо, приманка — называй как хочешь. Спустя 72 часа, если мы не подадим сигнал или не вернемся, зайдут остальные пять. И я так понял, их миссия будет уже не разведывательной, а зачищающей».

Он откинулся на стуле. «База сразу за Вратами... Интересно. Они не просто изучают, они готовятся к оккупации. Локк не теряет времени зря».

Дверь скрипнула, открывшись без стука. На пороге стояла Лиса. В руках она держала два лотка с едой.

—Прости, что без стука, Аянокодзи. Командование перераспределило места. Места мало, так что... мы по двое. Я с тобой.

Она вошла, поставила один лоток перед ним.

—Ты не был на ужине. Я прихватила.

— Спасибо, Лиса, — кивнул он, чувствуя неловкость.

В этот момент по всему лагерю прогудел ревун.

—Всем собраться в актовом зале! Немедленно!

Собрание затянулось далеко за полноту. Им зачитали новый устав, показали карты «Элизиума», составленные на основе данных пленных и дронов, и в конце каждому вручили толстую папку.

Вернувшись в комнату, Аянокодзи молча перечитывал один и тот же пункт. Документ о полном неразглашении. Пункт 7-б: «В случае гибели или пропажи без вести члена экспедиционного отряда, государство не несет ответственности и не осуществляет компенсационных выплат, при условии отсутствия у погибшего близких родственников».

«И это касается только нашего отряда, — мысленно свистнул он. — Всех подобрали без семей, без крепких связей. Идеальные призраки. Локк... Он действительно все продумал. Мы не просто разведка. Мы расходный материал, которого никто не будет искать».

Он посмотрел на Лису, которая тихо сидела на соседней кровати, уткнувшись в свой планшет. Всего восемнадцать. Вектор ее жизни только должен был начаться, а ее уже записали в безвестные потери, в статистику.

— Ложись спать, — тихо сказал он. — Завтра тяжелый день.

Она кивнула, погасила свет и легла. Аянокодзи лег на свою кровать, повернувшись к стене, пытаясь заглушить в себе голос прошлого и навязчивые мысли о том, что ждет их завтра.

Спустя какое-то время он услышал тихие шаги. Затем край его одеяла приподнялся, и за его спиной возникло тепло другого тела.

— Мне страшно, — прошептала она, прижимаясь к его спине.

Ее дыхание было горячим на его коже через тонкую ткань майки. Он почувствовал, как ее рука легла на его бок — не настойчиво, а с вопрошающей неуверенностью.

— Лиса... — его голос прозвучал хрипло. Это была плохая идея. Очень плохая.

— Я знаю все правила, — она прижалась еще ближе, и ее губы едва коснулись его плеча. — Я знаю, что ты командир. Но завтра мы можем умереть. А я... я так долно на тебя смотрела. Только смотрела.

Ее пальцы дрожали. Он перевернулся, и в лунном свете, пробивавшемся сквозь штору, увидел ее лицо. С нее сняли очки, и ее взгляд был беззащитным, полным того самого страха, который она пыталась скрыть днем.

Он не сказал ни слова. Его рука сама поднялась и коснулась ее щеки. Это было все, что ей было нужно. Ее губы нашли его в полумраке — нежно, но с отчаянной надеждой.

В эту ночь, полную страха перед неизвестностью, они нашли друг в друге не страсть, а спасение. Тихие вздохи смешивались со скрипом кровати, а тени на стене сливались в одно целое. Для Аянокодзи это была не просто близость. Это была якорная цепь, которая на одну ночь удерживала его от падения в бездну его прошлого. А для Лисы — это была молитва, обращенная к единственному богу, в которого она верила перед лицом смерти.

На рассвете они лежали, сплетясь друг с другом, и слушали, как лагерь просыпается, чтобы отправить их в ад.