18 июля 1854 года произошло одно из самых необычных сражений в истории военно-морского флота. Британские корабли напали на Соловецкий монастырь. Им противостояли монахи и немногочисленные вольнонаемные, в основном, старики и инвалиды. "Владычице морей", Британской империи, пришлось отступить.
Идет 1854 год. Крымская война в разгаре. Основные события разворачиваются на Кавказе и у берегов Крыма. 13 (25) сентября Севастополь переходит на осадное положение. Начинаются тяжелые, кровавые дни обороны Севастополя. А тем временем в противоположном конце нашей страны, в Белом море у стен Соловецкого монастыря появляются британские корабли. Что они забыли там?
Давайте разбираться.
Северная кампания британского флота. Когда Архангельск не по зубам
Полгода ранее, весной 1854 года начинаются боевые действия на Балтийском море. Туда направляются французская и английская эскадры. Одновременно с этим Британия разворачивает северную кампанию, целью которой является навредить российской морской торговле.
Дело в том, что к этому времени Черное и Балтийское моря уже закрыты для торговли. Там вовсю идут боевые действия. Но у России остается еще один порт на севере. Это Архангельск. Именно туда направляется небольшая британская эскадра из трех кораблей под командованием адмирала Эрасмуса Омманея.
Ему приказано высадить в Архангельске десант, а по пути захватывать все торговые и военные суда, выходящие из этого города. Не возбранялись и другие действия. Англичане пограбить любили всегда. С позволения власти, которые обычно "turn a blind eye", говоря их языком.
Но на подходе к Архангельску британские суда ждала неприятность. Оказалось, что город надежно защищен пушками. Попав под сильный оружейный и пушечный огонь с берега, англичане не решились приблизиться к Архангельску.
Раздосадованный английский адмирал вовсю отыгрывался на близлежащих рыбацких деревушках и поселках, нещадно обстреливая их из корабельных пушек и призывая жителей сдаться. Затем с удовольствием отправлял победные донесения своему начальству.
Вот тут-то и попал в поле зрения адмирала Эрасмуса Омманея Соловецкий монастырь.
Обитель монахов и инвалидов
Соловецкий монастырь всегда был в первую очередь крепостью. Надежной мощной крепостью для обороны северных рубежей страны. Это свое фортификационное значение монастырь осознавал с первых дней своей постройки.
Это же осознавал и настоятель обители архимандрит Александр. С момента вступления Англии и Франции в военную коалицию против России он постоянно просил военного губернатора Романа Бойля усилить защиту Соловецкого монастыря, прислать оружие и разместить в крепости гарнизон. Но губернатор бросил все силы на укрепление Архангельска.
На тот момент гарнизон Соловецкого монастыря-крепости насчитывал 200 монахов и послушников, 370 трудников и вольных поселенцев, а также инвалидной команды в 53 человека. Инвалидами называли людей неспособных к строевой службе по дряхлости или из-за увечий. Инвалиды охраняли заключенных в монастырской тюрьме.
Когда провели ревизию всего оружия, которое находилось на острове, то оказалось, что все до единого ружья пришли в негодность, а большой запас бердышей и копий мало чем может помочь в борьбе с военными кораблями. Из 20 имевшихся в монастыре пушек годными к бою были признаны только два трехфунтовых оружия. Остальные либо взрывались при стрельбе, либо рассыпались от прикосновения. До того они были древними.
К счастью, губернатор Бойль, который был еще и вице-адмиралом, все-таки отдал монастырю излишки, оставшиеся после вооружения Архангельска и Новодвинска. Он прислал восемь шестифунтовых пушек с комплектом 60 снарядов. С ними прибыл инженерный офицер Бугаевский и фейерверкер Друшлевский. Первый занялся обустройством артиллерийских батарей, второй - обучением оружейной прислуги, набранной из инвалидов.
На свой страх и риск настоятель обители архимандрит Александр решил выпустить из темниц некоторых арестантов, предложив им принять участие в обороне острова. Таким образом набралось еще человек 20. Все стали готовиться к осаде и обороне монастыря.
Присланные из Архангельска пушки разместили в амбразурах западной стены монастыря. Пару небольших монастырских орудий объединили в мобильную батарею, удачно расположив ее на берегу и замаскировав. 25 июня подготовка к встрече британских кораблей была завершена. С этого дня немногочисленные офицеры ежедневно обучали монахов, инвалидную команду и прочее население острова стрельбе и приемам штыкового боя.
Британцы пришли
6 июля со стен крепости заметили 2 британских корабля. Это были паровые фрегаты "Бриск" и "Миранда". Монастырь замер в напряженном ожидании. Тем временем корабли подошли ближе и встали на якорь прямо напротив спрятанной батареи. Они подняли на реях цветные флаги, пытаясь вступить в переговоры. Монахи не были знакомы с военно-морской грамотой. Поэтому монастырь по-прежнему молчал.
Тогда англичане дали три предупредительных выстрела из пушек. Для монахов это означало одно: "Началось!" Береговая батарея монастыря тут же ответила залпом из всех 10 орудий. Обмен ядрами послужил формальным поводом для начала бомбардировки острова. Монастырь отвечал.
Установленные на стенах тяжелые орудия оказались бесполезны — их ядра не долетали до кораблей. Зато ядро, выпущенное береговой батареей, серьезно повредило "Миранду" — фрегат отошел от берега и встал на ремонт. За ним отошел и "Бриск". Часовая бомбардировка монастыря окончилась победой монахов.
"... [судно] удалилось к другому судну неподалеку от берега, стало на якорь и тут же в глазах наших производило починку; за это дело я поцеловал фейерверка и поздравил всех, находившихся в батареи, с славною победою и царскою наградою", — так описал события этого дня в письме Святейшему Синоду архимандрит Александр (орфография сохранена).
"Сдаваться некому"
На следующий день британский баркас под белым флагом привез настоятелю Соловков гневное письмо адмирала Омманея. За "пальбу в английский флаг" командир эскадры потребовал безоговорочной капитуляции коменданта и крепости. Ультиматум Омманея предписывал коменданту отдать свою шпагу через три часа после получения депеши, а в течение шести часов — сдаться всему гарнизону с пушками и прочим оружием.
Спешно собранный настоятелем военный совет из старших монахов и командиров инвалидной команды с удивлением читал и про "шпагу", и про "гарнизон", и про "коменданта". Был составлен ехидный ответ: у нас-де нет ни солдат, ни коменданта, потому и сдаваться некому. Подписано письмо было: "Соловецкий монастырь".
Прочитав ответ, британцы гневно заявили, что за сию дерзость монастырь будет "со всех сторон разорен". Едва парламентер вернулся на берег, началась вторая бомбардировка острова, продолжавшаяся более девяти часов.
За это время "Бриск" и отремонтированная "Миранда" выпустили по монастырю порядка 1800 ядер и бомб из 120 артиллерийских орудий (это против 10 пушек Соловецких защитников). Однако результаты стрельбы были весьма скромные: английские ядра продырявили деревянную гостиницу и Онуфриевскую кладбищенскую церковь, стоявшие за пределами монастырских стен. В самой цитадели были повреждены стены высокого Преображенского собора да проломан купол Никольской церкви. Защитники острова не пострадали.
"...Обитель остается в целости, и повреждения оказались самыя незначительныя, могущие исправленными быть в несколько часов, ни где возгорания от снарядов не было и где огонь и показывался, но и то малый, не могущий зажечь, который в то же время легко утушали накидкою войлоков, смоченных водою и малыми заливными бранспойтами, разставленными по крепостной стене", — доложил в Синод настоятель.
Посрамленные и пристыженные английские корабли отошли от Соловков в море и два дня спустя выместили досаду на острове Кий, где сожгли здание Онежской портовой таможни, несколько административных построек и разграбили Онежский крестный монастырь, не побрезговав даже посудой монахов.
"Волов нету, а коров не дам"
В следующем году корабли англо-французской эскадры пять раз подходили к Соловецкому монастырю, но не решились на бомбардировку обители или высадку десанта на остров — полагая, что монастырь готов и к тому, и к другому.
Здесь англичане не ошиблись. После победы 1854 года архимандрит Александр был вызван в Санкт-Петербург, где встречался с самим императором Николаем I и передал военному министру и обер-прокурору Святейшего Синода заявку на необходимое обители оружие. Монахи, наконец, получили все, о чем просили, и дополнительно две пушки-единорога с боеприпасами, 250 пудов пороха, 4400 ядер для крепостных пушек, 300 новых тульских ружей с и 150 тысяч патронов к ним. Соловецкий монастырь превратился в настоящую военную крепость.
Но англичане не успокаивались. Однажды английские и французские корабли крейсировали на почтительном расстоянии от Соловков, а оголодав, направили настоятелю записку с приглашением на дружеский обед и просьбой продать волов. Архимандрит Александр согласился встретиться с офицерами эскадры — но не за столом, а на берегу, под стенами монастыря. На переговорах моряки попеременно то уговаривали настоятеля, то угрожали высадить на остров десант.
"Волов у меня нет, а коров я вам не отдам — они кормят молоком монахов. А если вы попробуете высадиться на остров, мы перестреляем всех коров и сбросим их в море в таком месте, где не один следопыт не найдет", — так ответствовал им архимандрит.
Неприятели уплыли, несолоно хлебавши. И с тех пор больше не приближались их корабли к стенам Соловецкой обители. А на берегу, на некотором расстоянии от стен Соловецкого монастыря, появилась каменная плита, напоминающая об этих переговорах. "Переговорный камень" называется. Лежит она там и сейчас.
Вот такие интересные события приключились на этой земле в период Крымской войны. Услышать рассказ о них можно во время экскурсии по Соловецкому монастырю.
Записано со слов экскурсовода. Также для написания статьи были задействованы источники:
📚 1. Крымская война 1853–1856. Большая российская энциклопедия (интернет-источник).
📚 2. Как Соловецкий монастырь отбился от нападения британских фрегатов - Журнал "Родина". № 10, 2025 (интернет-источник).
С любовью и уважением к своей стране и к путешествиям,
Евгения
Ваши лайки и комментарии очень мотивируют автора. 😉