В каменном гнезде большого города, на самом высоком этаже, жили две женщины — очень старая мать по имени Варвара и её дочь, которую звали Анна.
Варвара прожила долгую, трудную жизнь, и к девяноста годам её характер стал похож на острый осколок стекла — ранил всех, кто приближался. Её разум то уплывал в прошлое, то возвращался, принося с собой капризы и бунт. Она могла ночью включить на полную громкость радио с песнями своей молодости, вылить суп в цветочный горшок, назвать дочь воровкой, пришедшей украсть её пенсию. Дни Анны превратились в бесконечный квест по предугадыванию желаний и успокоению бушующего, беспомощного тирана.
Анна была измотана. Её собственные силы таяли, как снег весной. Она чувствовала вину, обиду, отчаяние. Любовь была похоронена под грудой быта, бессонных ночей и обидных слов.
Однажды, после особенно тяжёлого дня, Анна в отчаянии заглянула в старую мамину шкатулку. Она искала хоть крупицу спокойствия, хоть намёк на ответ. Там, под пожелтевшими фотографиями, лежал дневник Варвары. Анна открыла его на случайной странице. Он был написан молодым, бодрым почерком:
«Сегодня моя маленькая Анечка сделала первый шаг. Она так смешно растопырила ручонки, качалась, как пьяный медвежонок, и упала прямо ко мне на руки. Я так смеялась и плакала от счастья одновременно. Господи, какое это чудо — быть матерью!»
Анна перечитала эти строки раз, другой, десятый. Она смотрела на спящую, сморщенную, сердитую старушку в кровати и пыталась соединить её с той молодой, сияющей женщиной из дневника. И вдруг её осенило.
Это не её мама сошла с ума. Это её дочка вернулась.
Та самая маленькая Анечка, которая капризничала, раскидывала кашу, не спала по ночам и проверяла границы дозволенного. Та, кого молодая Варвара бесконечно любила и терпела. Вселенная совершила круг. Теперь дочь стала матерью для своей матери.
С этого дня всё изменилось. Вернее, изменилось видение Анны. Она перестала видеть в выходках матери злой умысел. Она стала видеть в них… игру. Последний урок.
Когда Варвара выливала компот на пол, Анна не кричала, а с улыбкой вздыхала: «Ну вот, опять наш хулиганчик устроил лужицу. Давай-ка вместе уберём». Она стала пеленать её после купания, как младенца, напевая те самые колыбельные, что пела ей когда-то Варвара. Она кормила её с ложечки, ловя момент, когда та отворачивалась, и приговаривала: «За папу, за маму, за нашу Анечку!»
Она не боролась. Она заботилась. И это знание — что она теперь мать своей матери — дало ей невероятный ресурс терпения и нежности. Обиды ушли. Их место заняла какая-то космическая, всеобъемлющая любовь.
И Варвара почувствовала это. Её бури стали короче и реже. Иногда она затихала и подолгу смотрела на Анну ясным, абсолютно трезвым взглядом. В один из таких вечеров она взяла дочь за руку и тихо сказала: —Прости меня, дочка. Я, наверное, была трудным ребёнком. —Ничего, мама, — улыбнулась Анна, гладя её узловатые пальцы. — Я справлюсь.
Пришла весна. Варвара слабела с каждым днём. Она уже почти не вставала с кровати, но была удивительно спокойна. Однажды утром она попросила: —Открой окно. Хочу послушать, как просыпается город.
Анна открыла окно. В комнату ворвался свежий воздух и шум машин внизу. —Подвинь меня поближе, — попросила Варвара.
Анна подкатила кровать к самому окну. Варвара смотла в большое голубое небо, по которому плыли редкие облака. Она смотрела так долго и так заворожённо, что Анне стало интересно.
— Мама, что ты там видишь? —Вижу папу, — прошептала Варвара с детским удивлением в голосе. — И маму. Они машут мне. Какие они молодые!..
Анна не стала переубеждать её. Она просто обняла её сзади, положив подбородок на её седую макушку, и смотрела вместе с ней в небо.
— Они зовут? — тихо спросила Анна. —Нет, — так же тихо ответила мать. — Они ждут. Сказали, что я могу ещё немного побыть с тобой.
— Мы всегда вместе, мама, — сказала Анна. — Я ведь теперь всегда о тебе забочусь. Помнишь? Варвара кивнула.
Она умерла той же ночью, во сне. На её лице застыла лёгкая, счастливая улыбка.
Анна не плакала от горя. Она плакала от благодарности. Она проводила маму не как надоевшую старуху, а как свою самую первую, самую капризную и самую любимую дочку — в большой и красивый мир, где её ждали её собственные родители.
Она закрыла окно, в которое мама смотрела в последний раз, и почувствовала не пустоту, а завершённость. Великий круг заботы замкнулся. Она отпустила свою «дочку» в небесный детский сад, с полным правом сказать: «Я справилась. Всё было достойно. Всё было наполнено любовью».
Вот и сказке конец, кто слушал - молодец. Кто слушал и поставил лайк, тому сердечная благодарность
Подписывайтесь на канал, чтоб не пропустить новые сказки.
Эти сказки - живые истории моих клиентов. Они как и все прочие сказки перенастраивают душу на мир, покой и счастливую жизнь.