Рассказ: «Пульс в тишине»
Марина толкала швабру по холодному кафелю морга, как делала это каждую ночь на протяжении семи лет. Вода в ведре уже потемнела от грязи и следов дезинфицирующего средства, но она не спешила его менять — до конца смены оставалось меньше часа, а силы, как всегда, на исходе.
Её руки, покрытые трещинами от хлорки, механически повторяли одно и то же движение: вперёд-назад, вперёд-назад.
В морге царила та особенная тишина, которую не нарушал даже эхо шагов — звуки здесь будто поглощались стенами, пропитанными холодом и молчанием смерти.
Сегодня в отделении было особенно пусто. Всего три тела — двое мужчин, погибших в ДТП, и женщина. Её привезли утром без документов, без имени. На бирке значилось лишь: «Неизвестная, 30–35 лет, причина смерти — острая сердечная недостаточность».
Марина мельком видела её лицо, когда санитары выкатывали каталку: бледное, почти прозрачное, с тонкими чертами и длинными ресницами, будто спящей. Но теперь, проходя мимо стола, где лежала «покойница», она вдруг замерла.
Что-то не так.
Она не могла объяснить, откуда взялось это ощущение. Может, лёгкое дрожание пальцев на правой руке. Может, едва заметное движение грудной клетки.
Или — самое невероятное — тонкий, почти неуловимый выдох, оставивший крошечный туман на стекле холодильной камеры рядом.
Марина подошла ближе, сердце заколотилось. Она осторожно прикоснулась к запястью женщины. Кожа была холодной, но не ледяной. И под пальцами… пульс. Слабый, прерывистый, но — пульс.
— Боже… — выдохнула она, отшатнувшись.
Она бросилась к телефону, набрала номер дежурного врача. Тот ответил сонным голосом, выслушал, помолчал, потом раздражённо сказал:
— Марина, вы опять переработали. У нас все тела проверяются дважды: патологоанатомом и реаниматологом. Если бы она дышала — её бы не привезли сюда.
— Но я чувствую пульс! — почти закричала она. — Она живая!
— Ладно, — вздохнул врач. — Я спущусь через десять минут. Не трогайте ничего.
Марина положила трубку и вернулась к столу. Женщина по-прежнему лежала неподвижно, но теперь Марина видела — губы чуть шевельнулись. Она сняла с себя халат, накрыла им тело, будто пытаясь согреть не только плоть, но и ускользающую искру жизни.
Прошло пятнадцать минут. Врач так и не появился.
Тогда Марина сделала то, что запрещено инструкцией: она откатила каталку в служебную комнату, достала из шкафа одеяло и термос с чаем, который всегда носила с собой.
Осторожно, как с новорождённой, она подложила под голову подушку и прижала к груди женщины свой телефон — чтобы записать звук дыхания, если оно снова проявится.
И оно проявилось. Чуть громче. Чуть увереннее.
— Кто ты? — прошептала Марина. — Что с тобой случилось?
Женщина не ответила, но вдруг открыла глаза. Глаза были серыми, мутными от страха и боли, но живыми.
— Не… не отдавайте… их… — прохрипела она, сжимая пальцы Марины. — Они… заберут… ребёнка…
Потом она потеряла сознание.
Марина не раздумывая вызвала «скорую» уже не в морг, а в реанимацию. Пока ждала, она обыскала карманы своей униформы и нашла старую записную книжку.
На первой странице — имя: Анна Ветрова. Ни адреса, ни телефона. Только запись: «Если что-то случится — ищи Лизу. Она знает правду».
Когда приехали медики, Марина передала им всё, что знала. Но когда один из них упомянул, что «случай, скорее всего, связан с передозировкой бета-блокаторов — клиническая смерть, похожая на настоящую», она похолодела.
Она работала в больнице достаточно долго, чтобы знать: такие препараты иногда используют, чтобы имитировать смерть.
На следующий день Марина не пришла на смену. Вместо этого она отправилась в район, где, по базе данных больницы, была зарегистрирована Анна Ветрова.
Квартира оказалась запертой, но соседка, пожилая женщина с добрыми глазами, узнала имя.
— Анечка? Да она неделю назад увезла дочку к родственникам. Говорила, что боится… за ребёнка. А потом пропала.
— А Лиза? — спросила Марина.
— Лиза — её сестра. Живёт в пригороде, в доме у озера. Но… — женщина понизила голос, — говорят, у неё проблемы с законом. Что-то про подделку документов.
Марина поблагодарила и поехала туда.
Дом у озера был полуразрушен, но внутри — чисто и уютно. На крыльце сидела девочка лет пяти, рисовала мелом на асфальте. Увидев незнакомку, она насторожилась.
— Ты Лиза? — спросила Марина мягко.
— Нет. Я Алиса. Лиза — тётя.
Из дома вышла женщина с короткими волосами и усталым взглядом. Узнав, зачем пришла Марина, она сначала хотела прогнать её, но, услышав имя сестры, сникла.
— Аню хотели убить, — сказала она просто. — Её муж… он влиятельный человек. Узнал, что ребёнок — не его. Решил избавиться от обеих. Аня подстроила свою «смерть», чтобы спасти Алису. Но что-то пошло не так… препарат подействовал сильнее…
Марина молчала. Она смотрела на девочку, которая теперь рисовала сердце и две фигурки — большую и маленькую.
— Я работаю в морге, — сказала она. — Я нашла её. Она жива.
Лиза зарыдала.
Через неделю Анна пришла в себя. Её поместили под охрану, начали расследование. Мужа задержали по подозрению в покушении на убийство.
А Марина… Марина впервые за долгие годы почувствовала, что её работа — не просто мыть полы в царстве мёртвых.
Она вернула к жизни не только женщину, но и ребёнка, и правду, которая чуть не канула в вечность.
Однажды вечером, уже после выписки, Анна пришла к ней домой с букетом белых лилий.
— Вы не просто санитарка, — сказала она. — Вы ангел.
Марина улыбнулась.
— Нет. Просто я умею слушать тишину. А в ней иногда слышен пульс.
И в тот момент, стоя на пороге собственного дома, она впервые за много лет почувствовала, что её жизнь — тоже имеет значение. Не только для мёртвых. Но и для тех, кто ещё может жить.
Рекомендую прочитать еще несколько рассказов:
1.
2.
Буду рада вашим лайкам и комментариям. Спасибо за прочтение.