Вилли начал понимать: время прятаться закончилось. Пора открыть тайник отца — и начать настоящее расследование.
Он быстро накинул куртку, на всякий случай проверил обоймы и положил в карманы два пистолета и нож. Движения были чёткими, отработанными — будто он проделывал это сотни раз.
На улице стоял густой туман. Воздух был влажным, с привкусом осени. Фонари размывались в молочно‑белую дымку, а шаги отзывались глухим эхом.
«Возьму мотоцикл, так будет быстрее», — подумал Вилли и зашагал к гаражу.
Мотоцикл, оставленный ему отцом, стоял на том же месте — покрытый тонким слоем пыли, но живой. Вилли провёл ладонью по рулю, словно здороваясь со старым другом. Завёл двигатель — тот зарычал уверенно, мощно.
Он выехал на дорогу. Город светился огнями сквозь туман, словно плыл в облаках. Вилли разогнался, и ветер ударил в лицо, смывая последние остатки сомнений.
Его путь лежал к старой часовне — месту, которое отец называл «Часовой башней».
### На подступах
Чем ближе он подъезжал к окраине, тем гуще становился туман. Дороги опустели, фонари горели реже, а дома всё чаще сменялись заброшенными постройками.
Вилли заглушил двигатель за квартал до цели. Дальше — пешком.
Он шёл, прислушиваясь к каждому шороху. Где‑то вдали лаяли собаки, где‑то скрипела ржавая дверь. Но ни одного человека. Ни одного лишнего звука.
Часовая башня возвышалась над окрестностями — полуразрушенная, с покосившимся шпилем и выбитыми окнами. Когда‑то здесь был храм, потом — склад, потом — просто забытое место. Теперь — ключ к прошлому.
### Внутри
Дверь поддалась не сразу. Вилли налёг плечом, и петли протяжно заскрипели.
Внутри — пыль, паутина, обломки кирпичей. Лучи света пробивались сквозь разбитые витражи, рисуя на полу цветные пятна.
Он достал фонарик. Луч выхватил из темноты:
* остатки алтаря;
* лестницы, ведущие наверх;
* следы чьих‑то ног на пыльном полу.
Вилли замер. Следы свежие. Кто‑то был здесь до него.
Он двинулся вперёд, держа пистолет наготове.
### Тайник
На втором этаже, за обвалившейся стеной, он нашёл то, что искал: нишу, замаскированную под кладку.
Пальцы нащупали выступ, надавили — часть кирпичей сдвинулась. Внутри — металлический ящик.
Вилли открыл его. Внутри:
* пожелтевшие фотографии отца с незнакомыми людьми;
* папка с документами, помеченная грифом «Секретно»;
* маленький ключ на цепочке;
* письмо, написанное от руки.
Он развернул лист. Знакомый почерк отца:
> «Если ты это читаешь, значит, я уже не смог тебе сказать лично.
>
> Вилли, доверяй только себе. Всё, что ты знаешь — не правда.
>
> „Перекрёсток“ — не архив. Это люди. И они следят.
>
> Ключ откроет дверь в подвале. Там — то, что я не успел тебе передать.
>
> Будь осторожен. Не все, кто рядом, — друзья.
>
> Я люблю тебя.
> Отец».
Вилли сжал письмо в руке. В груди разгоралось странное чувство — не страх, а холодная решимость.
### Неожиданный свидетель
Он убрал письмо в карман и обернулся — в этот момент луч фонарика выхватил силуэт в дальнем углу.
Кто‑то стоял там. Наблюдал.
— Кто здесь?! — крикнул Вилли, поднимая пистолет.
Фигура шагнула в свет.
Это был Эрон.
Вилли замер, не опуская пистолета. В голове билась одна мысль: *«Почему он здесь?»*
— Эрон? — голос прозвучал резче, чем он хотел. — Что ты делаешь в таком месте?
Друг не поднял рук, не сделал успокаивающего жеста. Его взгляд был твёрдым, почти чужим.
— Я знал, что ты придёшь сюда, — произнёс он холодно. — И пришёл, чтобы остановить.
— Остановить? От чего? — Вилли медленно опустил оружие.
— От ошибки. — Эрон шагнул ближе. — Ты копаешь там, где не следует.
Тишина повисла между ними, тяжёлая и колючая. Где‑то сверху упала капля воды, разбившись о каменный пол.
— Ты знаешь, зачем я здесь, — тихо сказал Вилли. — Иначе не пришёл бы.
— Да. Я знаю. И я здесь не как твой друг.
— А как кто?
— Как сын своего отца.
Эти слова ударили, словно пощёчина.
— Значит, ты… на его стороне? — Вилли сжал пистолет крепче.
— Я на стороне своей семьи. — В голосе Эрона не было злости — только холодная решимость. — Мой отец сказал: если ты доберёшься до тайника, это будет концом для всех нас. Для меня. Для тебя. Для него.
— Для меня уже нет пути назад, — прошептал Вилли.
— Есть. — Эрон протянул руку. — Брось это. Забудь. Уезжай. Я помогу тебе исчезнуть.
— Исчезнуть? — Вилли горько усмехнулся. — Как мой отец?
Эрон опустил руку.
— Он знал слишком много. И не послушал предупреждений.
— Предупреждений?! — Вилли шагнул вперёд. — Ты называешь убийство предупреждением?
— Это не я решил! — резко ответил Эрон. — Но я знаю, что будет дальше. Если ты продолжишь — тебя уберут. А я… я не хочу выбирать между другом и отцом.
В часовне стало невыносимо тихо. Только далёкий скрип старых балок нарушал молчание.
— Так вот что ты выбрал, — тихо произнёс Вилли. — Не выбирать.
— Я пытаюсь спасти нас обоих, — сказал Эрон почти шёпотом. — Если ты отступишь сейчас, мы сможем всё забыть. Начать заново.
— Забыть? — Вилли покачал головой. — Я не могу. Мой отец не просто умер. Его убили. И ты знаешь это.
Эрон посмотрел ему в глаза. В его взгляде мелькнуло что‑то — боль, сомнение, но оно тут же исчезло.
— Тогда нам не по пути, — произнёс он твёрдо. — Я дал тебе шанс. Теперь…
Он достал из кармана сложенный лист бумаги — копию письма отца Вилли.
— …я забираю это. Чтобы ты не смог пойти дальше.
Вилли вскинул пистолет.
— Не приближайся.
— Ты не выстрелишь, — сказал Эрон спокойно. — И я не хочу, чтобы ты это делал. Но если придётся…
Он сделал шаг назад.
— Подумай, Вилли. Завтра будет поздно.
Развернулся и пошёл к выходу.
Но в этот момент за спиной Эрона раздался тяжёлый шаг. В часовню вошёл мужчина — высокий, с жёстким взглядом и сединой в волосах. Отец Эрона.
— Достаточно, сын, — произнёс он, доставая пистолет. — Ты сделал, что мог. Теперь моя очередь.
Эрон побледнел:
— Отец, я…
— Молчи. — Мужчина шагнул вперёд, целясь прямо в Вилли. — Одно движение — и ты труп.
Вилли медленно поднял руки, не выпуская пистолета.
— Так вот как это закончится? Из‑за страха?
— Из‑за порядка, — холодно ответил отец Эрона. — Ты копаешь там, где не следует. И теперь пора поставить точку.
Он начал нажимать на курок.
В тот же миг Эрон рванулся вперёд — не к Вилли, не к отцу, а между ними.
— **Нет!** — крикнул он, закрывая Вилли собой.
Грохот выстрелов разорвал тишину часовни. Пули впились в тело Эрона. Он вздрогнул, но устоял на ногах — ещё на секунду, чтобы посмотреть в глаза Вилли.
— Прости… — прошептал он.
И рухнул.
— Эрон! — Вилли бросился к другу, но тот уже не двигался.
Отец Эрона замер, глядя на сына. На мгновение в его глазах промелькнуло что‑то человеческое — ужас, осознание. Но тут же лицо снова окаменело.
— Жалкая слабость, — процедил он. — Теперь ты.
Он вновь поднял пистолет, целясь в Вилли.
Но Вилли уже не стоял на месте.
Резким движением он выхватил второй пистолет из‑за пояса. Выстрел.
Пуля попала отцу Эрона в плечо. Мужчина вскрикнул, отшатнулся, выронил оружие.
— Ты… — он прижал руку к ране, глядя на Вилли с ненавистью. — Ты заплатишь за это.
— Уже заплатил, — тихо ответил Вилли, глядя на тело Эрона.