Продолжу с того, что при всей моей дотошности и любви поковыряться в мелких деталях, я все-таки считаю, что в хорошей истории даже вредно разжевывать и раскладывать по полочкам буквально все.
Я не только про обстоятельства знакомства Нэннеке и Геральта, или, скажем, Вессемира и Трисс, ведь таки маленькие недоговоренности историю не портят, а наоборот интригуют.
Или вот возьмем пример из классики. В романе «Отверженные» у Гюго есть такой персонаж господин Жильнорман, дедушка Мариуса. У этого пожилого господина всех лакеев и горничных звали Баск и Николетта. Как бы их не звали до того, едва парень или девушка поступали в услужение, они становились Баском и Николеттой. Объясняет как-то великий француз откуда у деда такая эксцентричная привычка? Нет. Это как-то мешает истории? Нет.
А вот почему всех лошадей Геральта звали Плотва мы объяснение получили, хотя лучше бы это и дальше оставалось тайной.
Потому что тайна будоражит воображение. За ее покровом нам чудится что-то эдакое, необычное, выдающееся. И когда покров оказывается сорван, и мы видим, что за ним скрывалась всего-навсего даже не самая смешная шутка… То чувствуешь себя разочарованным и обманутым.
И к сожалению, откровения пана Сапковского коснулись не только имени Плотвы, но и тайны гораздо более масштабной – нападения на Каэр Морхен.
До недавнего времени это событие несло огромную смысловую нагрузку. Оно было ключевым в судьбе ведьмачества Севера как такового, оно привело к тому, что в Каэр Морхене в какой-то момент осталось только четверо его «волков». К тому, что по выражению Трисс, прервалась цепь передачи знаний о мутациях, и проводить Испытание стало некому, перестали появляться новые ведьмаки.
И вот вышел «Перекресток воронов», где основная интрига как раз вертится вокруг нападения на Каэр Морхен. Читатель узнает не только дату нападения, но и вслед за Геральтом – состав участников, заказчиков, причину оного, наконец… благодаря чему мы получаем серьезные проблемы с сюжетом и лором.
Начнем прямо с даты. Геральт выходит на большак в 1229 году, а нападение на Каэр Морхен имело место в 1194м, что повторяется много раз, чтоб читатель уж точно не перепутал. 1194 год.
То есть к началу событий книги прошло 35 лет. Тридцать, сука, пять.
И я сейчас не о том, что все персонажи ведут себя так, будто прошло 35 дней. Престон Хольт кому-то уже успел отомстить, но планирует целую операцию по отмщению заказчикам. Вокруг него шныряют оперативники, подозревая в убийствах троих командиров нападения. Главгад тоже все еще строит свои черные планы по уничтожению Хольта и вообще всех причастных к ведьмакам, И во все это вляпался Геральт… События реально кипят, будто Каэр Морхен штурмовали в прошлом месяце, а не гребаных 35 лет назад!
Мы - люди, для нас 35 лет назад - это древняя история. Поэтому основная сюжетная линия «Перекрестка» выглядит так, как если бы сегодня один пенсионер пошел мстить другому за то, что тот сидел в танке и выстрелил по Белому дому в 90м году.
И главное, вся полиция вокруг от этого на кипише, ага.
Хотя я хотела сказать немного не об этом, а о том, что несмотря на ажиотаж в книге вокруг него, само событие – полностью утратило свое трагическое значение. О чем страдать?
Вот Геральт, ему 18 лет, он прошел мутации. Кроме того, Геральт рассказывает, что в замке осталось еще 6 пацанов, будущих ведьмаков. То есть Испытания успешно продолжаются, новые молодые ведьмаки выходят на тракт. Ну погибло 7 самураев ведьмаков во время штурма, ну и что? С тем же результатом кого мантикора сожрет, кого еще какая пакость разорвет… Драма-то в чем, где трагедия, чего страшного-то произошло, ась? Сотню фанатиков прибили? Да и хрен с этим быдлом, оно бы и так передохло от какой-нибудь чумы да золотухи.
Да, это событие, оказывается, было практически камерным, - в нем участвовало аж 100 фанатиков и 7 ведьмаков. Интересно, самому пану Сапковскому не было смешно, когда он это писал?
Куда делись остальные ведьмаки, включая учеников? Почему в замке было только 7 самураев и Хольт? А 100 человек – это вот, что все, кого смог распропагандировать ужасный-гадкий памфлет ажно в целом Каэдвене?
А главное Геральт еще так с придыханием спрашивает, как же 7 ведьмаков смогли убить 100 человек?
Гера, не то беда, что пан автор вдруг придумал, будто ведьмаки как-то смогли объединить свои усилия в один Знак и устроить бада-бум, в результате которого все померли, включая их самих. Беда, что ты вообще об этом спрашиваешь!
100 человек подошли к замку. После этого нормальные ведьмаки просто закрыли бы ворота и плевали бы им сверху на лысины. Ночные горшки выливали бы. Между соревнованиями на меткость – кто ловчее попадет кирпичом. А если из арбалета пострелять? А если вот по этому придурку с лестницей Знаком попробовать? Ой как красиво полетел, боулинг, матьего!
Потому что маг, он же главгад, в этом нападении не участвовал. Так где там страшная угроза была?
А уж причина, по которой маг состряпал памфлет и натравил фанатиков на Каэр Морхен окончательно низвела это происшествие до уровня разборок в передаче пошиба «Мужское и женское». За сыночку, вроде как убиенного ведьмаком, наши злодеи отомстить хотели.
И это вот все, что смог сгенерировать называющий себя гениальным пан? Увы, это даже не уровень Нетфликса, потому что в аниме «Кошмар волка» хоть нападение было масштабным и Каэр Морхен реально на этом кончился. А тут вообще не понятно, вот за что Престон Хольт страшно мстит?
Короче, от мстителей плюнуть некуда. И Геральт потом тоже поскачет мстить подручным гада, хотя те ничего из злодейских планов сделать не смогли, а их банда вообще распалась и злодеи разъехались в разные стороны.
Впрочем, это не единственный, мягко скажем, спорный сюжетный ход.
Так, не Геральт нашел главгада, а главгад сам пригласил его к себе и далее следует потрясающий в своей неизбитости поворот – сарказм, разумеется, - когда Гера прячется у мага в кустах и подслушивает в малейших подробностях все злодейские планы, которые тот поручает своим подручным.
Ну а чего, действительно, огород городить. Шнырь за угол и все сразу подслушал. Удобно же, правда. Всегда бы так.
Впрочем бог с ним с главгадом, убили и убили, кого надо, того и убили. А что же с ведьмачеством, спросит внимательный читатель, почему ведьмаки-то пропали, почему их больше не делают, если не в нападении на Каэр Морхен дело?
Почему-почему… потому что. Как-то само все рассосалось. Потому что мутации это плохо. Сама природа борется с мутациями, и вообще.
«– Мутации, – кивнул Хольт, – умеют мутировать и самостоятельно. В производстве эликсиров неизбежны ошибки. А патогены, что вырабатываются и хранятся в холодных подвалах, деградируют. Ничто не вечно. Я полагал – и был не одинок в этом мнении – что Испытания следует прекратить. Выживал один ребенок из десяти. О возможных ошибках нельзя было говорить. Это больше походило на преступление. Это заняло какое-то время, были ссоры, были дискуссии, были аргументы. Но в конце концов здравый смысл победил. Испытания отменили полностью.»
То есть, легким движением пера пан автор превратил стройную и логичную систему по созданию необходимых модифицированных бойцов с чудовищами в сомнительные эксперименты косоруких дебилов, которые только не иначе как случайно смогли выдать что-то более-менее устойчивое вроде Геральта. В основном же у них в лучшем случае получались психические Коты, а то и вовсе нечто неудобосказуемое, все же остальные тупо дохли.
«Ты ведь слышал о Котах, правда? Это произошло, как ты знаешь, в Беанн Грудде. В Мирабели будто бы случилось нечто еще худшее, но брак немедленно… ликвидировали. В Каэр Морхене ничего подобного никогда не бывало. Когда ты покидал Цитадель, сколько там было еще малышей?
– Шестеро.
– Интересно, сколько выживет. В любом случае, ты, Геральт, один из последних, кто вышел на большак из Каэр Морхена.
– Один из последних. Жаль, что не слишком удавшийся, как оказалось. Это все из-за тех просроченных эликсиров?»
Еще раз. Пан автор сам, своей рукой, сделал ведьмаков именно тем, чем их называют оголтелые фанатики – выродками, лабораторными выкидышами, пустым и неудачным экспериментом. Противоестественной дрянью.
Так что по прочтении этой книги, мне начинает казаться, что пан Сапковский не просто не любит игры, всколыхнувшие такой интерес к его книгам. Что он относится к этому своему детищу не просто равнодушно или пренебрежительно, - как к всего лишь коммерческому проекту, единственная цель которого приносить прибыль. Золотишко-то, оно само себя из Серых гор не добудет, тем более, что его там, как известно, нет.
У меня местами возникало ощущение, что пан этого ведьмака уже ненавидит, за то, что именно тот принес ему основную славу.
То, что пан равнодушен – очень сильно заметно даже в ведьмачьих приключениях Геральта, которые я похвалила.
У них у всех есть одна особенность, - отличное начало и никакой конец. Вот начинается повествование: Геральт куда-то приезжает, кого-то встречает, ведутся довольно интересные живые диалоги, имеется интересное образное описание какого-нибудь места, или какой-нибудь истории… Ты, как читатель расслабляешься и получаешь удовольствие, ведь это тот самый «Ведьмак», которого ты полюбил и ждал… И вдруг трам-бам-спасибо мадам! Все вот это великолепное вступление резко сворачивается в от силы пару предложений развязки, как будто автору просто резко стало скучно, поэтому он взял и сказал «да и хрен с ним».
Зато давайте все же запихаем в Неверленд Бабу-Ягу! Да не ягу, у нас же упаси хоспади не эти ваши игры, а книга с большой буквы Кы, а именно Бабу-Ягу!
«Перед ночью, после заката, в сумерках, он увидел Бабу Ягу, скользящую по лесу в огромной деревянной ступе, заметающую за собой следы метлой. Чудище промелькнуло совсем близко, на миг он увидел её огромные оскаленные зубищи.
Баба Яга двигалась в сторону деревни – Геральт уже раньше слышал оттуда собачий лай и звон пастушьих колокольчиков. Кто то в этой деревне – скорее всего ребёнок – был в опасности. В деревне нужен был защитник.»
Смешно же, правда? Если в Каэдвене проживает Тимур Воронофф, то почему бы и Бабе-Яге в ступе не летать?
Однако, возвращаясь к Каэр Морхену и ведьмачеству, пан Сапковский – умный человек. Он не может не понимать, что вот эти его новые измышления местами прямо противоречат старому тексту, а местами натурально обесценивают - в смысле принижают - его содержание.
А если он это понимает и делает, значит, такова и есть его цель. Не только заработать денег и попутно мстительно напакостить игроделам, чтоб было как угодно, но только не как у них, потому что я тут главный… А вообще разрушить. Сломать стройную и логичную, устоявшуюся конструкцию.
Зачем? Просто потому что «я тут главный», чтоб не забывали об этом?
Это жалко.
А смотреть на такое и участвовать в нем – еще и неловко. Так что книга «Перекресток воронов», хотя и неплоха, но оставляет после себя тягостное чувство. «Сезон гроз» просто был лишним, а «Перекресток воронов» - это мина-ловушка в симпатичной обертке.