Лариса вытирала пыль с полок, когда отец позвонил.
— Приезжай. Поговорить надо. Серьёзно.
Он никогда так не говорил. Обычно всё через маму передавал, а если что-то важное — просил мать позвонить. А тут сам. Голос странный, будто простуженный. Или заплаканный.
Лариса села на диван, всё ещё держа тряпку в руке.
— Пап, что случилось? Ты заболел?
— Нет. Приезжай просто. Мне надо с тобой поговорить. По-нормальному.
Она приехала через час. Родители жили на другом конце города, в старой пятиэтажке без лифта. Лариса поднялась на третий этаж, постучала. Отец открыл сразу, будто стоял за дверью.
— Заходи.
Он был в старой домашней рубашке, мятой, расстёгнутой на груди. Волосы всклокоченные. Лицо серое, осунувшееся. Лариса испугалась.
— Пап, точно всё нормально? Может, врача вызвать?
— Не надо врача. Проходи на кухню.
Они сели за стол. Отец смотрел в окно, барабанил пальцами по столешнице. Молчал. Лариса ждала, наливая себе воды из графина. Отец наконец повернулся к ней.
— Не знаю, что с твоей матерью творится.
— А что с ней?
— Помолодела. На десять лет, честное слово. Новая причёска сделала, короткую такую. Одежду модную носит — вчера в джинсах пришла, представляешь? В её-то возрасте. На телефоне висит постоянно, смеётся там чему-то. Раньше же вообще не интересовалась этими штуками.
Лариса вспомнила последнюю встречу с матерью. Неделю назад заходила к ним с пирогами. Галина Петровна действительно была какая-то другая. Макияж аккуратный, не размазанный, как бывало раньше. Глаза блестящие. Говорила быстро, смеялась громко. Отвлекалась на телефон каждые пять минут, что-то там печатала, улыбалась экрану.
— Может, подруги новые появились? У неё же кружок какой-то был, рисование или йога?
Отец покачал головой.
— Йога. Да. Но это не про подруг, Лариса. Я думаю, у неё роман.
Лариса поставила стакан на стол. Вода расплескалась.
— Роман? Серьёзно? Ты уверен?
— Она счастлива. Как никогда. Понимаешь? Со мной так не улыбается уже лет двадцать. Даже когда мы на юг ездили, и то была спокойнее. А сейчас... Сияет вся. Утром встаёт, сразу в зеркало смотрится, прихорашивается. Куда-то уходит, говорит — в магазин. А возвращается через три часа. Какой магазин три часа?
Лариса задумалась. Мать. Роман. В пятьдесят восемь лет. Странно, конечно. Но бывает.
И тут её накрыло воспоминание. Месяц назад муж Андрей задержался на работе допоздна. Вернулся в одиннадцать вечера. Взволнованный был, рассеянный. Сказал, что завал с отчётами. Она поверила. Потом ещё несколько раз такое было. Командировки. Встречи с клиентами до позднего. Всё логично объяснял. Но что-то было не так в его поведении. Будто прятал что-то.
А мать изменилась резко. В один момент. Примерно тогда же, месяц назад.
— Пап, ты с ней говорил?
— Пытался. Она отмахивается. Говорит, устала от серости, решила заняться собой. Что ей надоело быть домохозяйкой. Хочет жить для себя.
Отец встал, прошёлся по кухне. Руки засунул в карманы.
— Но я же вижу. Она влюблена. В пятьдесят восемь лет влюблена как девчонка. Глаза горят, на губах улыбка постоянная. Даже голос изменился, стал какой-то звонкий.
Лариса сжала руки на коленях. Мысли понеслись быстрее, чем хотелось. Мать молодеет. Отец подозревает измену. Муж Андрей ведёт себя странно. Совпадение? Или нет?
Нет. Не может быть. Это невозможно. Бред какой-то.
Но мало ли.
— С кем она может быть? — спросила тихо, боясь услышать ответ.
Отец пожал плечами.
— Не знаю. Но найду. Обязательно найду.
Лариса уехала с тяжёлым чувством. Всю дорогу думала о невозможном. Что если мать встречается с Андреем? Что если они вдвоём за её спиной? Нет, бред. Андрей не такой. Мать не такая. Но странности есть. У обоих. И одновременно.
Дома она ходила по квартире кругами. Пыталась отвлечься — включила телевизор, но ничего не видела. Пошла готовить ужин. Резала овощи для салата. Руки дрожали. Едва не порезалась.
Андрей пришёл в семь. Как обычно. Поцеловал её в щёку, как обычно. Прошёл в комнату переодеваться.
Лариса смотрела на него. Все как обычно. Её муж. Десять лет вместе. Не может быть, чтобы с матерью. Это же абсурд.
Подписывайтесь на Telegram скоро там будет много интересного!
РОЗЫГРЫШ!!!
Но странности были. Задержки на работе участились. Телефон стал носить с собой всегда, даже в душ. Раньше оставлял где попало — на столе, на диване. А теперь в кармане постоянно. Рассеянный стал, будто думает о чём-то своём.
За ужином она не выдержала.
— Андрей, у тебя всё в порядке?
— Да. А что?
— Просто ты какой-то... странный последнее время.
— Странный? В каком смысле?
— Ну, задерживаешься часто. Рассеянный. Телефон не выпускаешь из рук.
Андрей нахмурился.
— Работы много. Устаю. А телефон всегда при мне, потому что клиенты звонят. Ты же знаешь.
— Только работа?
— Лариса, к чему вопросы? Что ты хочешь услышать?
Она промолчала. Доела. Встала убирать посуду. Руки мыла долго, смотрела на текущую воду и думала. Думала.
Вечером, когда Андрей лёг спать, Лариса сидела на кухне. Думала о матери. О том, как та сияла неделю назад. О том, как Андрей теперь прячет телефон. О совпадениях. Слишком много совпадений.
Она вспомнила, как полгода назад они были у родителей на дне рождения отца. Мать тогда сидела в углу на стуле, тихая, серая, в старом бордовом платье с пуговицами. Волосы собраны в пучок. Почти не разговаривала. А Андрей был весёлый. Шутил. Помогал накрывать на стол. Они с Галиной Петровной много болтали на кухне, пока Лариса с отцом в комнате телевизор смотрели.
Лариса тогда не придала значения. Мать всегда молчаливая была, застенчивая. А Андрей общительный. Ну и разговаривали. Что тут такого?
А теперь?
Она встала. Пошла в спальню. Андрей спал на боку, одеяло скомкано. Телефон лежал на тумбочке, экраном вниз. Лариса взяла его. Попробовала разблокировать. Пароль.
Раньше пароля не было.
Она попробовала день рождения Андрея. Не подошло. Их годовщину. Тоже нет.
Лариса положила телефон обратно. Легла рядом с мужем. Смотрела в потолок, на трещину в углу. Думала. Завтра проверит. Обязательно.
На следующий день Андрей уехал на работу рано, в семь утра. Лариса осталась дома. Взяла отгул. Позвонила начальнику, сказала, что плохо себя чувствует.
Она ходила по квартире. Искала. Не знала, что именно, но искала. Проверила карманы его куртки — ничего. Заглянула в ящики комода — носки, футболки, ничего лишнего. Открыла ноутбук — заблокирован паролем. Конечно.
Ничего.
В полдень позвонил отец. Голос взволнованный.
— Лариса, приезжай. Срочно.
— Что случилось?
— Я узнал. Где она сегодня.
— Где?
— В кафе. На Садовой. Встречается с кем-то.
Лариса замерла. Сердце забилось быстрее.
— Ты видел?
— Нет. Подруга её Нина видела. Звонила мне. Сказала, что Галина сидит с мужчиной в кафе возле парка. Они держатся за руки. Нина спросила, что это за встреча, а твоя мать отмахнулась, сказала — друг. Но Нина не поверила. По глазам видно, говорит, что не друг.
— Описание мужчины есть?
— Нина говорила — высокий, тёмные волосы, спортивного вида. В чёрной куртке.
Андрей был высоким. Тёмноволосым. Спортивным. У него была чёрная куртка.
Лариса почувствовала, как накатывает тошнота.
— Пап, я поеду туда. Сама.
— Поедем вместе.
— Нет. Я сама. Если это... Если это правда, мне надо увидеть своими глазами.
Отец хотел спорить, но промолчал. Кивнул устало.
Лариса села в машину. Руки тряслись. Еле вставила ключ в замок зажигания. Поехала на Садовую медленно, будто оттягивая момент. Кафе было напротив парка, небольшое, со стеклянными стенами.
Она припарковалась через дорогу. Сидела в машине минут пять. Дышала глубоко. Потом вышла.
Зашла в кафе. Официантка улыбнулась, спросила, на сколько человек столик. Лариса не ответила. Огляделась.
Мать сидела у окна. Спиной к входу. Короткая стрижка, новая, светлая кофточка. Напротив неё мужчина. Высокий. Тёмные волосы.
Лариса подошла ближе. Сердце колотилось.
Не Андрей.
Мужчина был старше. Седина на висках. Лицо загорелое, морщины у глаз. Улыбался. Держал руку матери в своей. Говорил что-то. Мать смеялась. Счастливая. Глаза сияли.
Лариса выдохнула. Облегчение накрыло с головой, как волна. Не Андрей. Слава богу. Не Андрей.
Но кто?
Она постояла ещё немного, потом быстро вышла. Не хотела, чтобы мать заметила. Села в машину. Положила голову на руль.
Не Андрей. Но подозрения никуда не делись. Они засели в голове, как заноза.