От звонка в трубке пахло ватой и бюрократией. Женский бархатный голос вежливо напомнил о необходимости ежегодной диспансеризации. Видимо, государство, в условиях всеобщей турбулентности, решило проявить точечную заботу о самом сокровенном – а именно о моих внутренних органах и их перспективах. — А также нас интересует состояние вашей репродуктивной функции, — продолжила она, словно справлялась о наличии домашнего тапочка. Я окаменел, с трудом переводя взгляд с телефона на одеяло, копошащееся в кроватке. Оттуда доносилось сопение и запах детской неожиданности. Трогательно, что Родина беспокоится о демографии прямо сейчас, когда я едва успеваю беспокоиться о смене подгузников. — Репро... что? Функция, говорите? —Именно, — голос просиял. — Планируете ли вы в обозримом будущем нас посетить? «Обозримое будущее» в этот момент икнуло и потребовало новую порцию молочной смеси. Моя репродуктивная функция не просто сработала — она выдала на-гора готовый, шевелящийся результат три месяца наза