Помните, как в старых журналах «Крокодил»? Или в «Литературке» на последней полосе? Юмор тогда был... другим. Не то чтобы добрее, нет. Скорее, он был умнее. Не бил наотмашь, а подмигивал. Мол, мы-то с вами всё понимаем. Сегодня такой юмор — дефицит, как хорошая варёная колбаса. Все норовят либо пошутить «ниже пояса», либо так, что без словаря не разберёшься.
И вот на этом фоне работы Валентина Дружинина — это как встреча со старым, умным другом.
Он сам из той, «старой школы». Той, что ценила не хайп, а точный рисунок и умную мысль. Той, что выходила в «Смене» и «Крокодиле». Говорят, он начал публиковаться, когда ему было всего четырнадцать. Четырнадцать! Я в этом возрасте, кажется, только рогатки мастерил да портвейн за школой пробовал. А человек уже в газетах печатался.
Родился он, кстати, 23 февраля. Символично. Словно ему на роду было написано стать защитником — защитником хорошего настроения от всеобщего уныния. Хотя настоящая его карьера, уже международная, пошла позже, когда он перебрался в Запорожье.
Дружинин — это не про злую сатиру. Его юмор не унижает. Он, скорее, по-доброму иронизирует над нами. Это тот самый «советский стиль», если хотите, в лучшем его проявлении. Когда художник — профессионал до мозга костей, но при этом абсолютно свой, понятный.
Его работы — это не анекдот, который рассказал и забыл. Это короткий рассказ, который почему-то застревает в голове. Он берёт злободневные темы, но умудряется обходиться без чернухи и пошлости. И это, я вам скажу, высший пилотаж.
Мне тут вспомнился один мой приятель, Серёга. Он был начальником небольшого ЖЭКа. Человек, в общем-то, неплохой, но до жути любил всё по уставу. «Андрей, — говорил он мне, — порядок должен быть!» А у самого в кабинете на стене висела криво прибитая полка, а из крана в туалете капало так, что можно было симфонии записывать.
И вот он стоит, распекает слесаря за не вовремя сданный отчёт, а сам пытается ногой лужу под краном прикрыть. Я смотрю на это, и мне не зло, а смешно.
Вот Дружинин, как мне кажется, как раз про таких Серёг. Он видит эту нелепость, эту бытовую комедию, в которой мы все живём. Он подмечает не порок, а... ну, скажем так, особенность характера.
У него ведь целая галерея таких персонажей. Это не какие-то абстрактные «бюрократы» или «обыватели». Это наши соседи, коллеги, начальники, а иногда и мы сами.
Тот, кто говорит правильные слова, а думает о гарнире. Тот, кто строит из себя европейца, а сам — классический «шаромыжник», как говаривали в старину. Дружинин умеет двумя-тремя штрихами показать суть человека, его маленькую смешную тайну. И делает это беззлобно, с какой-то тёплой усмешкой.
Его юмор — он с «перчинкой», да, но это не жгучий чили, а скорее ароматный чёрный перец. Он придаёт вкус, а не обжигает.
За плечами у него тысячи опубликованных работ, десятки наград, звание Заслуженного художника. Он выставлялся везде, от Анкары до Сиэтла. Сейчас живёт в Москве, работает в «Комсомолке». Но дело не в регалиях.
Знаете, в чём его главная фишка? В том, что он остался живым. Он не застыл бронзовым памятником самому себе, а продолжает смотреть по сторонам. И замечать. И, судя по всему, как он сам шутит, «родившись под знаком кота», он получает от этого дела огромное удовольствие.
Мне кажется, мы стали слишком серьёзными. Слишком насупленными. Боимся показаться смешными. А такие художники, как Дружинин, нам напоминают: быть смешным — не страшно. Страшно — быть скучным. Они как тот самый доктор, который прописывает смех в качестве главного лекарства. И знаете, это работает.
Как говорил один киногерой: «Улыбайтесь, господа. Улыбайтесь!»
Кстати, если хотите сами посмотреть, о чём я тут так долго распинаюсь, — на канале «Рисовалки Андрея» как раз висит подборка его работ. Загляните, если любите юмор, который смотрит на жизнь с умным прищуром.