Сижу на кухне, жду звонка. Сегодня первое число. Значит, Лена позвонит в девять вечера. Как обычно.
Уже два года так. Строго по расписанию. Спросит про Диму, я отвечу — всё хорошо. Она скажет спасибо, положит трубку.
Пять минут разговора. Раз в месяц.
А ведь когда-то мы могли болтать три часа подряд. Про всё. Про ерунду. Про парней. Про жизнь.
Теперь вот так.
Как это вышло
Максима я встретила на работе. Он пришёл к нам в офис настраивать сервер, я тогда помощником юриста была. Познакомились в курилке — я не курю, просто вышла воздухом подышать. Он тоже не курил. Стояли молча минут пять, потом он спросил, где тут нормальный кофе взять.
Начали встречаться через неделю. Без всяких бурных романов. Просто хорошо вместе было. Он по вечерам приходил, я ужин готовила. Смотрели что-нибудь, обсуждали новости. По выходным гуляли в парке или в кино ходили.
Через год он предложил съехаться. Я согласилась. Начали присматривать квартиру, откладывать деньги. Всё шло своим чередом.
Лену я знала со школы. Мы в одном классе учились, потом вместе в универ поступили. Дружили, как обычно дружат девчонки — секретами делились, наряды обсуждали, по магазинам бегали.
Она у меня дома бывала часто. Максима видела много раз. Мы втроём даже пару раз в боулинг ходили. Нормально общались.
И вот однажды я решила к Максиму заехать после работы. Не предупреждала — хотела сюрприз сделать. Купила торт в кондитерской возле метро, его любимый — медовик.
Поднялась на его этаж. Ключи достала. Открыла дверь.
На полу в прихожей — женская сумка. Рыжая, с бахромой. Я такую видела у Лены недели две назад, когда мы в кафе встречались.
Прошла дальше. Они на диване сидели. Не обнимались, нет. Просто сидели. Но как-то... неправильно сидели. Близко. Лена что-то рассказывала, руками размахивала, смеялась. Максим на неё смотрел. И я по этому взгляду сразу всё поняла.
Он меня увидел. Лицо сразу изменилось — побелел весь.
— Вик, я не ждал...
Я молча поставила торт на тумбочку у входа.
— Угощайтесь.
Вышла, закрыла за собой дверь. Спустилась вниз. Села в машину. Завела. Поехала домой.
Только дома, когда разделась и легла на кровать, поняла — руки трясутся. И в груди как будто что-то сжалось.
Первые недели
Максим звонил постоянно. По десять раз на день. Я не брала трубку. Потом он начал писать. Длинные сообщения про то, что всё сложно, что так получилось, что они не хотели.
Лена тоже писала. Извинялась. Объясняла, что чувства появились сами, что она боролась, но не смогла.
Я прочитала всё это через три дня. И заблокировала их обоих.
На работе делала вид, что всё в порядке. Коллеги не особо интересовались — у каждого своих проблем хватает. Начальник один раз спросил, всё ли нормально. Я кивнула. Он больше не приставал.
Дома было труднее. Приходила, ложилась на диван, смотрела в потолок. Есть не хотелось. Спать тоже.
Подруга Катька заметила. Приехала как-то вечером, позвонила в дверь. Я открыла. Она зашла, осмотрелась, присвистнула:
— Ты хоть мусор выноси. Тут воняет.
Прибралась за меня. Заставила поесть. Сидела до ночи, смотрели какую-то комедию.
Больше ни про что не спрашивала. И я ей благодарна за это.
Дальше
Через два месяца встретила бывшую однокурсницу в супермаркете. Разговорились. Она между делом сказала:
— Слышала, Лена твоя замуж выходит? В субботу свадьба.
Я тележку толкала дальше, кивнула. Девчонка ещё что-то говорила, но я уже не слушала.
Дома залезла в соцсети. Посмотрела. Да, свадьба. Лена выходит замуж. Только не за Максима.
За Артёма. Его младшего брата.
Я Артёма пару раз видела на каких-то семейных сборах. Тихий парень. Работал механиком в автомастерской. Из него слова не вытянешь — больше молчал, чем говорил.
Как они вообще познакомились, не представляю. Но вот так.
Они поженились. Через полгода в соцсетях появились фотки с животом. Ещё через полгода — с коляской. Родился мальчик, назвали Дмитрием.
Я на всё это смотрела со стороны. Не то чтобы следила специально — просто иногда попадалось в ленте. Обычная семья. Ребёнок, прогулки, фотки с моря летом.
Думала — ну и ладно. Живут себе и живут. Моё дело сторона.
Артём погиб
Три года назад. Зима была, гололёд. Фура не справилась на повороте, вылетела на встречку. Артёму не повезло — ехал как раз навстречу.
Я узнала случайно. Зашла в соцсети, увидела чёрную рамку на аватарке у одной знакомой. Почитала комментарии — поняла.
Странное чувство было. Артём мне никем не приходился. Видела его от силы раз пять в жизни. Но всё равно как-то... неприятно стало. Молодой совсем был, тридцати не было.
Лена осталась одна с трёхлетним ребёнком. Без мужа, без денег — Артём зарабатывал немного, откладывать особо не получалось.
Через полгода мне позвонил Максим. Я удивилась — думала, он давно мой номер удалил.
— Вика, прости, что беспокою. Тут такое дело...
Объяснил коротко. Родители Артёма хотят забрать внука. Считают, что Лена не справляется — денег нет, работы нет, живёт чёрт знает где. Собираются подавать в опеку.
— Я понимаю, что не имею права просить. Но ты юрист. Может, ты что-то посоветуешь?
Я помолчала. Потом спросила:
— А при чём тут я?
— Ну... ты Лену знаешь. И ситуацию понимаешь.
Положила трубку. Сидела минут двадцать, смотрела в окно. Думала.
Потом набрала его обратно.
— Давай встретимся. Расскажешь подробности.
Опека
Встретились в кафе возле моего офиса. Максим выглядел усталым. Постарел как-то. Или я просто его давно не видела.
Рассказал всё. Лена снимает комнату в общаге за городом. Работает где-то уборщицей, но денег всё равно не хватает. Родители Артёма хотят забрать Диму, говорят, что мать не может обеспечить нормальные условия.
— И что ты предлагаешь? — спросила я.
— Не знаю. Может, ты поможешь с документами? Или в суде представишь?
Я покачала головой:
— Так не работает. Если родители подадут заявление, суд будет проверять условия. И если правда всё плохо, то ничего не поделаешь.
Он опустил взгляд.
— Понятно.
Мы посидели молча. Я допила кофе. Потом сказала:
— Есть вариант. Я могу оформить опеку. У меня работа постоянная, квартира своя. Суд, скорее всего, одобрит.
Максим поднял голову:
— Ты серьёзно?
— Серьёзно. Только я это делаю не ради неё. И не ради тебя. Ради ребёнка. Чтобы не по детдомам мотался.
Он кивнул:
— Спасибо.
Процесс занял четыре месяца. Куча справок, проверок, разговоров. Лена сопротивлялась. Приезжала на заседания, кричала, что я отбираю у неё сына. Что делаю это из мести.
Я молчала. Объяснять что-то смысла не было.
Суд принял моё сторону. В июне Дима переехал ко мне.
Жизнь с Димой
Первые недели были тяжёлыми. Мальчик ничего не понимал. Почему он живёт у чужой тёти. Где мама. Где папа.
Я не знала, что говорить. Честно. Опыта никакого, детей у меня никогда не было. Читала статьи в интернете, спрашивала у знакомых с детьми.
Постепенно привыкли друг к другу. Дима начал называть меня мамой Викой. Пошёл в садик, потом в школу. Сейчас ему шесть. Учится в первом классе. Приносит домой рисунки, рассказывает про друзей.
Обычный ребёнок. Играет в машинки, любит мультики про роботов, не любит манную кашу.
Иногда спрашивает про маму Лену. Я говорю — она далеко живёт, но помнит про тебя.
Звонки Лены
Первый звонок был через месяц после переезда Димы. Вечером, часов в девять. Я взяла трубку, не посмотрев на номер.
— Привет. Это Лена.
Я молчала.
— Как Дима?
— Нормально.
— Он здоров?
— Да.
— Ладно. Спасибо.
Повесила трубку.
Через месяц позвонила снова. Первого числа. В девять вечера. Те же вопросы. Те же короткие ответы.
Так продолжается два года. Ни разу не пропустила. Ни разу не спросила ничего лишнего. Только про Диму.
Я не знаю, зачем ей это. Может, просто так спокойнее. Знать, что с сыном всё хорошо.
Вчерашний разговор
Позавчера Дима вернулся из школы. Кинул рюкзак в коридоре, прошёл на кухню. Я делала ему бутерброды.
— Мам Вик, а почему моя мама не приезжает?
Я замерла с ножом в руке.
— Она живёт далеко, Димочка.
— А она меня любит?
— Конечно любит.
Он помолчал. Потом:
— Я бы хотел её увидеть.
Вечером я долго сидела на балконе. Курить не курю, просто сидела. Смотрела на дома напротив, на окна с горящим светом.
Вчера был звонок. Девять вечера. Первое число.
— Привет. Как Дима?
— Хорошо. Лена, он спрашивал про тебя. Хочет увидеться.
Тишина.
— Что?
— Дима хочет тебя увидеть. Приезжай, если можешь.
Долгая пауза. Потом тихо:
— Ты правда так говоришь?
— Правда.
Ещё пауза.
— Я... я подумаю. Спасибо, Вика.
Положила трубку.
Я сижу с телефоном в руках. Не знаю, приедет она или нет. Может, испугается. Может, не захочет.
Но я сделала, что могла.
Потому что Дима — это не про меня. И не про Лену. Это про него. Про его жизнь. Про то, что ему нужно.
Если ему нужна мать — пусть будет мать. Даже если эта мать когда-то разрушила мою жизнь.
Я уже взрослая. Переживу. А он ребёнок. И он имеет право на маму.
Даже на такую.
Для подписчиков
Напишите в комментариях — как бы вы поступили на моём месте? Пустили бы Лену обратно в жизнь ребёнка или нет? Мне правда интересны ваши мысли.
Примечание: Все события и персонажи вымышлены. Совпадения случайны.