Ни с того ни с сего ночью приснилась наша казарма, как говаривал один видный политик - никогда такого не было и вот опять. Волна накатила что ли? Никогда армия не снилась, а тут стою перед входом в казарму и никого ни рядом, ни в ближайших окрестностях, да и в дальних никто не мелькает. И что мне тут делать?
Слева невысокая тумба из дерева для удобства чистки сапог, рядом с ней огромная банка с ваксой(или гуталином?). По молодости раз почистил сапоги этим обувным кремом, а тогда часто приходилось передвигаться "гусиным шагом", надо ли говорить, что потом пришлось отстирывать галифе. После этого обходил эту банку стороной, а она там, судя по всему, стояла уже не первый год.
Справа лавочка, на ней почти ни разу не сидел, а вот ближе к углу здания курилка, с удобными лавочками и урной для окурков. Помню шок первых дней, еще до Присяги, мы курили и к нам подошли двое, вот, честное слово, хотелось к ним обратиться - дяденьки, так взросло они выглядели. Оба с обширными лысинами, лет 40-45 на вид, так мне показалось. Они оба и ушли в мае, отслужив свои два года, а мне тогда показалось, что они лет двадцать тут находятся...
Здесь же в курилки сидели с Малышом и наблюдали, как наша учебная рота марширует на плацу, а нам начальник связи полка "приказал". так мы сказали сержанту, написать домой, что мы будем служить здесь, в Мытищах. И вот все тянут носок, а мы поглядываем на это со стороны, получив первые "плюшки" от службы при штабе полка.
Захожу в двери, сразу слева в закутке фонтанчик с питьевой водой. В этот угол, после отбоя, загнал Малыш обнаглевшего черпака и тот кричал - Дед, прости! Далее вход в туалет он справа и в умывальную комнату, она слева. Говорили, что в нашем призыве на КМБ был директор совхоза и его шофер и пока водила мыл очки, директор шуровал в проходе, сам я этого зрелища не видел.
В умывальнике часто видел Гию со слезами на глазах, ему приходилось два раза в сутки скоблить свои щеки бритвой Нева и все равно он часто получал замечание за свою рыжую щетину. Здесь же в зиму 78-79 отогревались покрытые инеем губари.
Они попались комполка с выпивкой и он приказал, чтобы они целыми днями маршировали на плацу. Зима та была очень морозной, сержанты менялись каждый час, а они с утра до вечера шагали с 10 минутным перекуром каждый час...
Справа небольшой спортивный уголок с перекладиной, штангой и гирями, на полу одинокий мат. Там же справа дверь в помещение учебной роты. Справа тумбочка дневального, напротив учебный класс, за мордастый ефрейтор любил давать команду: Взвод, упор лежа принять! Делай раз! А потом своим сапогом проверять у каждого зазор между телом и полом, тоже не добавляло чистоту форме. Редиска!*
Здесь я на одном из занятий, доставая ручку, забыл застегнуть пуговицу, он ее оторвал, дал 40 секунд пришить, я не успел сделать это крепко, хорошо догадался оставить иглу дневальному и когда вылетал из класса второй раз, он уже держал в руке готовую иглу с ниткой.
Прямо от входа спальное помещение рядами двухъярусных коек и телевизором в самом конце. Где-то здесь же каптерка и канцелярия, но я их не запомнил. Телевизор смотрели вечерами по команде: Рота, зайти всем на просмотр программы Время! Один раз в передаче заиграли Гимн СССР, я сразу вскочил, за мной Малыш и как не шипел на нас сержант, мы отстояли до конца мелодии.
Слева недалеко от входа была и моя койка на втором ярусе, сколько раз приходилось с нее слетать во время сон-тренажей и напяливать быстро-быстро на себя галифе, крутить портянки и на ходу застегивая китель бежать в строй. Как-то научились, хоть первое время было много отстающих. Писал уже, мне как-то это легко далось.
Из обширного вестибюля на второй этаж вела лестница, перед ней лежала железная шаткая конструкция якобы для того, чтобы на второй этаж не тащили мусор на сапогах. Обойти конструкцию не было никакой возможности, делали со знающие люди, поэтому любой проходящий делал это с большим шумом. Застать спящим дневального было сложно, хотя бывало всякое.
Прямо напротив лестницы тумбочка дневального по роте, на ней я стоял. когда по лестнице поднимались "партизаны" и почти каждый обращался ко мне с вопросом - стакан есть? Тут же возле лестницы застекленный ящик с сигаретами, зубной пастой и еще какой-то мелочью, этим заведовал каптер, продавая нуждающимся по цене на 2 копейки дороже.
За дневальным слева вход в Ленинскую комнату, здесь нас распекал ротный за то, что в день Всесоюзного ленинского субботника, "когда вся страна, в едином порыве...", а мы завалились спать. А что было делать, мы только вернулись с командировки, где почти без сна проработали трое суток и наш Сергей отправил нас спать.
И когда ротный, устав орать, побежал в штаб за бланками Записок об аресте, при уснули прямо за столами. Но увидав такое, ротный заорал как ледокол в тумане, я вскочил и со сна мне показалось, что я в перчатках и я стал их "снимать" с затекшей во сне руки. Мозги совсем не работали.
А ротного, как оказалось позже, обматерил Начальник штаба и сказал отстать* от нас, что он и высказал, в похожих выражениях. Наученные опытом, мы отправились спать к себе на телефонную станцию, подальше от нервных людей...
Далее влево была бытовая комната с утюгами, зеркалами, станком для полирования блях. Здесь я подшивал подворотничок вернувшись с Балашихи и здесь меня отыскал сержант - начальник телефонной станции. Блин, первой мыслью было вскочить, в Балашихе в роте всем руководили сержанты, хорошо следом пришла еще одна - а идите вы все лесом, что, теперь все два года перед каждым сержантом вскакивать. Это мысль оказалась правильной...
Еще дальше была Оружейная комната, здесь справа стоял и мой карабин СКС с номером НГ3126, кто подумал, что я номер подсмотрел в военном билете, тот не прав, билет у меня новый, взамен утерянного, просто номер засел в памяти.
Напротив стенд со взводными Боевыми листками, был и я редактором в нашем взводе, правда недолго. Один из первых номеров был сорван командиром роты и мне было приказано не выеживаться* и переписать старый Боевой листок изменив лишь дату, как это делают все. Я отказался. Потом увидел обновленный листок но с моей подписью, его уже я сорвал...
Дальше было спальное помещение тех, кто связан с машинами и автопарком. Хоть в расположении была одна только рота обеспечения, в автопарке машин хватало: несколько тентированных грузовиков для перевозки личного состава, два или три автобуса ЛАЗ для перевозки соседней роты КП в столицу, Несколько УАЗиков, Волга командира полка, УАЗик гарнизонного прокурора, машина скорой помощи.
Так что водил было много. И опять же, стою ночью на тумбочке, из этого спального помещения доносятся журчащие звуки. Я доложил Дежурному по роте, тот пошел выяснять. Вылетает весь мокрый боец и бежит мимо меня вниз к умывальнику. Потом вернувшись рассказал мне, что его сосед, перебрав с вечера, решил среди ночи справить малую (блин, даже это боюсь писать, дзен лютует). Ясное дело, что об этом случае я никому, только Малышу и вот вам сегодня.
В конце этого спального помещения тоже стоял телевизор и в самом конце была дверь в учебный класс, им редко пользовались.
А вот вправо от дневального находилась каптерка и прямо спальное помещение нашего взвода и взвода химиков. Справа ближе к концу были и наши койки с Малышом. Помещения были просторные, солдат не так уж много, поэтому койки в роте были только одноярусные.
Полы на втором этаже линолеум, а вот в учебной роте покрытые мастикой, к таким полам прилагалась "машка" или "ява" две трубы нержавейки набитые песком. Любили тогда старшины хвастануть такими полами
Вот такое получилось путешествие в юность. Пойду досматривать, сегодня, наверное, территория приснится...