Марина стояла у окна, наблюдая, как Сергей чинит забор. Двадцать лет вместе. Дом, дети, огород. Всё как у всех в их деревне.
— Опять молчишь, — проговорил он, не поднимая головы от работы.
Она вздохнула. Когда они перестали говорить по душам? Когда исчезли те взгляды, от которых замирало сердце?
Вчера пришло письмо. От Алексея. Первой любви, которую родители заставили забыть двадцать лет назад.
«Марина, я развёлся. Переехал в соседний район. Думаю о тебе каждый день. Встретимся?»
Руки дрожали, когда она читала. Сердце билось как у девчонки.
— Что с тобой? — Сергей вошёл в дом, вытирая руки о рабочие штаны. — Бледная какая-то.
— Ничего, — соврала она, пряча письмо.
Но ничего не было. Была буря внутри. Воспоминания нахлынули как весенний паводок.
Алексей. Его смех. Поцелуи под старой черёмухой за домом. Планы на будущее, которые разрушили чужие решения.
— Мама сказала — за Сергея выходить будешь. Хороший парень, работящий, — говорил тогда отец. — А этот твой — ветер в голове.
Повиновалась. Вышла замуж без любви, но с надеждой, что чувства придут.
Пришли. Но не те. Привязанность, привычка, общий быт. Дети связали крепче цепей.
— Мам, я в город завтра, — сказала дочь Аня за ужином. — На выходные к подруге.
Сын уже жил отдельно. Взрослые дети, своя жизнь.
— И я съезжу к Николаю, — добавил Сергей. — Трактор посмотрю, может, купим.
Остаётся одна. С письмом и мыслями.
Ночью лежала без сна. Сергей сопел рядом. Надёжный, привычный. Но чужой.
«А что, если?» — крутилось в голове.
Утром дети уехали. Сергей тоже. Дом опустел.
Марина достала коробку с фотографиями. Вот она и Алексей на выпускном. Молодые, счастливые, влюблённые.
Телефон зазвонил. Незнакомый номер.
— Алло?
— Марина, это я. Алексей.
Голос. Тот самый голос, который слышала во сне.
— Как ты нашёл мой номер?
— Аня дала. Встретил её в городе, узнал. Выросла, красавица. В тебя вся.
Дочь знала Алексея? Конечно, рассказывала же о первой любви.
— Я не могу с тобой говорить.
— Почему? Мы же свободные люди.
Свободные? С мужем, домом, общими двадцатью годами?
— Встретимся у черёмухи. Помнишь?
Помнила. Как не помнить то место, где была по-настоящему счастлива?
— Не знаю...
— Час дня. Просто поговорим.
Трубку положил. А она стояла с телефоном в руках и не понимала, что делать.
Час дня. Черёмуха цвела, как двадцать лет назад. Белые гроздья качались на ветру.
Алексей ждал. Постарел, седины в волосах. Но глаза те же. Тёплые, понимающие.
— Привет, — сказал тихо.
— Привет.
Стояли молча. Двадцать лет между ними.
— Красивая осталась, — проговорил он. — Время тебя не тронуло.
— Не льсти. Я старая бабка с внуками скоро.
— Для меня ты всё та же девчонка, которую любил больше жизни.
Слова резали сердце. Почему он пришёл? Зачем тревожит покой?
— Я замужем, Лёша.
— А счастлива?
Вопрос повис в воздухе. Счастлива ли? Что такое счастье в браке после двадцати лет?
— У меня семья, дом, привычная жизнь.
— Это не ответ.
Она отвернулась. Белые лепестки черёмухи падали на землю.
— Знаешь, что я понял за эти годы? — продолжал он. — Что настоящая любовь бывает один раз. Остальное — попытки её заменить.
— У тебя была семья.
— Была. И я честно пытался её полюбить. Но каждую ночь засыпал с твоим именем на губах.
Сердце сжалось. Неужели он действительно помнил?
— Лёша, не надо. Слишком много времени прошло.
— Время не лечит. Время учит жить с болью.
Он подошёл ближе. Запах его одеколона, знакомый до боли.
— Я хочу предложить тебе выбор, — сказал тихо. — Поедем со мной. Начнём всё заново.
— Ты с ума сошёл? У меня муж, дети.
— Дети взрослые. А муж... любит ли он тебя так, чтобы ты светилась от счастья?
Молчание. Потому что ответ знали оба.
— Подумай. Я жду.
Он ушёл. А она осталась под черёмухой с разбитым сердцем и кучей вопросов.
Вечером вернулся Сергей. Усталый, сосредоточенный.
— Трактор хороший, — сказал за ужином. — Купим.
— Хорошо.
— Ты чего молчишь?
Как объяснить? Что внутри ураган, а снаружи обычный день?
— Серёжа, а ты счастлив в браке?
Он поперхнулся чаем.
— Чего это ты?
— Просто интересно. Двадцать лет вместе. Мы счастливы?
— А что такое счастье? — пожал он плечами. — Дом есть, работа, дети выросли нормальными. Не пьём, не дерёмся. Многие и этого не имеют.
— А любовь?
— Марина, нам сорок пять. Какая любовь? Мы же не подростки.
Вот оно. Для него любовь закончилась с молодостью.
Неделю мучилась. Алексей звонил каждый день.
— Решила? — спрашивал.
— Дай время.
— Времени у нас немного. В нашем возрасте каждый день на счёту.
Права. В сорок пять жизнь на середине. Что выбрать — остаток дней с призраком страсти или годы в привычном болоте?
Дочь приехала на выходные. Заметила мамино состояние сразу.
— Мам, ты чего такая странная? — спросила за чаем.
— Ничего, устала просто.
— Алексей звонил тебе?
Марина вздрогнула.
— Откуда ты знаешь?
— Я ему номер дала. Думала, вы просто поболтаете о прошлом.
— Аня, он предлагает мне уехать с ним.
Дочь помолчала, размешивая сахар.
— А ты хочешь?
Вопрос ребром. Без прикрас.
— Не знаю. Запуталась совсем.
— Мам, а папу ты любишь?
— Привыкла к нему. Это тоже вид любви.
— Но не тот, да?
Умная девочка. Всё понимает.
— Знаешь, что я думаю? — сказала Аня. — Ты имеешь право на счастье. Даже в сорок пять.
— А папа?
— Папа взрослый мужик. Переживёт. Может, найдёт кого-то, кто будет его по-настоящему любить.
Слова дочери болью отозвались в сердце. Неужели всё так очевидно со стороны?
На следующий день встретилась с Алексеем снова. Он ждал у калитки их дома.
— Решила? — спросил без предисловий.
— Лёша, я боюсь.
— Чего?
— Что это всё иллюзия. Что мы вспоминаем не то, что было, а то, что хотелось.
Он взял её руки в свои.
— А что если не иллюзия? Что если это наш последний шанс?
— А что если разрушим жизни?
— Чью? Твоему мужу сорок семь. Он найдёт себе занятие. Дети взрослые. Остаёшься только ты.
Права. Все привыкли, что Марина — жена, мать, хозяйка. А просто женщина с правом на счастье?
— Неделя, — сказала она. — Дай мне неделю.
— Хорошо. Но знай — я больше ждать не буду. Слишком много лет потратил на ожидание.
Неделя тянулась мучительно. Марина присматривалась к мужу по-новому.
Сергей работал в огороде, читал газету, смотрел новости. Обычная жизнь обычного человека.
— Серёжа, а если бы я умерла, ты бы женился снова? — спросила она за ужином.
— Чего за глупости говоришь?
— Ну гипотетически.
— Наверное, да. Мужик один в доме — это не жизнь.
Честный ответ. Без красивых слов о верности до гроба.
— А скучал бы?
— Конечно. Привык к тебе.
Привык. Как к старой мебели.
Пятница. Последний день перед решением.
Марина сидела в саду и думала. Что такое верность? Жить с человеком, которого не любишь, или быть честной с собой?
Алексей позвонил вечером.
— Завтра встречаемся на автостанции в десять. Или прощаемся навсегда.
— Лёша...
— Решение за тобой, Марин.
Ночью не спала. Лежала рядом с мужем и понимала: выбор сделан давно. В ту минуту, когда увидела письмо.
Утром собрала сумку. Немного вещей — только самое необходимое.
Оставила записку на столе: «Серёжа, прости. Не могу больше жить не своей жизнью. Дом остаётся тебе. Не ищи меня».
Автостанция. Десять утра. Алексей стоял с букетом белой черёмухи.
— Ты пришла, — улыбнулся он.
— Да. Но с условием.
— Каким?
— Если через полгода поймём, что ошиблись — расстанемся без упрёков.
— Договорились.
Автобус тронулся. В окне мелькали знакомые места. Дом, где прожила двадцать лет. Жизнь, которую оставила ради призрака любви.
Страшно? Да. Но впервые за долгие годы — живая.
Сергей нашёл записку вечером. Перечитал несколько раз. Сел в кресло и долго смотрел в окно.
Через неделю соседка Валентина принесла пирогов.
— Как дела, Серёга? Справляешься?
— Справляюсь.
— Злишься на неё?
— Не знаю. Наверное, нет. Если человек несчастлив — имеет право уйти.
— Мудро рассуждаешь.
— А что толку злиться? Прожили двадцать лет. Хороших было больше, чем плохих.
Полгода спустя Алексей и Марина поженились. Не пышно — расписались в загсе соседнего города.
— Не жалеешь? — спросил он в день свадьбы.
— Спроси через год, — улыбнулась она.
Но в глазах не было сомнений. Впервые за сорок пять лет она была там, где хотела быть.
А Сергей действительно нашёл себе занятие. Вступил в клуб рыболовов, записался в хор при Доме культуры. Через год познакомился с овдовевшей Татьяной.
— Представляешь, — рассказывал он детям, — она меня слушает, когда я говорю. И смеётся над моими шутками.
Дети радовались за родителей. Оба нашли своё счастье.
Права ли была Марина? Можно ли в сорок пять лет начать жизнь заново? Стоит ли разрушать привычное ради призрака страсти?
Каждый решает сам. Но одно точно — жизнь слишком коротка, чтобы провести её в несчастье.
Иногда самый сложный выбор оказывается самым правильным.
А что думаете вы?
Оправдан ли был поступок Марины?
Или всё-таки нужно было сохранить семью ради детей и привычного уклада? Поделитесь своим мнением в комментариях — тема это касается многих из нас.
Ещё почитать: