Вчера хоронили соседа — дядю Васю. Два часа под дождем стояли, и все незнакомые лица. Приехали издалека — коллеги, бывшие студенты, сослуживцы. А я смотрел на его взрослого сына, который молча принимал соболезнования, и думал: вот он, итог. Не в мраморном памятнике, а в этих людях, которые пришли проститься с простым учителем физики. Мы с сыновьями шли домой, и Сашка спросил: «Пап, а нас тоже так много людей будут провожать?» И я не нашел что ответить. Потому что понял: мы редко задаем себе этот вопрос. Суетимся, строим планы, копим, боимся чего-то не успеть. А самого главного — не замечаем. Мой дед-фронтовик оставил после себя старенький дом в деревне, гармонь да несколько медалей. Но когда мы приезжаем в ту деревню, нас до сих пор узнают: «А, это внук Ивана Круглова!» И ведут пить чай с медом, и рассказывают истории. Как он после войны помог всем селом восстанавливать колхоз. Как к нему приходили за советом. Как он сажал яблони вдоль дороги — те самые, что до сих пор цветут каждую в