— Верочка, милая, ты что, совсем готовить не умеешь? — Нина Петровна с брезгливым видом отодвинула тарелку. — Это же есть невозможно!
Вера сжала половник так, что побелели костяшки пальцев. Воскресный обед. Опять. Третье воскресенье подряд свекровь со своим выводком заявлялась без звонка.
— Мама, нормально всё, — пробормотал Игорь, не поднимая глаз от тарелки.
— Нормально? — Алла, сестра Игоря, фыркнула. — А вот когда я была замужем, я каждый день по три блюда готовила!
— Ага, поэтому и развелись, — выдохнула Вера.
— Что ты сказала?! — Алла вскочила.
— Девочки, девочки, — Нина Петровна примирительно подняла руки. — Мы же семья! Должны помогать друг другу. Кстати, Верочка, я тут подумала — по воскресеньям будем собираться здесь. У меня квартирка маленькая, а у вас простор какой!
— Мы не договаривались, — Вера поставила кастрюлю на плиту слишком резко.
— А что тут договариваться? — Семён, младший брат Игоря, развалился на диване. — Семья есть семья. Телек включи, футбол сейчас.
— Игорь, — Вера повернулась к мужу. — Скажи что-нибудь!
— Ну что такого? — он пожал плечами. — Один раз в неделю...
— Один раз?! Они здесь каждые выходные!
— Ты неблагодарная какая-то, — Нина Петровна покачала головой. — Мы к вам с добром, с заботой, а ты...
Когда родственники наконец ушли, Вера полезла за тряпкой под раковину. Рука наткнулась на скомканный чек. Она развернула бумажку — перевод на пятьдесят тысяч рублей. Получатель: Нина Петровна Корнилова.
Их общих денег. С совместного счёта.
— Игорь, это что?
Муж почесал затылок — верный признак, что сейчас начнёт врать.
— Ну... Маме на лекарства нужно было.
— Пятьдесят тысяч на лекарства?!
— Дорогие они сейчас...
Вера швырнула чек на стол и вышла на балкон. Обручальное кольцо больно впивалось в палец — она машинально крутила его, пытаясь успокоиться.
Год назад всё было по-другому. Игорь был внимательным, заботливым. Романтик, который приносил кофе в постель и целовал на лестничной площадке. Свадьба — скромная, потому что свекровь "заболела" и не пришла. Тогда Вера подумала: ладно, болеет человек, бывает.
Но после свадьбы началось. Нина Петровна с Аллой заявились через три дня с ключами — оказывается, Игорь дал им дубликаты. "Чтобы в случае чего могли зайти, помочь". Помочь. Они переставили всю мебель, выбросили половину вещей Веры — "старьё какое-то" — и повесили на кухню картину с лебедями.
— Уютнее стало, правда? — Нина Петровна сложила руки на груди довольно.
Вера хотела возмутиться, но Игорь шепнул: "Ну потерпи, они же хотели как лучше".
Хотели как лучше. Теперь они хотели её квартиру.
На следующий день Вера встретилась с подругой Ольгой.
— Очнись! — Ольга стукнула кулаком по столу. — Они тебя используют! Проверь документы на квартиру, быстро!
Вера проверила. И обомлела.
В документах на квартиру стояла странная отметка. Вера позвонила юристу, и тот объяснил: Игорь оформил дарственную на мать. По частям, чтобы не светиться. Ещё два таких перевода — и Нина Петровна станет полноправной хозяйкой.
— Ты продаёшь МОЮ квартиру?! — Вера ворвалась домой, размахивая бумагами.
— Не продаю, а... — Игорь попятился. — Мама попросила оформить долю, на старость...
— На старость?! Ей пятьдесят пять лет!
— Ты не понимаешь! — он повысил голос. — Это СЕМЬЯ! Мы должны помогать друг другу!
— Помогать — это одно! А воровать — другое!
В дверь позвонили. Нина Петровна стояла на пороге с чемоданами.
— У меня ремонт начался, — она протиснулась в квартиру. — Поживу у вас недельки две.
— Мы не согласны, — твёрдо сказала Вера.
— А я и не спрашиваю, милая. Игорёк, помоги матери чемоданы занести.
Две недели превратились в месяц. Нина Петровна переставляла мебель, выбрасывала Верины вещи, распоряжалась на кухне. Алла приходила каждый день "на чай" с подругами: "Смотрите, какая у брата квартира!" Семён вообще въехал, спал на диване, ел из холодильника и орал на Веру, когда заканчивалась колбаса.
— Игорь, я больше не могу! — Вера разрыдалась. — Это не жизнь!
— Потерпи ещё чуть-чуть, — он обнял её. — Скоро мама съедет.
Но Вера случайно услышала его разговор по телефону:
— Мам, ну ещё немного потерпи, скоро она сама уйдёт, и квартира наша...
Мир рухнул.
В пятницу Вера вернулась с работы пораньше. В квартире стоял незнакомый мужчина с папкой.
— Так, площадь восемьдесят метров, — он записывал в блокнот. — Хорошая квартира, быстро продадим.
— ВЫ КТО ТАКОЙ?! — Вера замерла в дверях.
— Риэлтор, — мужчина удивлённо посмотрел на неё. — Нина Петровна пригласила оценить недвижимость.
— ВОН! НЕМЕДЛЕННО ВОН ОТСЮДА!
Нина Петровна вышла из спальни:
— Верочка, не кричи, у меня давление...
— МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ТВОЁ ДАВЛЕНИЕ! ЭТО МОЙ ДОМ!
— Наш, милая, наш. Игорь оформил на меня долю, так что я тут тоже хозяйка.
— Игорь!!! — Вера схватила мужа, который пытался незаметно проскользнуть мимо. — Объясни! Немедленно!
— Ну... Мама хотела узнать рыночную стоимость, — он отвёл глаза.
— Рыночную стоимость МОЕЙ квартиры?!
— Нам предложили хорошую цену, — вмешалась Алла. — Купим две поменьше — одну себе, одну маме. Всем хорошо!
— Мне НЕ хорошо! — Вера задыхалась от ярости. — Я здесь ПРОПИСАНА! Это МОЯ собственность!
— А что ты думала? — Нина Петровна холодно улыбнулась. — Женился мой сын — значит, и квартира семейная. Или ты не понимаешь, как у нас принято?
— Понимаю. — Вера медленно сняла с руки обручальное кольцо. — Понимаю, что вы все — паразиты. И ты, Игорь, тоже.
— Вера, не надо...
— НАДО! — она швырнула кольцо ему под ноги. — Я ухожу. К адвокату. И мы посмотрим, чья это квартира!
— Ты пожалеешь! — крикнула Нина Петровна вслед. — Всё через суд отберём!
— Попробуйте, — Вера обернулась на пороге. — Дарственная оформлена с нарушениями. Мой юрист уже в курсе. И полиция тоже. Мошенничество называется.
Она хлопнула дверью.
Через две недели Вера вернулась в квартиру с новыми замками и судебным предписанием. Игорь, Нина Петровна и вся родня были выселены по решению суда — дарственная признана недействительной, оформленной под давлением.
Квартира снова была её. Только её.
Вера прошлась по комнатам — пусто, тихо, свежо. Сняла с кухни картину с лебедями и выбросила в мусорку. Переставила мебель так, как ей нравилось. Повесила свои фотографии.
В дверь позвонили.
В глазке — Нина Петровна. С тортом.
— Верочка, милая, ну откройте! Давайте помиримся! Я торт испекла!
Вера молча отошла от двери.
— Игорёк ведь мой сын! Вы же не разведётесь из-за ерунды?!
Вера включила чайник. Достала из шкафа новую чашку — красивую, которую свекровь называла "безвкусицей". Заварила любимый чай.
— Верочка! Ну откройте же!
За дверью топот, потом грохот — торт, видимо, полетел на пол.
— Ну и катитесь все к чёртовой матери! — донеслось с лестницы.
Вера отпила чай. Горячий, ароматный, идеальный. Села на подоконник и посмотрела на город.
Её город. Её квартира. Её жизнь.
Наконец-то.