Пётр Максимович не просто экономил. Он был философом скупости. Его жизнь была выверенным до копейки бюджетом, где каждой вещи отводилось своё место, а каждой трате – незыблемое оправдание. Его любимой поговоркой было: «Скупой платит дважды». Он произносил её с придыханием, как святую истину, глядя на соседа, купившего дешёвую китайскую дрель и менявшего её уже вторую за год.
Сам Пётр Максимович покупал всё «на века». Его пальто было тяжёлым, как доспехи, и служило ему третье десятилетие. Чайник, купленный ещё при Брежневе, кипятил воду с ленцой, но зато – кипятил! Он был уверен, что его бережливость – это стена, защищающая его от хаоса и бедности этого мира.
И вот стена дала трещину. Старый, добротный стул его отца, на котором сидели все Максимовы, издал наконец скрипучий вздох и развалился под Петром Максимовичем, отправив того на больничный с ушибом копчика.
– Новый надо покупать, – констатировала жена, глядя на груду деревянных обломков.
– Выбросить деньги на ветер! – фыркнул Пётр Максимович. – Я его починю! Настоящее дерево!
Он потратил два дня, клей, шурупы и металлические уголки. Стул собрался. Он выглядел жалко, скрипел ещё громче прежнего и напоминает инвалида, подтянутого ремнями. Но держался. Пётр Максимович торжествовал. Он не заплатил за новый стул! Он победил систему!
Триумг длился ровно три дня. Когда на стул по неосторожности сел его внук-подросток, конструкция с грохотом сложилась, как карточный домик. Мальчик отделался испугом и парой царапин, но Пётр Максимович побледнел. Он представил, что было бы, если бы на стул сел он сам. Снова больница? Или того хуже?
Пришлось идти в магазин. Продавец-консультант, посмотрев на его несчастную фигуру, предложил «наш лучший, ортопедический, с пожизненной гарантией». Цена была баснословной. Пётр Максимович по привычке попятился к выходу, но тут его взгляд упал на стеллаж с дешёвыми стульями из ЛДСП. Почти как тот, что купил сосед.
– Вот этот дайте, – буркнул он, указывая на самый дешёвый вариант.
Он заплатил. Впервые в жизни он купил откровенную дрянь, просто чтобы поскорее закрыть вопрос. Спустя четыре месяца ножка стула дала трещину. Ещё через два – лопнула перекладина. Скупой заплатил дважды. Сначала – временем и нервами на ремонт старого, потом – деньгами за новый, который тоже сломался.
Он сидел на табуретке и с ненавистью смотрел на очередной хлам, в который превратился его «экономный» выбор. В дверь позвонили. На пороге стоял его внук, Сашка, тот самый, что чуть не пострадал от его «ремонта».
– Дедуль, я всё слышал, – смущённо сказал парень. – И… я хочу тебе кое-что подарить.
Он развернул большой, плоский свёрток. Это был стул. Не уродливый, как предыдущие, а красивый, строгий, собранный из тёмного дерева и прочного металла.
– Я его сам сделал, – Сашка заулыбался. – В школе на кружке столярном. У нас там станки хорошие. Дуб, кстати. На века.
Пётр Максимович молча провёл рукой по гладкой, тёплой поверхности дерева. Он сел. Стул принял его вес уверенно и бесшумно. Он был удобным, надёжным и… бесценным.
В этот момент к нему и пришло понимание. Да, скупой платит дважды. Он платит своей безопасностью, своим временем, своими нервами. Он платит дважды и всё равно остаётся в проигрыше.
А щедрый? Щедрый платит трижды.
Первый раз – деньгами за материал для стула (хоть и не своими, но всё же).
Второй раз – своим временем и трудом, потраченными на его создание.
А третий, самый главный раз – он платит частичкой своей души. Тем теплом, той заботой, тем талантом, который он вложил в этот подарок.
И этот третий платёж – единственный, который делает его по-настоящему богатым. Пётр Максимович сидел на подаренном стуле, смотрел на сияющее лицо внука и впервые за долгие годы почувствовал, что он не просто сэкономил. Он приобрёл нечто гораздо большее. Не стул, а память. Не вещь, а любовь. И это стоило любых денег.
«Лайк — это круто, но подписка — это надолго!»