Когда храбрость ведёт, счастье ей сопутствует
Цицерон
Темнота!
Дарс с яростью думал, что опять Ксюха знает больше, чем он. Она даже не сочла нужным объяснить то, что говорила Пол, просто заметила, что знает и всё. Горькая обида затопила его, но она куда-то уползла и оставила лишь печаль на собственное недоверие к себе. Потом и печаль покинула его, оставив только желание всё рассказать своей любимой, и чтобы больше не было этих сумерек сомнений.
Ксения, оказавшись в темноте, почувствовала горькую обиду Дарса, и гнев затопил её. Она так его любит, разве важно, кто и что знает? А он? Он не понимает, что стал путеводной звездой для её способностей и чувства, наконец, её жизнью. Обида и непонимание стало исчезать, и ярость вспыхнула в ней. Она докажет, что главное в их отношениях только любовь.
Темнота исчезла сразу.
Они стояли в чёрном зале природной пещеры, освещённом лавовой рекой, текущей вдоль стены, и ныряющей в пол. Вокруг них были их друзья, которые поёживались, переживая сходные чувства, пережитые дренами. В центре стоял Лой, держа в руках потерявшую сознание Пол, когда она очнулась, вцепился ей в плечи, встряхнул её и прохрипел:
– Только посмей ещё раз от меня смыться!
Пол с изумлением оглядывалась, потом заплакала и упала на грудь своего гатанга.
Дарс, обнимая свою ведьму, прохрипел, как и Лой:
– Ты не права, не только любовь, но и доверие, – и нахмурился, когда Ксения отстранённо поцеловала его, он понял, что та на что-то решилась. Да с ней не соскучишься.
Сид угрюмо молчал и смотрел на Нейл, которая плакала и шептала:
– Прости! Я верю тебе. Клянусь, я верю!
Зирр и Гарт просто молчали, вцепившись друг в друга.
Гонт самозабвенно и страстно целовал Юм, которая почему-то оказалась в его объятьях, ещё одна пара бывших патуке занимались тем же. Седой мрачно пожал руку Суру.
Дарс тронул за плечо служительницу путей «Холодного эха».
– Ты и теперь, Пол, ничего не хочешь сказать? Только учти, я не собираюсь спрашивать, что мы пережили? Подумаем, как мы прошли и куда попали?
Пол пожала плечами, её поразило, что она осталась жива, но теперь она могла рассказать:
– Когда убивают людей, ну или они погибают, то остаётся очень много энергии, которую выделяют клетки мозга. Эта энергия долго не рассеивается. Она хранится почти год, именно поэтому патуке, чтобы её рассеять вспоминают всё хорошее, что делали умершие, ровно через год. Кстати, и у людей есть обычай вспоминать через год умерших, их самые хорошие качества, их доброту и любовь к жизни. Этот обычай идёт издревле.
Дарс кивнул ей, пророкотав:
– На юге Европы, считают, что после смерти, год умершие оберегают своих близких, и их обязательно надо освободить! Никто не знают, как это возможно, но верят в это.
Пол слабо улыбнулась.
– Шаманы никого не разуверяют в этом, но энергия хранится много дольше. Говорят, в Европе видели призраков в местах, где погибли люди, эти призраки и есть сгустки такой энергии. Этой негативной энергией можно воспользоваться, если добавить свою, такого же плана, тогда можно переместиться в место, где эти убитые были до того, как их убили, ну или они там сами погибли. В общем как-то так. Те, которые лежали за стеной той пещеры, хотели вырваться на свободу, но не смогли, потому что их вся жизнь прошла в подземелье, и они боялись, что не получится. Я не знаю, кто это были! Но они мечтали перед смертью вырваться.
– Темнишь, но в целом понятно. Собственно, а куда ты нас провела, проводник? – спросила Ксения.
Она поняла, что Пол не все рассказывает, а только то, что ей позволили. Возможно, при обучении закладывается информация, которая становится в определенные моменты жизни способом выживания, некой инструкцией, осознаваемой только частично.
Дарс, который услышал её мысли, хотел проникнуть чуть дальше, но налетел на барьер из её обиды. Он решил подождать, когда Ксения сама всё скажет ему, и они разберутся вместе.
Пол после вопроса Ксении почти минуту молчала, потом рассказала:
– Там, где Зирр ощутила проход, был не проход, а, ну можно сказать, кладбище первопроходцев. Раньше я не знала, а теперь уверена, что только там растёт, та плесень, которая вас отравила, она селится в местах с таким остаточным излучением умирающего мозга. Это ближайшее место, откуда можно найти дорогу тех, кто пытался в одиночку использовать пути «Холодного эха». Видимо, при строении дороги в Данли патанги использовали патуке, украденных в лесах под Сангом и в Латоре.
– А что раньше не сказала? – угрюмо спросил Сид, отвернувшись от Нейл.
– Боялась, что нельзя, – прошептала Пол.
– А теперь не боишься? – удивился Дарс.
– Нет, не боюсь! Силт – это теперь мой путь, это часть моего служения, – пробормотала Пол. – Я буду с вами всегда, мне теперь это позволено.
Дарс качнул головой, понимая её. Живя среди людей, он обнаружил, что несмотря на их любовь к жизни, у многих есть желание заглянуть за её границу и понять, что там, и есть ли это «там». Уверенность, что это «там» есть, процветает у всех, кто жил и родился на фермах или небольших селениях, где жизнь течёт размерено без особых приключений, позволяя людям много размышлять, оставаясь наедине с собой и природой. В городах часто из-за этого возникают странные секты, некоторые из которых неопасны и направлены на поиски путей развития личности, некоторые же – страшные, желающие подчинить всё и вся своему учения, невзирая ни на что.
Он с братом, как Советники, искали такие секты. В результате, он пришёл к выводу, что абсолютно все секты не удастся устранить, потому что создатели сект процветали, как плесень на сырых местах, на людских комплексах и страхах. Да и неизлечимые болезни людей часто подбрасывали дрова в костры сомнений, разжигаемые сектантами.
Дарс печально взглянул на Лоя, потому что настало время, когда ему придется понять, что стоит его любовь к Пол. Их мастер, всё это время, молча стоял, то сжимая, то разжимая кулаки, воюя с тем мусором в сознании, который так или иначе мы накапливаем за свою жизнь. Наконец, он с трудом выдавил:
– Значит, когда ты любила меня, то знала, что обстоятельства могут тебя заставить уйти?
– Я сама выбрала путь служения «Холодному эху» задолго до того, как тебя встретила. Я не имела права кому-то рассказать, поэтому и молчала, чтобы не навредить отцу моих детей и моему силту. Если я осталась живой, после того, как преступила запрет, то я теперь простая гатанги, – она обняла Лоя. – Твоя гатанги!
Лой, как юнец пятидесяти лет, подошел к ней и прорычал.
– Моя!
Ксения услышала шорох и оглянулась, на полу сидела Нейл и плакала. Сид, играя желваками, стоял отвернувшись. Ксения толкнула его:
– Да прости ты ей, её женские страхи. Ты считаешь, что она единственная, кто так думает? Тогда посмотри на своего братца.
Сид ощерился, но, посмотрев на Дарса, угрюмо усмехнулся. Боль, вызванная недоверием Нейл, ещё не оставила его, поэтому он резко проговорил:
– Нейл, запомни! Я никогда тебя не оставлю – ты моя избранница. Мне плевать на всех и на всё, кто и что скажет. Учись у своей племянницы!
– Откуда узнал? – Нейл всхлипнула и закрыла лицо руками.
Сид гордо переглянулся с Дарсом.
– Эти клушки, ещё не поняли, что мы про них всё знаем.
Зирр взвизгнула и расцеловала своего Гарта. Юм подошла к Ксении.
– Ксюша! Помоги мне восстановить, что я сама сломала. Я хочу стать прежней, хочу возвратить любовь в своё сердце. Я хочу верить ему, но что-то внутри меня не пускает.
Дрен поманила Гонта, поставила его перед Юм, и, положив ей руку на сердце, заглянула в глаза Юм. Юм порозовела и беспомощно посмотрела на всех.
– Это очень сильно! Оказывается. О, Небеса! Я ревную его даже к друзьям, – она почти простонала. – О, как мне неловко! Неужели я должна признаться? Да, должна! Я ведь сначала долго не могла выбрать, его или его друга. Я очень любила его друга, но всегда восхищалась и им.
– Ты не торопись выливать на него всё сразу, – шепнул ей Дарс. – А то он может не выдержать.
– Не надейся! – пророкотал, счастливо улыбнувшись, Гонт. – Дай мне только дождаться ближайшего привала. Юм, красавица! Я всё слышал.
Пол грустно тронула за руку Дарса.
– Поэтому так опасно использовать силу «Холодного эха». Все чувства потом обнажаются до предела, с них слетает шелуха страхов и недоверия. Весь негатив используется на путь. Хорошо, что все так молоды, и всех волнует только истинность чувств.
– Мы силт, и нас заботят только чувства сетиль, – Дарс нахмурился.
Сур хмыкнул, опять Дарс всех уже считает своим силтом, забыв сказать об этом.
– А ты на ничего не хочешь сказать всем новым гатангам, дрен? – спросил он. – Они ещё не знают, что стали вашими сетиль!
Дарс волновался так, что Ксения подошла к нему и встала у его плеча.
– Я рад приветствовать новых членов силта.
Гатанги обнимали бывших патуке. Лой, понимая, что только проявление крайнего доверия объединит силт, подозвал гатангов из бывших пленников и послал их на разведку, те тихо скользнули вдоль стен. Вернувшись, они сообщили всем, что дальше есть проход и не один, а три. Их не видно за поворотом в пещере
Дарс и Ксения переглянулись и пошли к ближайшему. Дрен решил просканировать местность, а Ксения должна была его прикрыть, но они не успели сделать и пары шагов, как из этого прохода посыпались сколопендры, не больше одного метра. Именно их наглость заставила Ксению, метнуть в первый же ряд несколько дисков, которые их не остановили, но задержали.
Раздался крик Зирр.
– Они ядовиты!
Членистых вообще трудно убить режущим оружием, с этим и столкнулись гатанги. Они дрались отчаянно, самый большой успех был у Гарта, который лупил своим молотом, и у Сида, который мгновенно сдёрнул с пояса цепь с режущим диском на конце утяжелённым металлическим шаром.
Бой шёл в полном молчании. Слышны были вскрики, хруст, хлюпанье и буханье. Когда всё окончилось, гатанги рассматривали последствия. Вся пещера была завалена разрубленными телами сколопендр. Они всё-таки потеряли одного бойца, тот умирал, буквально закусанный насмерть.
– Отпустите! – прохрипел он, посмотрев на своих соратников. Это был один из тех, кто шёл с силтом из «Края», и поэтому Седой подошёл к нему и, стиснув зубы, вскрыл ему вену. Вместе с кровью покидала его жизнь, умирающий вздрогнул и улыбнулся всем. – Вы ещё поиграете! Живите долго!
Дарс мучился ужасно, первый же шаг их обновлённого силта был оплачен смертью. Он винил во всем себя. Он должен был почувствовать, но не получилось!
Ксения переглянулась с подругами и, нахмурившись, проговорила:
– Не спорьте и ждите нас, мы вернёмся! Мы уже шли одни и прошли.
Они мгновенно исчезли в ближайшем проходе. Дарс, покраснев от злости, рванулся следом, но его остановил брат:
– Мне тоже больно и страшно из-за их поведения! Мы потом поговорим с ними, но разведчики они хорошие. Подождём.
Дарс в ярости зарычал:
– Я ведь чувствовал, знал, что она хочет что-то сделать! Как ей можно верить? Как?!
– Нас ждут и другие неожиданности, – остановил его Лой. – Наш силт очень молод, будут ещё ошибки, и ты, как дрен, должен это понимать. Не злись, а подумай, как всем стать едиными.
Прошёл час, второй. Дарс встал и пошёл к проходу, когда из него буквально вывались их гатанги. Они были измучены и покрыты копотью, руки у всех были обожжены.
– Здесь не пройти! Там в большой пещере лавовая река разделяется на широкие протоки, а мосты из застывшей лавы очень хрупкие и не выдержат вашего веса, – просипела измученная Ксюшка и попросила Сида. – Ты посмотри, что с руками Нейл. Если бы не её когти, мы бы не выбрались.
Сид, шипя от ярости, обрабатывал бальзамом руки гатанги. Руки Нейл представляли собой такое зрелище, что он решил их обработать регенерационным составом и замотать в бинты.
Ксения подошла к Дарсу, тот молча ждал, что ещё она скажет. Его гатанги внезапно при всех поклонилась ему и, не поднимая склонённой головы, глухо проговорила:
– Прости меня и моё недоверие! Прости! Только любовь к тебе удержала меня над пропастью, – и она подняла на него свои глаза. – Я не так поняла твою обиду, я хотела, чтобы ты узнал, кого ты любишь.
Дарс закрыл глаза, переживая то, что она сказала и что он только что осознал кое-что о ней самой. Ему же говорил Ксан, что она бешеная и сует свой нос во все опасности, а только потом анализирует! Это он виноват, что не понял её порывистость, и не смог её убедить в своей силе.
Всё, что он подумал, было закрытым для неё, а вслух он сказал другое:
– Знаешь, я в следующий раз отлуплю тебя ремнём, если ты посмеешь, решать единолично. Ты что, не знаешь, как живут в силте? Что значит решение дрена? Какой пример ты подаёшь другим сетиль? Ты, сама дрен, совершенно не подумала о послесловиях твоего поступка!
Ксения неожиданно покраснела и заплакала:
– Я больше не буду!
Недавно инициированные гатанги, пряча улыбки, отвернулись. Они впервые поняли, что та, на которую они смотрели на всесильную ведьму, была молоденькой девушкой, способной совершать ошибки. Действительно, ведь ей всего пятьдесят лет! И впервые в жизни поняли силу силта, потому что смогли своей теплотой стереть слёзы с её лица, но Дарс жёстко продолжил:
– Сиди теперь здесь и думай, что ты натворила! Теперь пойдём мы: я, Лой, Гарт, Сид и Сур.
Ксения, ещё всхлипывая, села около Нейл, которая лучилась от счастья и прошептала ей:
– Сид сказал, что может боль, научит меня не причинять боль тому, кто меня любит. Ксюша! Я так люблю его, что думала лучше расстаться с ним самой, и это поможет мне пережить боль, когда он покинет меня. Я всё время себя считаю какой-то второсортной. Ведь у меня ничего кроме красоты нет. Как он смог полюбить меня?
Ксения грустно прошептала:
– Ох и я не знаю, как Дарс сможет простить меня?
Прошёл час. Нейл беззвучно плакала, а Ксения и Зирр стали выписывать восьмёрки по пещере, однако, когда они приближались проходу, то окрик Седого:
– На место! – прекращал их попытки заглянуть в проход.
Через два часа к ним присоединилась Пол, потому что их гатанги не всё ещё не вернулись. Подруги с ужасом смотрели на Ксению, которая просто рыдала:
– Я даже не смогла поцеловать его! Я же чувствовала, что они с кем-то бились. Небеса, я здесь, а он там!
– Не сходи с ума! – проговорила Юм и бросила всем. – Собирайтесь!
Когда они были готовы и подошли к проходу, оттуда буквально выползли их гатанги. Дарс почти нёс на себе Лоя, а Гарт и Сид тащили Сура и поддерживали друг друга.
– Этот ход тоже нас вывел в пещеру с лавовой рекой. По дороге были ещё сколопендры и другие разные… Мы не знаем, кто это. Эти твари похожи на чьи-то личинки, но большие и кусачие, – просипел Дарс. – Мы видели те мосты, по которым вы пытались пройти. Безнадёжно.
Сид добрался до рюкзака, который он себе состряпал перед выходом из города, и, вытряхнув какие-то таблетки, заставил их съесть. Осмотрел Лоя, угрюмо фыркнул, достал какой-то пузырёк и велел тому выпить. Лой безропотно подчинился.
– Наверно, это очень мощный стимулятор, – поделился своим мнением с бывшими патуке Гонт. – Видите, Лой сразу вскочил.
Лой, зажав нос и рот рукой, крутился по пещере.
– Небеса! Ну почему все твои снадобья такие мерзкие на вкус? – простонал он отдышавшись.
– Зато действенные, – прошептал Сид и позеленел, так как таблетка, наконец, растворилась у него во рту.
Сур трясся и держал рот руками, слёзы текли у него по щекам.
– Гад! – продышался он. – Одно утешает, что ты сам это ешь.
В результате принятия стимуляторов настроение вместо того, чтобы упасть резко поднялось, и гатанги захихикали. Ксения поманила Юм, и они вдвоём оттащили тело погибшего и положили в лавовую реку, тело вспыхнуло. Они вернулись ко всем.
– Мне кажется, мы струсили, – спокойно проговорила Ксения.
– Небеса! – простонал Дарс. – Опять! Ну что мне действительно взять ремень в руки?
– Подожди! – попросила Ксюшка. – Мы ведь исследовали те входы, откуда на нас не напали сколопендры.
– А что? – оживился Сур. – Она ведь дело говорит, мы сразу решили туда не ходить.
Дарс хмуро посмотрел на всех.
– Другого выхода нет, поэтому пойдём туда. Не сидеть же здесь вечно! Сид, можно сделать хоть по глотку воды? Сил больше нет терпеть во рту твою таблетку
– А ты её проглоти, – холодно посоветовал Сид. – Вон смотри Гарт, уже целуется с Зирр.
Дарс проглотил таблетку, передёрнулся и подошёл к Ксении:
– Собирайся! Ты идёшь первая, и бери с тобой трёх гатангов.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: