Все, буквально все знали, что это у Олега Волошина жена работает в «Позитиве»! Но хуже всего было то, что он и сам понимал: дело в нем и Алине. И то, что сейчас о нем думают, почти соответствует действительности.
Любовь зла, вот уж верно сказано. На него она зла настолько, что ему придется считать большой удачей, если дело не закончится для него хорошей отсидкой. Занесение же в профессиональный черный список можно считать делом решенным. И ведь видел же, не мог не видеть, какова Алина! Но любовь, понимаете ли, отвела глаза и затмила разум.
Они вместе учились. Девушка на факультете информационных технологий – явление не самое распространенное. Тем более такая девушка – яркая, эффектная. Но Алина не скрывала, что программирование само по себе ее не интересует:
– За цифровыми технологиями будущее. Значит, именно в этой сфере легче всего можно продвинуться. Я намерена делать карьеру и занять достойное положение в обществе. Убожества мне в детстве хватило! – говорила она. Современный такой подход.
Насчет убожества у Олега даже тогда сомнения возникли. Одевалась Алина всегда модно и в качественное, сумочки у нее были... всякие, волосы ей не подружки красили. При этом она была одной из очень немногих, кто за все студенческие годы ни разу не брал подработки на выходные и лето. Кто-то же оплачивал ей все удовольствия!
Впрочем, достаточно быстро он сам начал делать это. Парни валились к ногам красотки Алины штабелями, но выбрала она его. Он, болван, возгордился, уши развесил. Сейчас-то он думал, что Алина просто нашла его самым безропотным и бессловесным. Объектом, с чьего хребта ей удобнее будет подняться на очередную ступеньку общественной лестницы.
С родителями она познакомила его незадолго до свадьбы, и очень неохотно. Просто он настаивал. Своих родителей у Олега не было (ну как не было – умерли просто рано), и ему казалось естественным желание найти им замену в тесте и теще. Ему, но не Алине.
– Позориться не хочется убожеством нашим! – так она ему говорила. Но он никакого убожества в ее квартире не увидел. Нормальная была квартира, трехкомнатная. И Алины там было ну очень много – и вещи ее повсюду, и фото, и грамоты разные...
Вячеслав Михайлович и Фаина Аркадьевна ему понравились. Немолодые люди, Алиночка ребенок у них поздний, вымечтанный. Не то чтобы слишком умные и высокообразованные, он мастер цеха на заводе, она медсестра в государственной поликлинике. Но добродушные, доброжелательные, открытые. Не знали, куда дорогого гостя усадить да чем угостить.
А вот Алина смотрела на родителей почти брезгливо и говорила с ними сквозь зубы. Едва не любое их слово и дело было ей не таким. И потом, когда они ехали «домой» в его квартиру (жили уже вместе тогда), она вроде как даже извинялась:
– Сам видишь, с чем дело иметь приходится! Пирожки, супчик, кофточка, платьице... Ковры эти дурацкие, мебель прабабкина... Зачем менять – крепкое! «Отдых» на даче, зачем тебе эти отели... Убожество совковое. Ненавижу!
Он заступался за ее родителей, за ее родной дом. Она отвечала на это, что ей не нужно фальшивое сострадание. Ему бы насторожиться, задуматься... Попробовать представить, какой женой будет та, что родным отцом командует, как барыня крепостным дворником Герасимом...
Свадьбы у них не было. Алина сразу заявила, что ей не нужно это мещанское платье и эта пьянка для бездельников. Лучше сразу начать копить на нормальный ремонт. Насчет детей молодая тоже сразу условие выставила: не раньше, чем она «состоится». А он, словно околдованный, на все был согласен.
***
Нет, он не возражал против хорошей жизни! Человек, в конце концов, именно для того и трудится. И он готов был прилагать усилия к тому, чтобы сделать жизнь Алины такой, какой ей хотелось.
Но оказалось, что это не в его силах. Он был для этого слишком мал и ничтожен в глазах собственной жены.
Алине не нужны были внимание, забота, романтика – ничего из того, чего обычно ждут от мужей девушки. Она отмахивалась от подобных вещей. как от надоедливых мух.
Материальное благополучие Алина ценила, это да. Но и не оно было главным. Алина жаждала «успеха». Все должны были знать и признавать, что она, Алина, самая умная, самая предприимчивая, самая деловая. Она непременно должна была занять такое место в жизни, чтобы мнение ее было непреложным, чтобы не находилось смельчаков спорить с ним. И Олег ей приглянулся именно в качестве первого из будущих раболепствующих подданных, ибо он не то что не осмеливался, а не имел и намека на желание ей возражать.
***
Работать они стали в разных фирмах, Алина сама на этом настояла:
– Чтобы никто не смел даже подумать, что я своей карьерой тебе обязана!
Олег не возражал, как всегда. Ему самому карьера как таковая нужна не была. Ну, разве для того, чтобы денег для Алиночки побольше заработать. А так он был из тех не от мира сего программистов, для которых их коды важнее хлеба насущного.
Наверное, поэтому он не возражал, когда Алина устроила в его квартире, оставшейся от родителей, современный дизайнерский ремонт. Перепланировка, продуманный свет, брендовая мебель и все такое. Сумел потом наново найти кухню, ванную и туалет – и ладно. Ему было совершенно безразлично, какого цвета у них стены. Алине на самом деле тоже, ее волновало другое:
– А если вдруг кто из коллег зайдет? Нельзя допустить, чтобы потом рассказывали, что я в бабушкином интерьере живу! Меня так никто серьезно воспринимать не будет, как мне тогда карьеру делать?
К Олегу коллеги заходили и до ремонта, и после. Вариант «после» был оценен ими как «рекламная жуть». Но к тому времени его уже давно все воспринимали серьезно, ибо он едва не единственный в «Галактике» мог с первого раза выдавать коды почти без багов.
Но и методы Алины результаты давали. В тридцать пять лет она уже была заместителем директора по технической части. А «Позитив» – фирма крупная, с возможностями...
Время от времени Олег звонил родителям жены – так, на всякий случай. Рассказывал об их с Алиной жизни. Интересовался, не нужна ли какая помощь. Иногда помогал по мелочи, многого тесть с тещей просить стеснялись. Алина, если узнавала об этом, морщилась:
– Делать тебе больше нечего! Были бы умными – позаботились бы о старости заранее!
Сама Алина так и поступала – счет пенсионный в одном из ведущих банков страны открыла, и лежало там уже немало. На государство только неудачники надеются. Как и на детей.
Однако бывали в их жизни и светлые моменты. Олег, пожалуй, не выдержал бы так долго без них. Связаны они почти всегда были с очередным повышением или награждением Алины. По таким поводам организовывались вечеринки в ресторане, поездки на отдых, ужины при свечах. Несколько недель после такого события Алина всегда бывала милой и ласковой, даже с родителями соглашалась общаться. Но потом едва достигнутая высота становилась обыденностью, и она снова переходила в «рабочий» режим, превращаясь из живой женщины в настоящую железную леди с двигателем вместо сердца и счетной машиной вместо мозга.
***
Программа для инженерной обработки изображений была призвана стать для «Галактики» суперзвездой. Ну, понимаете: делаешь фото территории, а потом программа сама тебе по ним и перепады высот рассчитает, и оптимальное место для твоих нужд обозначит. Без всяких там плясок с теодолитом. Или совместит тебе фото местности с твоим проектом, и ты воочию увидишь, как оно на месте выглядеть будет. И еще масса всяких возможностей.
Проект был серьезный, трудный. И еще условие у него было неприятное: оплата по факту. Не заказ: вы делаете то-то, и мы платим вам за это столько-то. А что-то в таком духе: если у вас будет то-то, можете предложить нам это за столько-то. Но оценка проекта была достойная, ничего не скажешь. Так что работали все и на совесть. И Олег, понятно, тоже. Все ведь знают, что Волошин – лучший программист «Галактики»!
Дело шло медленнее, чем хотелось. Чтобы не сидеть сверхурочно в офисе, надоедавшем хуже горькой редьки, программисты разбирали работу домой. Начальство знало и не возражало, ибо главное – результат. И Олег Волошин тоже носил работу домой. Где у него была жена, работавшая в «Престиже».
Именно Олег Волошин сумел-таки переломить упрямый проект. Теперь следовало лишь всему коллективу вцепиться в созданную им основу и отшлифовать ее до полного совершенства. Но сделать этого не успели. Неожиданно «Престиж» объявил о выводе на рынок своей разработки того же назначения. Раньше, чем «Галактика» успела закончить свою.
Конечно, все пристально изучили продукт конкурента – как это у них получилось нас обойти? И ответ нашелся быстро: дело было в разработках Олега Волошина! «Престиж» располагал ими. А программистов, способных довести дело до ума, у них больше, чем у «Галактики». Вот и весь секрет.
Никто не испытывал сомнений по поводу того, как такое могло получиться. Нет, никто не обвинял Олега в работе «налево». Но виноватым все равно был определен он.
***
Когда он, чувствуя себя приговоренным к смерти, пришел домой, нарядная, очень довольная Алина распаковывала заказ из ресторана.
– У нас праздник! Мы первыми вывели на рынок уникальный продукт, и место технического директора теперь мое!
Лицо у Олега было такое, что даже она заподозрила неладное.
– Этот уникальный продукт создан на основе моей разработки, которую ты украла! – констатировал он неживым тоном. Алина оскорблено поджала губы:
– Вместо того, чтобы порадоваться моему успеху, ты начинаешь рассуждать о «моем» и «твоем»! Ты сам приносил работу домой! Да, я поинтересовалась. И сразу оценила твои идеи, они и впрямь гениальны. Теперь они принесли мне успех. Мне, а не кому-то еще. Ты хочешь сказать, что недоволен этим? Собственный-то успех ты ценить неспособен.
Олег стоял, слушал это все, и у него мутился рассудок. Она что, действительно не понимает? У нее в душе есть что-нибудь, кроме жажды самовозвышения?
– Я хочу сказать, что ты обворовала меня, и из-за тебя я вылечу из профессии с волчьим билетом. Это если меня не засудят за торговлю корпоративными секретами, нанесшую компании грандиозный ущерб – выдавил он. Алина царственно отмахнулась:
– Не выдумывай! Что ты потеряешь? Должность и положение у тебя все равно никакие. Жалеть еще о них! Программы писать? Ну, стану я техническим директором, возьму тебя к нам. Работы у тебя будет – непочатый край!
– И все тогда придут к выводу, что мы с тобой были заодно...
– А какое тебе дело до чьего-то мнения? Сколько раз я тебе говорила: будь выше этого!
И тут Олега неожиданно переклинило. Потом самому было стыдно за свое поведение, но в тот момент приличия, мужское достоинство, самоуважение – все перестало для него существовать. А главное – именно в этот момент умерла его любовь к Алине, оставив вместо себя отвратительную, уродливую, болезненную культю.
Одним махом он смел на пол прихотливые ресторанные шедевры и еще незажженные ароматизированные свечи. Сорвал со стены рамку с какой-то Алининой грамотой, шваркнул об пол. Потом вторую – туда же. Потом бутылку красного вина – в ненавистную белую стену.
– Убирайся из моего дома, воровка! – ревел он диким голосом. Распахнул глупый белый шкаф до потолка, вывернул из него Алинины вещи, схватил в охапку, сколько мог, поволок на лестницу...
В общем, еще и соседей повеселил, и полицию. Чуть до драки дело не дошло. Молоденький полицейский строго пригрозил ему обезьянником, только это как-то подействовало.
Алина куда-то уехала, грозя ему судом и расправой. А он просидел ночь без сна, тупо глядя в стену, на которой вино нарисовало портрет Годзиллы в три четверти.
***
На следующий день он пошел на работу – как на эшафот. И когда его вызвали к «самому», мысленно попрощался со всем, что у него еще оставалось.
– Как это вышло? – спросил «сам» без околичностей. Олег объяснил: холодно, безразлично, четко. «Сам» вздохнул, шепотом ругнулся, переложил на столе какие-то мелочи.
– Если формально, я должен выкинуть тебя прочь в двадцать четыре секунды. Но видишь ли, нам сейчас ко всему только потери лучшего программиста не хватает! Поэтому увольнения не будет, будем вместе пытаться как-то выплывать. Но работаешь ты только на работе!
– Я развожусь, – бесцветным голосом сообщил Олег.
«Сам» снова тихо ругнулся:
– Понимаю, что тебе от этого не легче, но скажу: и правильно делаешь! Олежек, со стороны виднее: это же не женщина, а Медуза Горгона какая-то! Она уничтожает на своем пути весь свет и всю жизнь! Жиреет на чужих жизнях, как паучиха. Мы здесь все втихую мозги сломали: как тебя угораздило с такой связаться?
Олег только плечами пожал.
Ближе к вечеру ему позвонила теща. Говорила она так, словно боялась, что ее подслушают:
– Олежек, что стряслось, я не понимаю! Алина грозится тебя посадить, на всех бросается, меня едва не ударила! Вы поссорились?
Олег объяснил – тоже кратко. четко, спокойно. Но немного ожил, когда понял, насколько же плохо от его рассказа женщине по другую сторону телефона. Оказывается, что-то человеческое в нем еще теплится!
– Фаина Аркадьевна, вы только не переживайте слишком сильно, вам здоровье не позволяет! И Вячеслав Михайлович пусть побережется! У вас лекарства-то есть? И поверьте, вы для меня всегда останетесь близкими людьми. Ну, считайте, что теперь я вам не зять, а племянник! У меня никого нет, и вам на Алину полагаться не приходится. Если она буянить будет, езжайте ко мне, как-нибудь устроимся!
Развод прошел неожиданно бесконфликтно. Алина была достаточно умна, чтобы не пытаться отсудить добрачную квартиру мужа, а остальное имущество он отдал ей почти все без споров. С родителями Алина жить не осталась – «не в силах я существовать в этом совке»! Они этому неприкрыто радовались, Им тоже было попросту страшно находиться под одной крышей с дочерью. А она сперва сняла что-то престижное, а потом ипотеку на себя оформила. Благо техническому директору зарплата это позволяла.
***
Снова вспомнить о бывшей жене Олегу пришлось через три года. Ну, то есть нельзя сказать, что до того он о ней совсем забыл. Это было невозможно хотя бы потому, что бывшие тесть с тещей и правда превратились для него в кого-то вроде любимых дядюшки с тетушкой. Алина к родителям почти не заглядывала, их жизнью не интересовалась. Так что Олег и к врачам стариков загонял, и краны им чинил.
Новость ему сообщил телевизор:
– Очередной криминальный скандал разразился вокруг процветающей компании «Престиж», занимающейся разработками в сфере высоких технологий. Следственный комитет и налоговая служба совместно изучают деятельность компании, в которой уже обнаружены многочисленные нарушения, связанные с отмыванием денег, уклонением от уплаты налогов, коррупцией, подкупом и другими правонарушениями. Под стражу взяты владельцы фирмы, генеральный директор и еще несколько представителей руководства.
Алина Вячеславовна, генеральный директор, даже в наручниках смотрелась солидно. Люди в форме провели ее через экран, и она исчезла.
Что ж, подумал Олег, наверное, это и правда признание ее достижений. Если о твоем аресте рассказали по телевизору, ты или министр, или олигарх. Алина может гордиться своей блистательной карьерой.
---
Автор: Мария Гончарова