Польша противится любым попыткам восстановления экономических связей с Россией — особенно когда речь заходит о «Северном потоке-2». Премьер Дональд Туск заявил, что даже обсуждение идеи возобновления поставок российского газа — «тревожный сигнал для Европы».
Тем не менее, вокруг проекта «Nord Stream 2» в последние месяцы происходят процессы, которые заставляют задуматься, насколько далеко простирается это «противление». Датское и шведское морские ведомства сообщили о начале подводных исследований на участке газопровода, которые должны продлиться до января 2026 года. Официально цель работ — «повышение безопасности и защита окружающей среды». Но совпадение сроков и интересов участников заставляет экспертов говорить о возможной технической подготовке к восстановлению трубопровода.
Компания Danish Offshore Supply, предоставляющая судно для этих работ, подтвердила участие, указав, что действует в рамках разрешения, выданного датскими властями ещё в январе. Проверка проводится в водах Германии, Дании, Швеции и Финляндии.
В Польше отмечают, что масштабы операции, её финансирование и длительность (до конца 2025 года) выглядят слишком серьёзно для простого «осмотра».
Финансовая сторона тоже вызывает вопросы. Оператор Nord Stream 2 AG, зарегистрированный в Швейцарии, этой весной избежал банкротства благодаря реструктуризации долгов и сокращению обязательств перед кредиторами. Это решение открыло компании возможность вернуться к техническим работам, которые ранее были приостановлены. Несмотря на отказ комментировать детали, в отрасли не исключают, что речь идёт о подготовке к консервации инфраструктуры «на случай политического окна».
Для Варшавы подобные действия — прямой вызов. Польша всегда рассматривала «Северный поток-2» как угрозу энергетической безопасности региона и инструмент политического давления со стороны России.
«Я не наивен. Я знаю, что это означает, что кто-то в Европе хочет восстановить Северный поток-2,— цитирует «Money.pl» Туска. — Для меня это всегда как тревожный звонок».
Ещё до 2022 года польские аналитики предупреждали, что проект лишает стран Восточной Европы роли транзитных партнёров и усиливает зависимость Германии от российского газа. Сейчас, когда европейские компании фактически не могут отказаться от дешёвого СПГ из России, разговоры о возможной реанимации «Nord Stream 2» воспринимаются в Польше как тревожный симптом: Европа снова готова торговать принципами ради выгоды.
Однако парадокс ситуации в том, что польское общественное мнение меняется. Несмотря на резкую позицию правительства, многие эксперты в Варшаве признают: без российского газа Европа не справляется. Цены растут, энергопереход буксует, а американский СПГ оказывается дороже и менее надёжным. И хотя официально никто не говорит о поддержке возобновления «Nord Stream 2», вера в то, что рано или поздно проект оживёт, существует — пусть и негласно.
Можно ли сказать, что Польша в это не верит? Скорее — не хочет верить. Потому что признание возможности восстановления газопровода означает признание того, что прежняя энергетическая архитектура, построенная при участии России, всё ещё жизнеспособна.
Вопрос остаётся открытым: если завтра Европа решит, что газ снова нужен, встанет ли Польша в позу протеста?