В планах было построить «мини-Диснейленд» и выйти на самоокупаемость.
В декабре 2023 года бывший советский футболист, а позднее президент «Локомотива» (работал с 1992 по 2006 год) Валерий Филатов дал большое интервью обозревателям «СЭ» Юрию Голышаку и Александру Кружкову в рамках нашей рубрики «Разговор по пятницам».
В отрывке ниже — рассказ Филатова о бюджете «Локомотива» и источниках дохода клуба.
Аксененко
— Каким был бюджет «Локомотива» в пору вашего президентства?
— Последние четыре года — 30 миллионов долларов. До этого 20, из которых половину выделяла железная дорога. Остальное находил сам.
— Как?
— Вещевой рынок спасал. У нас был не такой огромный, как в Лужниках, поменьше. Но тоже прибыльный. Изначально торговцы хотели забрать под него всю территорию стадиона. Паристый, руководитель Московской железной дороги, ответил: «Нет! Выделим рядышком два гектара земли, отгородим...»
— Так и сделали?
— Да. Рынок был чуть в стороне, на арену торговцев не пускали. А дальше уже с Аксененко зашла речь о том, как минимизировать расходы РЖД на «Локомотив». Я предложил построить в Черкизове развлекательный комплекс с аквапарком и аттракционами. Этот мини-Диснейленд, по самым скромным прикидкам, приносил бы нам около 20 миллионов долларов в год.
— Солидно.
— А главное, позволил бы клубу выйти на самоокупаемость. Николай Емельянович идею одобрил. Осуществляли проект одновременно со строительством стадиона. Аквапарк был готов уже процентов на 90. Но после отставки Аксененко все планы рухнули.
— Почему?
— Новое руководство РЖД отказалось финансировать проект. Пару лет аквапарк так и стоял недостроенный, а потом его снесли. Для меня до сих пор эта история — большая боль.
— Понимаем вас.
— А вообще жизнь тогда была интересная. Передышки не давала. Вот строился стадион — а мне как раз в Швейцарии коленный сустав прооперировали, несколько месяцев передвигался на костылях. Но все равно каждый день приезжал в Черкизово, прыгал по котлованам, рабочих гонял. Проверял, чтобы не наворотили.
— Возвели арену в рекордные сроки — за два года.
— За год и восемь месяцев!
— Как удалось?
— Благодаря Аксененко, который был уже первым заместителем председателя правительства. Поэтому никто не вставлял нам палки в колеса, любые вопросы решались мгновенно. Важная деталь — параллельно со строительством стадиона, аквапарка и новой базы в Баковке продолжалось стабильное финансирование клуба. Мы ни в чем не нуждались!
— С Аксененко вы ведь не сразу нашли контакт...
— Поначалу он присматривался ко мне, проверял. Узнал я об этом время спустя. Ребята из службы безопасности РЖД шепнули: «У нас было указание просветить тебя от и до. По всем позициям».
— Даже телефон прослушивали?
— Не исключено. Я-то ни о чем не догадывался. Вели меня долго, собирали информацию, пытались понять, есть ли какие-то «левые» дела. Когда Аксененко убедился, что все чисто, начал мне доверять. А окончательно проникся после того, как я сказал: «Николай Емельянович, у меня просьба. Не проводите через клуб деньги, которые будут выделяться на строительство аквапарка».
— В чем подвох?
— Ну какой нормальный человек в такой ситуации откажется от денег? Это ж золотая жила! Процентов 25-30 легко можно умыкнуть. Но я понимал, что и строители при любом раскладе захотят отщипнуть.
— Как пить дать.
— Во-о-от! Если финансирование пойдет через клуб, позже эти деньги на меня повесят. А если я к ним отношения не имею, из РЖД прямиком отправляют в строительную компанию, то и ко мне вопросов не возникнет.
— Это вы ловко.
— Я часто Аксененко вспоминаю. Если бы не его отставка, «Локомотив» в те годы мог бы еще не раз чемпионом стать. А может, мы и в Европе бы что-то выиграли. Для этого, конечно, требовались более серьезные вложения, но я бы Николая Емельяновича уболтал. Футбол он любил, был очень амбициозным. Вторые места — не для него. Аксененко во всем хотел быть первым.
— Ушел из жизни бывший министр в 56. Кажется, от лейкемии?
— Да. Мне так его жалко! Не пил, вел здоровый образ жизни. Но уголовное дело подкосило. Нервы, нервы...
— Общались до последнего?
— Аксененко положили в клинику под Мюнхеном, прооперировали. Когда пошел на поправку, мы с Лоськовым и Пашининым полетели в Германию, навестили Николая Емельяновича. Выглядел он уже замечательно. Я думал, выкарабкается. Потом вдруг рецидив — и все. В память о нем хотел объявить на нашем стадионе минуту молчания, но в РЖД сказали: «Не надо».
Читайте также:
- Разбился на универсиаде в 21 год. Трагедия советского прыгуна в воду