29 октября 1582 года у царя Ивана Васильевича и его (шестой, очередной, последней, гражданской – нужное подчеркнуть) жены Марии Нагой родился сын Дмитрий.
Через двадцать с небольшим лет его именем кровь будет литься рекой. И тень нависнет над всем Московским царством.
Но виноват ли в кровопролитии сам царевич? С удивлением понимаю, что и по сей день есть сторонники версии спасения Дмитрия Ивановича.
Назван последний царский сын в честь святого великомученика Дмитрия Солунского, чья память церковью отмечалась 26 октября, а царевич по тому же календарю родился за неделю перед этим – 19 октября. Так что тут всё сходится.
К тому времени уже почти год как умер старший сын Грозного Иван Иванович. Убивал его царь или нет – не тема этого разговора. А только наследником становился скорбный духом Федор Иванович. А поскольку тот не имел детей, следующий за ним (последний отпрыск основной ветви Рюриковичей) царевич Дмитрий.
Разговоры о незаконнорожденности Дмитрия – это в пользу нынешних бедных. В XVI-XVII веках в наследственных правах царевича ни у кого сомнений не возникало. Иначе стоило ли бучу с Лжедмитриями затевать?
После смерти отца (1584) Дмитрия отправляют княжить в Углич. Иногда можно услышать/прочесть мнение, дескать, Углич – это ссылка. А вот не совсем.
Этот город еще с первой половины XV века был центром удела, где княжили далеко не последние по статусу и рангу князья – Дмитрий Шемяка, брат Ивана III Андрей Большой, брат Василия III Дмитрий Жилка, брат Ивана Грозного Юрий.
Жизнь Дмитрия Углицкого интереса не представляет. Немногочисленные свидетельства о характере князя не очень убедительны. Мальчишке-то всего восемь лет. Совсем другое дело – смерть.
15 (25) мая 1591 года произошло… А что, собственно, произошло? Три основных версии:
- несчастный случай (напоролся на ножик в приступе эпилепсии),
- убит по приказу Бориса Годунова,
- чудесным образом спасся, будучи заменен мальчиком-простолюдином.
Вот вокруг этой тройки и вертятся умствования историков и просто интересующихся историей. Доказать симпатичную каждому спорщику версию норовят, основываясь на исторических хрониках да на соображениях логики.
Что я могу добавить к этой пирамиде доводов, споров и соображений? Разумеется, ничего нового. Но если что, для протокола, я за первую версию.
На самом деле в данном случае споры бесплодны. Никто никому ничего не докажет. На любой довод находится контрдовод. Наука должна оперировать более основательными данными.
И ведь потенциально эти данные у нас, возможно, есть. В Архангельском соборе в кремле пруд пруди могил с останками Рюриковичей, ближайших родственников Дмитрия. И, что самое важное, там же есть мощи святого Дмитрия Углицкого.
Теперь требуется просто сравнить ДНК оттуда и отсюда. Конечно, даже если эту операцию каким-то чудом получится провести (кто возьмется? кто посягнет? кто оплатит? кто преодолеет все препятствия?), ответа можно и не получить.
С одной стороны, если экспертиза покажет, что останки как бы Дмитрия являются останками близкого родственника (сына) Ивана Грозного или его матери Елены, то в раке/гробнице точно Дмитрий. Значит все остальные – ЛЖЕ-Дмитрии.
Если же в раке лежат останки не-Рюриковича, строго говоря, это ничего не докажет. Дело в том, что при нашествии Наполеона мощи святого Дмитрия претерпели злоключения, а значит могли быть заменены (по умыслу или по ошибке – неважно).
Эх, и помечтать бы… казалось бы, есть такой научный метод идентификации останков анализ ДНК. Сколько бы вопросов можно было снять:
- был ли Иван Грозный сыном Василия III?
- был ли Павел I сыном Петра III?
- были ли Ломоносов, Румянцев сыновьями Петра I?
И так далее. Принципиального значения, конечно, не имеет, но интересно же. Впрочем, я не специалист в биологии, не знаю, насколько достоверно можно идентифицировать родственные связи давно умерших людей по их останкам.