Изучаю сейчас материалы специализации «Кризисы и травмы в гештальт-подходе», которую я прохожу.
Одна из базовых аксиом терапии кризисов и травм заключается в том, что изначально мы можем исцелиться. Каким бы тяжелым ни был наш предыдущий опыт и текущий кризис.
У нас есть все ресурсы, чтобы идти в сторону лучшей жизни.
Но, находясь в состоянии кризиса или переживании травматического опыта, мы не можем заметить эти ресурсы. Наша психика в этот момент действует «тоннельно», то есть видит очень узко.
Мы ведем и чувствуем себя так, как привыкли когда-то давно. И не видим других вариантов адаптации к кризису. К примеру, я когда-то привыкла замораживаться, если происходят трудно перевариваемые для психики события. Тогда такой способ был для меня действенным и я не могла по-другому.
Заморозку чувств называют ещё анестезией. Ее часто используют, кстати, и животные, когда хотят притвориться мертвыми. Если на них бежит огромный тигр, к примеру.
Кстати, зачем они это делают? Здесь есть несколько вариантов:
- хищник подумает, что его добыча мертва и не будет ее есть, она так спасется
- хищник накинется, загрызет, но в ситуации «анестезии» жертва в этот момент не будет испытывать боль
- это естественный способ выживания в хищной среде для тех животных, которые могут быть съедены хищниками
Как только опасность миновала, животное путем тряски восстанавливается, у него активизируются все жизненно важные процессы в теле и продолжает свою привычную активную жизнь.
А что с людьми?
В момент кризиса, опасности, чрезвычайной ситуации многие из нас замораживаются, анестезируются, как те животные. И это нормальный, естественный способ адаптации к опасной или неприятной ситуации.
Проблемы начинаются потом, когда этот способ реагировать на угрозу становится привычным. И в нем отсутствует естественный выход напряжения после «заморозки» в виде истерики, трясучки или еще какого-то активного действия.
Тогда проживание кризиса, тяжелого опыта или внезапной шоковой ситуации не происходит в полном своем цикле. А реакция заморозки и анестезии на опасность остается.
В этот момент я не чувствую опасность, даже если она рядом.
Я пропускаю нарушение моих границ, продавливание чужой воли в моей жизни, не чувствую свои возможности защититься, напасть в ответ или убежать из тяжелой истории.
Я перестаю чувствовать жизнь. И ее радость, и ее опасность.
В терапии мы постепенно возвращаем чувствительность, учимся новому - отвечать на внешнюю агрессию, «показывать зубы» тем, кто не считается с нами, уходить из токсичных отношений, когда появляется внутренняя опора и готовность.
И к вариантам «замри» в момент опасности и кризиса, добавляются реакции «замри, а потом вытряси всю замороженную энергию злости и ярости» в безопасной обстановке». А также действенные для живой природы и для нас всех, очень жизненные реакции - бей и беги, если это сейчас уместно.
И мне очень радостно и трепетно наблюдать, как в терапии у клиентов буквально появляется жизнь в тех местах, где она была заморожена. Это и есть та возможность исцеления - мы можем идти в жизнь, со всем своим прошлым опытом.
Ваш психолог,
Елена Симанович
Автор: Елена Симанович
Психолог, Гештальт-терапевт
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru